— Да-да, ты совершенно прав. Идём! — Королёв подскочил с места, демонстрируя готовность к немедленному действию.
Минута ушла у нас на то, чтобы установить местонахождение главного врача, ещё две или три — чтобы определиться с последовательностью действий. Покинув мою каюту, мы прошли в помещение автоматического склада, где Королёв взял комплект новой рабочей одежды для женщин — в него предстояло переоблачиться арестантке. Помимо одежды взяли и пару лёгких «балеток», дабы Ольга могла переобуться. После этого лифтом поднялись из «жёлтого» коридора, где находились, в Главный, там пересели в другой лифт и спустились в «синий». Именно там находился отсек Ольги Капленко, главного врача операционной базы, являвшейся по совместительству и начальником медико-биологического отделения.
Перед тем, как открыть нужную дверь, я ещё раз активировал мозговой чип, подключился к серверу жизнеобеспечения и проверил распределение персонала по отсекам операционной базы. Получалось, что Ольга находилась в отсеке одна. Дабы застать её врасплох, я воспользовался для открывания двери универсальной электронной отмычкой. Едва дверь откатилась в сторону, мы быстро вошли в отсек, миновали пустую комнату приёмного покоя и метнулись в самый конец коридора со стеклянными стенами по обеим сторонам. Кабинеты функциональной и полной диагностики, процедурный, три лаборатории, шесть карантинных боксов и склад оказались пусты. Капленко мы нашли в её кабинете, она сидела перед большим планшетом, рассматривая какие-то диаграммы.
Наше появление явно застало её врасплох, женщина вздрогнула — это было хорошо заметно — и как будто бы перепугалась. Какая забавная реакция, однако! Интересно, эта непроизвольное миоклоническое подрагивание обусловлено исключительно реакцией нервной системы или же неспокойная совесть тоже внесла свою лепту в подобную реакцию на появление ревизора?
— Ольга Васильевна, вы отстраняетесь от исполнения служебных обязанностей! Встаньте! — официальным тоном произнёс я вместо приветствия.
Капленко откинулась на спинку кресла, повернулась к нам и внимательно поглядела мне в глаза. Взгляд был оценивающий и не без скепсиса. Поскольку женщина осталась сидеть, я повторил команду уже жёстче:
— Встать из кресла немедленно!
— Это что такое? — отозвалась Капленко и перевела взгляд на маячившего за моей спиной командира базы, словно бы вовлекая его в разговор.
— Я приказал встать! — мне пришлось сделать шаг к креслу и замахнуться. Главврач моментально вскочила, по-видимому, выглядел я в те мгновения достаточно убедительно. Ударил бы я женщину в случае неповиновения? Думаю, да, именно эту женщину именно в той обстановке ударил бы без особых колебаний.
— Снимите всю одежду и оденьте вот эту. — отдал я следующий приказ. — Не забудьте сменить и обувь!
Я бросил на стол перед ней пакеты с формой о обувью, взятые только что со склада. Мне надо было исключить возможность того, что Капленко покончит с собою или каким-то образом подаст сигнал об аресте, для этого мало было её обыскать, одежду надлежало заменить полностью.
— Это что за выходки… — начала было главный врач, но я её сразу же прервал:
— Не пытайтесь тянуть время или я применю силу!
Королёв посчитал нужным вмешаться и подал голос:
— Выполняйте распоряжения ревизора! Вам в любом случае придётся переодеться!
Я слышал за спиной его шаги, Вадим отступил назад, чтобы контролировать коридор, по которому можно было подойти к кабинету. Необходимо было исключить появление посторонних лиц в момент ареста.
— Ладно… что ж! — руки Капленко лихорадочно нащупывали ползунок «молнии», а сама она не сводила с меня взгляд, полный ярости. — Шоу хотите — будет вам шоу! А как же правила обыска? А как же обязательное присутствие женщины?
Поскольку я молчал, замолчала и главный врач. Видимо, фантазия в ту минуту не могла подсказать ей никаких продуктивных идей для дальнейших словопрений, хотя можно было не сомневаться, что таковые появятся в течение ближайших минут. В полной тишине Ольга стряхнула с ног лёгкие спортивные шузы, сбросила комбинезон, затем опустила с плеч бретельки тонкого обтягивающего «боди» из тончайшей искусственной кожи. По мере того, как она разоблачалась, лицо её наливалось кровью, а правое ухо, обращенное ко мне, сделалось прямо-таки пунцовым.
— Вам ведь не впервой раздевать экипаж, верно?! — она нашла, наконец, новую тему. — Мужчин вы уже раздевали, теперь добрались до женской части подчинённого коллектива! Господин Королёв, вы меня слышите?! Вам стоит поглазеть на обнаженного начмеда… тут есть на что поглазеть!
— Хватит паясничать! — огрызнулся из-за моей спины командир базы. — Просто сделайте это молча и быстро!
Капленко сбросила на пол и «боди», оставшись совершенно голой. Не сказать, чтобы я увидел нечто, чего не видел у женщин ранее, но нельзя было не признать, что главврач, и без того привлекательная, без одежды оказалась ещё лучше. Иных, впрочем, в дальний космос и не пускали. При отборе женщин для дальних космических экспедиций работал тот же принцип, что и полтораста лет назад при зачислении на курсы стюардесс. Давно замечено, что в опасных ситуациях мужчины стыдятся демонстрировать собственную слабость именно перед красивыми женщинами, можно сказать, что привлекательность последних является своего рода средством, повышающим стрессоустойчивость мужской части коллектива. Поэтому прекрасные внешние данные для для женщины-космонавта являются таким же неотъемлемым элементом её профессиональной пригодности, как, скажем, абсолютное здоровье, комплексная техническая и специальная подготовка, а также физическая сила. Хотя космос очень большой, для слабых женщин места в нём попросту нет.
В полной тишине Ольга принялась вскрывать пакет с новой формой, и тут затренькало переговорное устройство. Я покосился на экран монитора и увидел двух мужчин, стоявших перед дверью в медицинский отсек. Одного из них я знал — это был Александр Баштин, руководитель Экспедиции №1, второго видел только во время осмотра личного состава в коридоре после нападения на меня.
— Вадим, тут кто-то явился к нашему главврачу, — сообщил я командиру. — Поговори с ними, только с другого пульта, а то мы находимся в поле зрения камеры.
— Это Баштин и Фадеев, им назначена сдача крови на гормональный статус. — пояснила Ольга Капленко, хотя никто её ни о чём не спрашивал. — Возьмите у них кровь, замерьте тестостерон, если ниже нормы, то пригласите поглядеть на обнаженного начальника медико-биологического отделения.
— Да, да, это очень смешно, — парировал я. — Особенно учитывая то, что, возможно, я в эту минуту спасаю вашу жизнь.
— Ах, это вы для меня стараетесь! А я-то решила, что вы просто вуайерист…
До меня доносилось бормотание Королёва, разговаривавшего по переговорному устройству в другом конце коридора.
— Вы можете объяснить, что происходит? — Капленко решила использовать наше минутное уединение для того, чтобы сориентироваться в ситуации.
— Разумеется, через несколько минут вы обо всём узнаете!
Ольга ещё не успела застегнуть «молнию» на надеваемом комбинезоне, как на пороге кабинета появился Королёв, закончивший переговоры с неожиданными визитёрами.
— Баштин и Фадеев явились на сдачу коронарных тестов. Я отправил их восвояси, — проговорил командир, ни к кому конкретно не обращаясь. Зря, кстати, сказал, ситуация этого совсем не требовала.
Когда Капленко закончила переоблачение и потянулась к снятому комбинезону, чтобы что-то из него достать, я остановил её движением руки:
— Не надо ничего перекладывать из карманов!
— Я хотела всего лишь забрать свой биомаркер, — Капленко попыталась объяснить своё намерение, но я в ответ лишь повторил сказанное:
— Не надо ничего перекладывать!
— Это же грубейшее нарушение правил безопасности, биомаркер всегда должен находиться в одежде, если только он не чипирован в тело. — главврач попыталась настаивать, но я категорически пресёк её намерение:
— Прекратите препирательство, ваш биодатчик останется здесь!
Ольга поджала губы, демонстрируя неудовольствие, но мне в ту минуту её эмоции были глубоко безразличны. Я велел ей выйти в коридор, а сам поднял сброшенную ею на пол одежду и сложил в тот самый пакет, в котором принёс новый комбинезон. Проделано это было в полной тишине — Королёв и Капленко немо наблюдали за моими действиями через дверной проём.
Похоже только сейчас до главврача стало доходить понимание серьёзности ситуации, во всяком случае после того, как я закончил возню с её одеждой, она проговорила неожиданно серьёзным и как будто испуганным голосом:
— И что же теперь?
— Теперь на выход, — я жестом указал направление.
Мы прошагали по медицинскому отсеку в обратном направлении: сначала по коридору со стеклянными стенами, затем через приёмный покой, потом вышли в «синий» коридор. На некотором отдалении от двери в медотсек стоял один из двух мужчин, явившихся на медосмотр к Капленко — тот, что был помоложе и покрупнее, по фамилии Фадеев. Увидев нас, он как будто даже переменился в лице, похоже, появление главврача в моём обществе его чрезвычайно удивило. Я закрыл дверь в отсек, но уходить не спешил — мне надлежало перепрограммировать замок, дабы исключить возможность проникновения в помещение посторонних лиц. Поскольку я планировал осмотреть попозже служебные помещения, в которых работала арестованная, представлялось необходимым устранить возможность того, что это сделает кто-то до меня. Активировав мозговой имплант, я потратил пяток секунд на подключение к серверу и вход в нужную директорию, ещё некоторое время занял поиск нужной позиции. Вытащив из кармана универсальную отмычку, я приложил её к электронному замку, зафиксировал соединение и ввёл новый пароль, автоматически отменив старый, после чего вышел из директории и стёр следы своей активности в памяти сервера. Все эти манипуляции потребовали секунд пятнадцать-двадцать. Хотя Капленко и Королёв не могли видеть те картинки, что рисовал моему воображению имплант, манипуляции с универсальной отмычкой были весьма красноречивы сами по себе. Видел их, разумеется, и Фадеев, хотя ему труднее было понять смысл происходившего, поскольку он находился на удалении в десяток метров и не знал предыстории происходившего на его глазах.