удобные места. В хорошую погоду там всегда полно народу, а теперь ещё и каникулы начались.
И мы снова стали собираться в дорогу. Вдруг Михаэль приложил палец к губам.
– Вон, видите? – прошептал он.
Мы посмотрели туда, куда он показывал. И знаете, кто стоял в кустах у дороги? Настоящая, живая косуля!
Я раньше никогда не видела косуль в дикой природе и была в восторге. Она оказалась гораздо меньше, чем я думала, и у неё не было рогов, потому что это была самочка.
Михаэль шепнул нам, что сейчас благоприятный ветер и косуля нас не чует. Если мы не будем шуметь, может, она ещё постоит недалеко от нас.
Так и вышло, хотя она всё время задумчиво поглядывала на нас. Потом очень-очень медленно скрылась за кустами.
– Эй, приятель, ты почему её не пристрелил? – спросил Петя Винсента и ткнул его кулаком в бок. – Жарко́е из косули знаешь какое вкусное?
И это при том, что он ни разу в жизни не ел жарко́е из косули!
– Стрелял бы сам, – ответил Винсент.
Противные мальчишки! Как им не стыдно! Я просто не могу представить, как можно съесть такую милую косулю.
Потом мы проехали через настоящую деревню с настоящими крестьянскими домами. Во дворе одного из них стояли три козы с маленькими козлятками.
– Остановитесь! – крикнул Петя. – Мы захватим козу и сделаем жарко́е!
Тогда Михаэль сказал, что жареная козлятина мало кому нравится, поэтому лучше оставить коз в покое. Но мы уже и так это сделали: ведь у коз маленькие детки, и они так прелестно резвились на травке, что мы не могли оторвать от них глаз.
И всё же надо было ехать дальше.
Через некоторое время Тинеке вдруг спросила:
– Девочки, а где Фритци?
Мы ехали позади, а Михаэль с мальчишками впереди, и, наверное, он был уверен, что мы смотрим друг за другом, чтобы никто не отставал.
Короче, мы остановились и стали глядеть по сторонам.
– Когда вы видели её в последний раз? – спросила Юл, и мне показалось, что это было возле коз. Но Тинеке сказала, что она точно помнит, как Фритци поехала с нами дальше.
– Может, она упала? – предположила я. – И теперь лежит где-нибудь в канаве.
Юл постучала себя пальцем по лбу.
– Чепуха! – заявила она. – Она бы так заревела! – В её голосе звучало беспокойство.
Далеко впереди мальчишки уже скрылись за поворотом. А мы просто не знали, что нам делать.
– Наверное, её похитили, – сказала Тинеке. – Кто-нибудь выскочил из кустов и зажал ей рот. Поэтому она и не закричала.
– Чепуха! – снова заявила Юл, но вид у неё теперь был явно испуганный. Похоже, она поняла, что старшая сестра должна была лучше следить за младшей.
– В любом случае надо её найти, – решила я. Михаэль и мальчишки всё равно уже давно скрылись из виду, так что если мы отстанем ещё больше, ничего не изменится.
Мы повернули велосипеды и поехали назад – и представьте себе, мы снова вернулись к козам и там наконец нашли Фритци.
Она просто бросила велосипед на обочине и теперь стояла возле белого забора, просовывая между планками стебельки травы.
– Хорошая лошадка, – приговаривала она, но всякий раз, когда гнедой пони пытался схватить траву губами, отдёргивала руку.
– Какая прелесть! – воскликнула Тинеке. – Лошадки!
Юл отругала Фритци за то, что она ничего нам не сказала. Но не сильно, а потом и сама сорвала траву и львиный зев. Мы показали Фритци, что траву надо положить на ладонь, чтобы лошадь могла её взять своими большими мягкими губами. А это так приятно!
Тинеке сказала, что, когда она вырастет, у неё будет свой конный двор. А мы обещали ей помогать: ведь тогда мы сможем каждый день кормить пони травкой и даже кусочками сахара.
Мы уже придумали, как будут выглядеть наши пони, как мы их назовём – но тут у нас за спиной как сумасшедшие зазвенели велосипедные звонки.
– О боже! – воскликнула Юл. – Это папа!
И я узнала, что Михаэль тоже может ругаться. Но не сердито, не так, чтобы после этого хотелось плакать. Он только спросил, о чём думали наши глупые головы, если мы так отстали.
– Знаете, как я испугался? – сказал он. – Маленькие дурочки!
Юл обиженно посмотрела на отца. Видимо, она считала, что в десять лет она уже не маленькая.
Мы не смогли ехать дальше, потому что мальчишки тоже захотели покормить пони. Но они повели себя глупо, а Петя даже снял носок и сунул его пони под нос.
– Попробуй! – крикнул он. – Вкусно, пахнет как сыр!
Винсент чуть не свалился от смеха в канаву, а я решила, что так огорчать милого маленького пони подло. Он сразу ушёл и даже не взглянул на носок.
– Пора ехать дальше, иначе вы скормите пони всю одежду, – сказал Михаэль.
Я же говорила, что он всегда шутит! Жалко, что пони не сжевал всю одежду Пети. Поделом бы ему было!
12Мы купаемся в озере и попадаем под ливень
Больше мы не отдыхали, потому что иначе приехали бы на озеро только к полуночи. И теперь держались все вместе, чтобы больше никто не терялся.
Каждый раз, когда нам навстречу ехали велосипедисты, Петя делал вид, будто снимает шляпу.
– Добрый день, добрый день! – кричал он. – Как дела?
Это было довольно глупо, но мы всё равно смеялись. И те люди иногда тоже. Только один раз какой-то человек соскочил с велосипеда и погрозил нам вслед кулаком.
Тогда Михаэль сказал, чтобы Петя так больше не делал.
– Но ведь все люди любят, когда с ними вежливо здороваются, – возразил Петя и вздохнул по-стариковски: – Не понимаю, что стало с нашим миром!
Впрочем, ему больше не пришлось здороваться, потому что мы уже приехали на озеро. Как же там было красиво! Озеро было не слишком большое, вокруг него простирались поля, кое-где виднелись рощицы и дома, а на берегу был оборудован пляж. К воде спускалась пологая лужайка и были сделаны мостки, на которых сидели двое спасателей в жёлтых футболках, а вдалеке на воде виднелся ряд красных и белых пластиковых шаров. Вот до них можно было плавать.
Но Михаэль всё равно разрешил нам плавать только возле мостков.
– Я выехал сюда с шестью ребятами и не хочу вернуться с пятью, – сказал он. – Так что купайтесь здесь.
Но мы и не собрались никуда отплывать, потому что здесь, на неглубоком месте, было удобнее играть. Мы стояли на руках, состязались, кто дольше пробудет под водой, подныривали друг у друга между ног.
Ворчали только Винсент и Петя. Винсент сказал, что у него серебряная медаль за плавание, поэтому ему нужно плавать полчаса, и смешно, если он будет плавать возле мостков.
Михаэль разрешил мальчикам заходить за мостки, но они ни в коем случае не должны были заплывать за белые и красные шары. Ребята обещали не заплывать.
Ну, а мы резвились около берега, брызгались, играли в мяч и пытались научить Фритци нырять за камнем. Она не решалась даже опустить лицо в воду и открыть глаза под водой тоже не хотела, поэтому, конечно, и не смогла бы отыскать на дне камень.
Внезапно Юл схватила меня за плечо.
– Слушай! – воскликнула она. – А где наши мальчишки?!
Мы обшарили взглядом всё озеро. Народу купалось много, но Винсента и Пети нигде не было – мы узнали бы их, даже если бы увидели только их затылки.
Мы немного подождали, потому что они просто могли состязаться, кто дальше нырнёт. Но через некоторое время нам стало ясно, что они не нырнули. Так долго пробыть под водой просто невозможно, не хватит воздуха.
Потом мы осмотрели всю лужайку, но их не оказалось и там.
– Они утонули! – Фритци заплакала, а Юл заявила, что это вряд ли. Но мы всё-таки выскочили из воды и позвали Михаэля.
– Мальчишки пропали! – сообщили мы. – Их нигде не видно!
Сначала я даже решила, что, может, он дал им денег и они уехали на велосипедах на ближайшую автозаправку за мороженым. Но судя по тому, как он быстро вскочил, он этого не делал.
– Где?! – воскликнул Михаэль. – Где они?!
И это был глупый вопрос, потому что мы только что сообщили ему, что не знаем, где ребята.
Потом под пронзительные завывания Фритци мы снова бросились к воде.
– Они утонули! – кричала она. – Они утонули!
Я не плакала, хотя пропал мой брат.
Спасатели ничего не замечали. Они сидели на мостках лицом к озеру, а один даже курил.
– Но они же не могли утонуть оба сразу, – сказал Михаэль. Однако на его лице читалось беспокойство, как недавно у Юл, когда пропала Фритци. – Один ещё мог, но не оба же!
Тогда Тинеке предположила, что, может, Петя стал тонуть, а Винсент хотел его спасти, и Петя утащил Винсента под воду.
– Я видела это в кино! – пояснила она.
– Что за ерунду ты плетёшь?! – воскликнул вдруг кто-то и обрызгал нас с головы до ног. Конечно, это был Петя.
– Да, что за ерунду вы плетёте?! – закричал Винсент, и они оба выскочили из-под мостков.
Оказывается, всё это время они там прятались, и Петя сказал, что у них из ног уже начали расти корни, а рыбы объели им все пальцы – столько времени прошло, прежде чем мы заметили, что их нет.
– Если бы мы утонули, то мы бы уж давно утонули, а вы только сейчас заметили, – сказал Петя.
Юл сказала, что они настоящие идиоты, а Тинеке добавила, что мы приехали сюда не для того, чтобы следить за мальчишками, что для этого есть спасатели.
– Но следить за ними всё-таки надо, – добавила я. – Мы опять убедились в этом. А то они как маленькие дети – всё время делают глупости…
Петя чуть не бросился на меня с кулаками.
А Михаэль сказал, что не будет их ругать: он понимает, что ребята просто немного пошутили, но если они приедут на озеро с дедушкой и бабушкой, лучше им так не поступать, иначе у тех от страха может случиться инфаркт.
Потом мальчишки показали нам свою пещеру под мостками. Когда там сидишь, вокруг тебя всё темно и жутковато, а если кто-нибудь идёт по доскам, начинается такой грохот, словно ты внутри барабана. Хотя я, конечно, никогда не была внутри барабана.
Мы играли, как будто мальчишки пираты, а мы полицейские и должны их арестовать. И тогда мы сажали их в тюрьму под мостками.