Кем бы ни был этот хитромудрый посетитель, он явно не подозревал о моём присутствии. Его, наверное, сбило с панталыку то обстоятельство, что моя биоотметка не фиксировалась системой жизнеобеспечения, отчего каюта казалось пустой. Включив перед сном электромагнитную «завесу», я, сам того не желая, ввёл таинственного посетителя в заблуждение и искушение одновременно. Тот видимо, решил осмотреть мою каюту в моё отсутствие. Внутрь он проник через запасной выход, имевшийся в кабинете, я же спал в кресле в спальне. Нас разделял гостевой холл и две двери.
Секунд десять я размышлял над тем, как лучше мне поступить — осуществить задержание самостоятельно или вызвать Вадима Королёва и сделать это доброе дело вдвоём? Ответ на самом деле был отнюдь неочевиден. Не открывая глаз, я нащупал пистолет в кармане на левом бедре, вытащил его и активировал на ощупь. Не открывая глаз, вошёл в директорию «быстрая связь» и выбрал первую фамилию из короткого списка. Это и был командир базы. Негромко пробормотал «Вадим, быстро ко мне, здесь несанкционированное проникновение!» Для передачи голосового сообщения не нужен был микрофон — вибрации голосовых связок прекрасно распознавались чипом в голове.
Поднявшись с кресла, я прошёл к двери в гостиную и открыл её. Я не боялся, что неизвестный в кабинете услышит меня, поскольку открытие и закрытие дверей производилось почти бесшумно, а кроме того, между нами оставалась ещё одна закрытая дверь — в кабинет. Приблизившись к ней, подождал секунду или две — не то, чтобы собирался с духом, а скорее просто прислушался к собственной интуиции. Интуиция бодро скомандовала мне «пошёл!» и я пошёл.
Ну как пошёл? Строго говоря, я никуда не пошёл, потому что дверь в кабинет после прикосновения к сенсору лишь дёрнулась, подвинулась сантиметра на два, да так и застыла с щелью от пола до верхней поперечины. Двери что-то мешало откатиться вбок, непонятно что именно, но дверное полотно не двигалось. Я ухватился пальцами правой руки за край двери и потянул, надеясь откатить её путём приложения грубой силы, но не тут-то было — дверь стояла как влитая! Это выглядело довольно странным, поскольку на космических кораблях все сдвигающиеся двери сконструированы таким образом, что их не составляет труда открыть вручную при отсутствии электропитания. Однако тот, кто находился в кабинете, явно озаботился тем, чтобы не позволить мне внезапно войти.
Чтобы освободить вторую руку, сжимавшую пистолет, я зажал его зубами и рванул дверь с остервенением уже обеими руками. Дверное полотно подвинулось ещё на пару сантиметров, но… стало намертво. И похоже, бесповоротно!
В кабинете было светло, сквозь образовавшуюся щель доносились какие-то хаотические звуки. Кто бы ни находился в помещении, он явно меня услышал и заспешил на выход. Через секунду — полторы до меня донёсся звук открываемой двери из кабинета во вспомогательный коридор. Каюта моя, как и всякое жилое помещение капитанского класса, имела два разнесённых выхода — один, основной, вёл в «жёлтый» коридор, а второй — в узенький и длинный проход, через который можно было попасть в шахты обслуживающих систем: электрических сетей различного назначения, вентиляции, водоснабжения и канализации. Мой незваный гость вошёл через эту дверь и через неё же решил убегать.
Но я был твёрдо намерен не допустить этого и задержать слишком энергичного и любознательного героя нашего времени. Это подзатянувшееся расследование можно было закончить в ближайшую минуту или две и эту редкую возможность надлежало реализовать любой ценой!
Я понял, что полагаясь на грубую физическую силу, дверь в кабинет мне не открыть. Имело смысл не ломиться напрямую, а выйти через «жёлтый» коридор и, сделав небольшой крюк, проникнуть из него во вспомогательный коридор.
Метнувшись к входной двери, я попытался открыть её, но повторилась та же история, что и с дверью в кабинет. Чуть стронувшись с места, подвинувшись буквально на два или три сантиметра, дверное полотно остановилось. Похоже, незванный гость предусмотрел возможность моего выхода этим путём и обезопасил себя также и с этого направления. Какой же умный человечище!
Дёрнув дверь двумя руками, я немного её приоткрыл, при этом окончательно заклинив. Мои усилия привлекли внимания кого-то, находившегося снаружи. Я услышал незнакомый голос «секундуочку, я вам помогу!» и увидел пальцы человека, попытавшегося сдвинуть дверное полотно с другой стороны.
— Что за чертовщина?! Тут вложен клин! — закричал мне мужчина из коридора. — В щель между полотном и стенкой помещён металлический клин!
Действовать надлежало быстро, каждая секунда отдаляла меня от поставленной цели. Движению двери препятствовала сила трения скольжения металла по металлу. Клин вряд ли был большим, даже если его площать составляла восемьдесят квадратных сантиметров, при коэффициенте трения две десятых дверь можно будет двигать, приложив усилие килограммов в сто тридцать. Как только их приложить?
Взгляд мой скользнул по гостиной и сразу же зацепился за низкий столик на трёх металлических ножках. Как и вся мебель, он фиксировался на месте электромагнитами — это предотвращало самопроизвольное перемещение предметов в условиях невесомости — а значит, его можно было без особых затруднений поднять. В три шага я преодолел помещение, ударом ноги отключил питание магнитов и поднял столик. Он оказался довольно массивным, тем более, что и каюта находилась в зоне с увеличенной силой тяжести, но этот пустяк не остановил меня. Вставив одну из ножек в щель, образовавшуюся при открывании двери в «жёлтый» коридор, я крикнул находившемуся снаружи невидимому помощнику «уберите пальцы!», после чего навалился на столик. Ножка оказалась отличной фомкой — неподатливая дверь заскрежетала… подвинулась… я надавил ещё и дверь подвинулась ещё.
Щель оставалась довольно узкой, если и больше двадцати сантиметров, то ненамного, но через неё уже имело смысл попробовать протиснуться. Я ни разу не спелеолог, но знаю, что проникновение сквозь разного рода узости надлежит начинать с головы — пройдёт голова, пролезет и всё остальное. Аккуратно подавшись головой вперёд, я убедился, что рискую лишь ободрать уши, что не следовало считать неприемлемым ущербом. Со всей возможной скоростью я подался вперёд, протиснув в щель сначала правое плечо и руку, потом правую ногу, потом грудь и живот. Выглядели мои телодвижения должно быть комично, но меня это волновало мало, точнее, вообще не волновало.
Я увидел помогавшего мне с противоположной стороны двери мужчину — им оказался тот самый Анатолий Шастов из группы материально-технического обеспечения, что конфликтовал с Андреем Завгородним. Выглядел Толик не то чтобы испуганным, но по-настоящему встревоженным.
— Давайте, я вас потяну за руку. — невпопад предложил он, но я лишь отмахнулся:
— Большой мальчик, протиснусь!
Я видел бежавшего в нашу сторону Александра Баштина, начальника Экспедиции №1, он, по-видимому, стал свидетелем необычной движухи у двери в мою каюту и поспешил на помощь.
А из-за спины донёсся голос Королёва:
— Порфирий, я уже здесь!
Самого командира я не видел — даже при максимальном повороте головы он оставался у меня где-то далеко за спиной. Мне понадобились два или три энергичных движения, чтобы протолкнуть себя в щель и буквально вывалиться в коридор. Пробежав к тому месту, где скрытый фальшпанелью находился проход во вспомогательный коридор, я пошарил свободной правой рукой — в левой уже находился пистолет! — отыскал едва заметную защёлку и отжал её. Панель легко покатилась вбок, освобождая проход. Надо же, любитель подкладывать в щели клинья почему-то не попытался проделать этот фокус и здесь!
Передо мной открылся узкий, шириной менее метра тупичок, одна стена которого являлась торцом моей каюты, а другая — выходила к различным инженерным узлам и коммуникациям, обслуживающим жилой уровень. Если в «жёлтом» коридоре было светло и просторно, то здесь освещение было призрачно-тусклым, а воздух — отчётливо-застоявшимся.
— Порфирий, пусти меня вперёд, — услышал я позади голос Вадима Королёва. — Я тут всё знаю — это моя епархия! Отойди!
Я посторонился, пропуская командира вперёд, тот энергично подался навстречу неизвестной опасности, отведя назад правую руку с направленным вверх стволом пистолета.
— Они убежали через запасной выход во вспомогательный коридор, да? — полувопрошая — полуутверждая пробормотал Королёв. — Куда юркнули, ты видел?
— Нет, не видел. — отозвался я. Пояснять ничего не хотелось, рядом были чужие уши, так что лишнего говорить не следовало.
Предосторожность была нелишней. Я хорошо слышал, как за моей спиной переговаривались Баштин и Шастов, живо обсуждая инцидент. Баштин рассудительно назвал произошедшее «диверсией»… Что ж, теперь у экипажа будет благодатная тема для комментариев в минуты досуга.
Мы прошли по коридору до самого конца, открывая все попадавшиеся на пути двери и люки.
— Сам видишь, здесь легко протиснуться в технологические зазоры. — сказал Королёв, указывая на большие проёмы рядом с трубами в одном из отсеков. — Причём можно как подниматься, так и спускаться вниз. В районах вспомогательных коридоров оборудованы технические помещения для разного рода поддерживающего оборудования — насосов, заместительных цистерн, трансформаторов и прочего. А вот здесь вообще эвакуационный ход на случай выхода из строя лифтов.
Он распахнул красную дверь со строгой многозначительной надписью «Спасательный ход 12 „жёлтый“. Проём не загораживать!» Я запрокинул голову и увидел лестницу, уходившую вертикально вверх. Впрочем, правильнее её было бы назвать трапом. Метрах в четырёх выше находилась небольшая площадка, на которой можно было развернуться и продолжить движение вверх по другой такой же лесенке. Выше находилась ещё одна площадка… и так далее. Посмотрел я и вниз, было видно, что под нами находится невысокое помещение, но ничто не указывало на то, как далеко оно простирается. Стояла полная тишина. Невозможно было определить, в каком именно направлении скрылся неизвестный.