Газета «Российские вести», 1995 год.
Местные СМИ назвали прошедший праздник «кровавым ДАН-сингом» и утверждали, что муниципальное предприятие «Водоканал» отключило в этот день воду по всему городу, чтобы люди не знали, куда себя деть от радости и шли на праздник финансово-промышленной компании.
Одна газета доказывала, что стилизованная птичка, эмблема компании «ДАНАЯ» на первой полосе газеты «Наше дело», вполне соответствовала летящему там же, рядом с Пашей в кабине истребителя, пернатому хищнику — ястребу Во: «Ястребитель»! Ну, на таком уровне иносказания мы не работали и вообще старались не навредить ни себе, ни дорогому другу-олигарху Хотя, конечно, «ястребитель» — хорошо звучит, а? Ястреб! Во, а то ты всё мычишь: «Мы-ы победи-им-м…»
Но среди журналистов и других интеллигентов встречаются такие люди — с ущербным сознанием: например, если ты произнесешь деепричастие «уставши», то они услышат только суффикс «вши» и содрогнутся от ненависти к насекомым. И начнут кричать: «Вши полезли! Вши полезли!» Одни кричат в силу своей натуры, другие — работы. Последних называют «черными пиарщиками». От аббревиатуры двух английских слов: PR, которые русскими буквами можно написать как «паблик рилэйшнз». Что переводится — «связь с общественностью». А черные пиарщики — это журналисты, пресс-секретари, политологи, специалисты по связям с той самой общественностью, которые создают негативные портреты конкурентов — соперников своих заказчиков, работодателей.
Меня тоже называют «черным пиарщиком». Одни говорят, что у меня легкая рука, другие называют черным пиарщиком, а третьи — литературным киллером, потому что одного человека после моего материала посадили, второго убили, а третьего, как вы уже знаете, назначили следователем Генеральной прокуратуры России. Но можно ли назвать меня продажным журналистом, как торопятся сделать некоторые? Меня ответ на этот вопрос не мучает. Потому что, как сказал один чеченский бандит, который нанес мне визит в коммунальную квартиру, продажные журналисты в таких условиях не живут. И я бы добавил — по двадцать лет не живут. По двадцать лет в таких условиях продажные журналисты не живут! Кстати, чеченского бандита тоже посадили — после моего материала. Если вы не забыли.
Меня упоминают в подарочных альбомах, которые я не могу купить, помещают мое фото в книгах, которые мне не по карману, публикуют в антологиях, недоступных, как ужин в самом дешевом ресторане. Но скоро заказчики будут бояться меня, потому что у меня такая рука… Она не сама пишет. Или сама не знает, что пишет. Это делает тот, который знает, что правильное решение — это точная формулировка. Но им не нужны правильные решения. Только выгодные. Вот в чем дело — дело нашей бесценной жизни.
Но все это не значит, что суды, преступления и другие общественные процессы являются следствием публикаций журналиста по фамилии Асланьян. Просто мое перо отмечает движение человека по той траектории, которую он выбрал сам. Сам, только сам человек выбирает в этом мире дорогу, и никто другой. Бессмысленно обвинять свидетелей, фиксирующих фатальное стремление личности к неизбежному исходу. Ясно, что преступник довольно скоро может кончить в морге, а упорный, профессиональный, добросовестный следователь, возможно, получит новые должностные права и обязанности. Или тоже попадет в морг — да-да, потому что многое зависит от стечения обстоятельств, цен на нефть, а также от психофизиологических особенностей уголовной личности.
После городского праздника, посвященного семилетию компании «ДАНАЯ», артисты Саша и Лолита заявили с экрана: «Мы приехали поздравить «ДАНАЮ» не за деньги, а как друзья». А певец Буйнов в интервью местному телевидению отметил, что выступал на пермской эстраде бесплатно — по просьбе своего «друга Паши». На что Алексей из Кривого Рога, смотревший передачу со мной, заметил: «А вот за эти слова Паша заплатил ему отдельно».
Когда речь зашла о числе пострадавших на эспланаде, Василий Николаевич Пьянков, проводивший очередной сеанс моего лечения, сказал:
— Ты знаешь, наши ученые доказали, что при скоплении большого числа людей в одном месте резко возрастает количество радона. Что для человека, по словам академика Казначеева, далеко не безопасно. И другие ученые мужи утверждают, что если зафиксирован радон, то жди какой-нибудь новости — землетрясения, аномальных явлений или чуда…
— Господи, Василий Николаевич, что вы говорите? Я не знаю, что такое радон.
— Благородный газ, радиоактивный. Для лечения заболеваний опорно-двигательного аппарата и нервной системы применяются ванны с водой, насыщенной радоном. Он образуется при распаде радия. У нас на реке Березовой, в Чердынском районе, есть такие источники.
— Вот что мне надо!
— Ты имеешь в виду аппарат?
— Нет, систему! Так вы считаете, что к трагедии привело большое скопление людей, а не водка?
— Это был радон, я так думаю.
В последнее время я перестал пить и позвоночник почти не болел. Видимо, я избегал большого скопления людей и, чтобы избежать вертикальных нагрузок, не поднимал ничего, что было тяжелее стакана. Радон радоном, но я думаю, что мужчина пьет только для того, чтобы за полчаса попасть из этого ада в тот самый рай.
На мои ежедневные и настойчивые просьбы об оборудованном помещении для редакции Валентина и Оксана реагировали как «зависший» компьютер. Похоже, они вообще ничем не «загружались», кроме бурной имитации полезной деятельности. Они «стригли» Пашу, будто златорунного барашка. Только очень богатый человек может позволить себе непрофессиональных сотрудников.
— Почему ты не проверяешь информацию? — неожиданно спросила Севруг.
— А зачем? — ответил я. — Жизнь проверит…
Помните того человека, который кричал на оставшихся в живых российских солдат: почему они не погибли?
Грохнули генерала Рохлина.
Собственные слова вернулись, догнали генерала и со скоростью света просверлили сквозное отверстие в его больших офицерских мозгах.
И я пытался разгадать свою судьбу, ее код, шифр, вывести формулу фортуны, прочертить линию жизни по глобусу планеты, определить дело жизни, выявить тайну поступка, необходимый набор личностных качеств, дать точное определение самому себе и сделать безошибочный выбор, сопряженный с тайной моего предназначения; я включал разум, иррациональность и воображение, подключал к цепи миллиарды компьютеров своего мозга и приходил к единственному ответу: речь шла о милосердии. Потому что самое главное в жизни — это отношение к ней.
На данный момент российская армия способна уничтожать чеченское сопротивление только вместе с Чечней… Победа за тем, за кем осталась территория после сражения — это в Чечне не имеет значения.
«Независимая газета», 1996 год.
Севруг собирала студентов медицинской академии и автобусами вывозила ребят за город, где проводила деловые игры и, возможно, спиритические сеансы. Она двигалась с дизельной энергией, с улыбкой, которая напоминала ковш экскаватора, с мегафоном в руке.
Я на уговоры Валентины ни разу не поддался — на автобусах не катался, не играл с ними ни в фантики, ни в войнушку, потому что не люблю стоять по ранжиру. Ага, я человек, выходящий из ряда вон. Кроме того, недолюбливаю тех, у которых на правом стекле очков нарисован крест, как в оптическом прицеле.
После выхода первого номера газеты выражение лица Валентины Павловны напоминало египетскую мумию. О, она была недовольна, как в той знаменитой моряцкой песне: «Механик тобой недоволен…»
— Павлу звонили руководители предприятий — выражали удивление тем, что он собирается бороться с директорским лобби в законодательных и других органах, о чем написано в газете «Наше дело».
— А я тут при чем? — изумился я. — Он сам сказал об этом в интервью — у меня есть запись на диктофоне… Он что, боится директоров? Как же он будет бороться с лобби?
— Понятно, — процедила она, — в следующий раз будь осторожней. Я, конечно, объяснила ему, что такое «лоббирование». Кажется, он не очень точно понимает значение этого слова, я объяснила ему…
Как на туристическом теплоходе: погода стоит холодная — команда виновата, жаркая — тоже команда. Уровень теоретической подготовки лидера и исполнительного директора общественно-политического движения «Наше дело» удивлял непритязательностью. Может быть, сын прав и мне действительно надо баллотироваться самому?
Конечно, пора — все меняется. На смену дядьке Махно с наганом пришел мальчик с компьютером, а это тебе не лифт с кнопками, тут клавиатура посложнее. Пришел мальчик из математической школы и сказал: «Пускай ты умер, но в песне смелых всегда ты будешь живым примером — живым! Ты понял, сука?» — и поставил дядьку Махно у дверей, как сторожевую собаку.
Если раньше, когда останавливали такси, голосующую руку держали на уровне плеча или выше, то теперь опускают вниз — коротким жестом «К ноге!» А почему? А потому, что у тех, кто сегодня ездит на такси, денег гораздо больше, чем у таксистов. А когда-то было наоборот. Поэтому голосуют нынче не пресмыкаясь, с претензией. Все меняется: профессора выходят в аферисты, а журналисты — в литературные киллеры и черные пиарщики.
Да-да, пришло, явилось время черного пиара. Евгений Савлович Шапиро! Соперник Паши, бывший спикер ЗС и министр по делам национальностей в правительстве Александра Федоровича Керенского. Ну, я пошутил. Нет, министром он был, правда, всего два месяца, потому что даже в продажной Москве не выдержали.
— Понятно, о чем идет речь — о черном пиаре, — сказал я Валентине Севруг, — но законы преступать мы не будем, чтобы все напечатанное можно было доказать в суде.
Женщина подняла свежемороженые глазки и посмотрела на меня задумчивым, печальным взглядом живодера. К этому времени она уже поняла, что спорить со мной не имеет смысла. Есть бабы, которые особенно верят в помаду, бигуди и Бога. Севруг в этом перечне заменила Бога политическими технологиями — наукообразным видом мошенничества. И кто бы мог подумать, что пошло всё это с пермской обувной фабрики, где начинала Севруг!