– Мы смогли это сделать и без твоей помощи! – добавила я.
Юл всё время таращилась на наши объявления – похоже, ей было досадно, что это не она так красиво написала.
Но тут она посмотрела на нас и покрутила пальцем у виска.
– «ПРОХЛАДИТЕЛЬНЫЕ» пишется с «А», проверочное слово «прохлада», – сказала она. – И что ещё за «ХОЛОДНОЕ МОРОЖЕНОЕ»?! Ха-ха!
– Но ведь оно холодное! – неуверенно возразила я.
– Вот именно! – всплеснула руками Юл. – Другим мороженое не бывает! Тогда зачем об этом писать? Это глупо!
Мы с Тинеке переглянулись, но вспомнить, кто первым предложил так написать, не смогли.
– Это можно зачеркнуть, – сказала я и, макнув кисточку в красную краску, провела по слову «ХОЛОДНОЕ» жирную черту. – Вот, пожалуйста!
Но теперь, конечно, наша замечательная реклама выглядела уже не так красиво.
– И что теперь подумают люди?! – воскликнула Юл. – Раз зачёркнуто слово «ХОЛОДНОЕ», они подумают, что мороженое НЕ холодное. А растаявшее мороженое не купит ни один человек!
Тут я так разозлилась, что чуть не набросилась на неё с кулаками. Сначала она говорит, что «ХОЛОДНОЕ МОРОЖЕНОЕ» – это неправильно, а когда мы это зачеркнули, она опять недовольна! Иногда мне кажется, что Юл сама не знает, чего хочет.
Но в этот момент в подвал спустилась мама и показала нам большую упаковку полосатых соломинок:
– Как вы думаете, это пригодится для вашего бизнеса?
Точно пригодится! Соломинки были с розовыми, жёлтыми и голубыми полосками. Стаканчик с такой соломинкой выглядел гораздо наряднее. И мы решили больше не ссориться и написали рекламу заново.
«НАПИТКИ 300 МЕТРОВ» и «НАПИТКИ 200 МЕТРОВ» и «НАПИТКИ 100 МЕТРОВ». Так предложила Юл. Рекламу мы решили положить возле дороги и придавить по углам большими камнями, чтобы её не унесло ветром. Тогда у людей будет время подумать, мучит ли их жажда и хотят ли они купить у нас чай.
Мальчишки не показывались у нас всю неделю. Они играли у Винсента в компьютерные игры, когда дома не было его матери, а иногда приходили к Пете и резались в его комнате в настольный футбол. Мы даже удвивились, что они нам не мешают: ведь Петя наверняка заметил, что мы что-то задумали.
В пятницу дождь лил как из ведра, и мы уже испугались, что вся наша затея будет смыта водой. В дождливую погоду люди сидят дома и на велосипедах никуда не ездят. А если и едут, то пьют горячий чай. А его у нас не было.
– Нам остаётся только надеяться на лучшее, – сказала мама.
Мы так и сделали.
10Мы продаём мороженое и чай
В субботу всё ещё моросил дождь, но когда я проснулась в воскресенье, солнце светило в моё окно как сумасшедшее.
Я тут же вскочила с постели, почистила зубы, оделась, и тут в нашу дверь позвонила Тинеке.
– Ты поможешь мне всё отнести? – спросила она.
У ворот мы встретились с Юл и Фритци. Они притащили две сумки-холодильника с их самодельным мороженым.
Мы поставили возле забора наш старый раскладной столик, а на него – пластиковые стаканчики. Сумки-холодильники мы по совету мамы спрятали под столом. Там они будут в тени и дольше сохранят холод.
Липкой лентой мы приклеили к забору нашу рекламу, а возле дороги выложили из камней указатели. Потом расстелили одеяло с медвежатами, уселись на нём и стали ждать.
Сначала никого не было, даже мальчишек.
– Да они ещё дрыхнут! – усмехнулась Юл. – Типичные лодыри!
– Если они и дальше будут так громко храпеть, они распугают всех наших покупателей, – сказала Тинеке и сделала вид, будто зажимает уши. – При таком шуме можно не удивляться, что никто не приходит.
На самом деле, конечно, мальчишек не было слышно. Три раза мимо нас проезжали люди, приветливо кивали нам, но ничего не покупали. «У нас всё с собой!» – крикнула нам одна женщина и показала на сумку, прикреплённую к багажнику.
И я ужасно испугалась, потому что внезапно подумала, что все люди, которые отправляются на велопрогулку, наверняка берут с собой какое-то питьё. Так что у нас вообще может не оказаться покупателей.
Но девочкам я ничего не сказала.
И когда Фритци предложила пойти и разбудить храпунов, чтобы стало поспокойнее и покупатели не боялись подходить к нашему столику, мы внезапно услышали хихиканье, а потом из-за садика Клеефельдов появились три странные фигуры.
– Да-да, холодное мороженое, – пробормотала первая фигура. На её лице были огромный пластиковый нос, под ним чёрная борода, а на носу очки. – А вы можете немного подогреть его для нас?
И они захохотали, но мы, конечно, сразу поняли, что это были Петя, Винсент и Лорин.
Петя привязал себе огромный нос и надел папины резиновые сапоги, Винсент напялил старую ковбойскую шляпу и нарисовал себе бородку (наверняка взял у своей матери карандаш для глаз). Лорин шёл в длинной ночной рубашке матери, всё время наступая на подол и спотыкаясь, потому что пытался двигаться элегантно.
– Пожалуйста, дайте что-нибудь даме, – сказал он писклявым голосом, но тут же шлёпнулся на песок и захохотал так, что не мог подняться.
А я подумала, что он своим писклявым голосом подражал Пете и что мама вряд ли разрешила бы ему брать её ночную рубашку. Теперь ему здорово влетит.
– Вы ведёте себя как дети! – упрекнула их Юл, но Винсент схватил парочку наших соломинок и воткнул их Пете в волосы.
– Вы прэлестно выглядите, дорогая, просто прэлестно! – воскликнул он. – Вы не отстаёте от современной моды!
– Немедленно отдайте соломинки! – крикнула Фритци.
Но для наших покупателей эти соломинки всё равно не годились, раз они уже торчали у кого-то в волосах.
Мальчишки ещё какое-то время болтались возле нашего забора, но как раз в это время не было никаких покупателей. Видно, они пугались и ехали дальше не останавливаясь.
Мы сказали мальчишкам, что они могут что-нибудь купить у нас, если заплатят. А так нет.
А они заявили, что лучше возьмут что-нибудь бесплатно у мамы, и скрылись в доме.
А мы всё ждали и ждали. Иногда мимо проезжали люди, но никто не останавливался.
– Может, у нас слишком мало рекламы? – предположила Тинеке.
– Что ты предлагаешь? Показать её по телику? – сердито поинтересовалась Юл. – Для таких мелочей не бывает рекламы!
Я не стала им говорить, что, по-моему, люди везут с собой на багажниках собственное питьё.
– Уже одиннадцать часов! – воскликнула Фритци – на Пасху ей подарили наручные часы.
Юл заявила, что лучше на часы не смотреть. Иначе мы просто сойдём с ума. И предложила сыграть в нашу любимую игру – «Отгадай известных людей».
Я люблю в неё играть. А вот Фритци играет не так хорошо. Кто-то из нас придумывает, какой знаменитостью он хочет быть, а потом его спрашивают: «Ты на самом деле существуешь?» и «Ты ещё живёшь?» Если он говорит «нет», тогда наступает черёд следующего игрока, а если «да» – его можно расспрашивать дальше, например: «Ты поп-звезда?» или «Ты из рок-группы?» Обычно все загадывают кого-нибудь из поп-звёзд или типа того, но Юл провела всех, потому что загадала господина Войзина, и мы так и не смогли отгадать.
Потом мы поспорили, годится господин Войзин или нет, ведь он не такой уж известный. Но Юл настояла, что годится. Ведь мы все его знаем.
Играть дальше нам расхотелось, и я подумала, что мы так ждали этого дня и так хорошо подготовились – и ничего не получилось. Нас злили мальчишки, мы и сами чуть не поссорились, а покупателей так и не было.
Тут возле нашего забора неожиданно появился дедушка Клеефельд.
– О, привет, как замечательно! – улыбнулся он. – Неужели на нашей улице появилось кафе?
– Нее, – уныло протянула Тинеке. – Мы уже уходим.
Хотя мы ещё и не говорили об этом.
– Жаль! – сказал дедушка Клеефельд. – Я бы охотно выпил сейчас чего-нибудь прохладного. Если там нет алкоголя.
Тут мы заявили, что дети не могут продавать алкоголь, и дедушка Клеефельд сказал, что и слава богу. Пить прохладное светлое пиво на голодный желудок точно нехорошо, если после этого надо полоть сорняки.
– А фруктовый чай хорошо! – воскликнула Фритци. Тинеке расстегнула сумку-холодильник, Юл налила чаю, а Фритци предложила дедушке Клеефельду соломинки на выбор. Он выбрал с голубыми полосками.
– Я же всё-таки мальчик, – засмеялся он. Старики до сих пор не знают, что мальчикам можно выбирать и жёлтые соломинки. И даже розовые. Но от розовых они чаще всего всё равно отказываются.
Дедушка Клеефельд залпом выпил стакан чая и сказал, что хочет узнать рецепт, потому что чай просто фантастически вкусный.
– Может быть, ещё стаканчик? – спросила Фритци, и дедушка Клеефельд кивнул, что да, непременно.
Он хотел заплатить за второй стакан, но Юл сказала, что об этом не может быть и речи.
– Мы ведь бесплатно ели у вас пироги, – напомнила она.
Дедушка Клеефельд поблагодарил нас и добавил, что дарёный чай всегда вдвое вкуснее, а ещё поинтересовался, сколько стоит наше мороженое.
– У меня ведь теперь остались деньги, – сказал он.
Мы показали ему ценник и перечислили сорта мороженого: ванильное, шоколадное и арахисовое. И дедушка Клеефельд сказал, что ещё никогда не ел арахисовое и ему интересно попробовать. И что, если можно, он купит у нас сразу несколько порций. Сегодня к ним после обеда приедут гости, и в такую жаркую погоду им будет приятно полакомиться на террасе арахисовым мороженым.
– Или вы не можете мне столько продать? – спросил он. – А то ничего не останется для других покупателей.
– Можем, можем, – торопливо сказала Юл. – Соседи у нас на первом месте. – Мы не стали говорить ему, что он наш первый покупатель.
Но получилось даже забавно, потому что дедушка Клеефельд принёс нам удачу. Сразу после него около нас остановились две пожилые женщины – они выпили чаю, а потом захотели ещё и мороженого. Когда они стояли возле нашего кафе и ели ложечками мороженое, подъехала целая семья, а после них появился мужчина и спросил, что тут дают бесплатно.