Весь этот милый подпольный междусобойчик исправно функционировал на протяжении многих месяцев. Но всё полетело коту под хвост после того, как возле спутника появился европейский межорбитальный «челнок». В нарушение всех существующих правил корабль двигался, соблюдая максимальную скрытность и его пилоту удалось застать «концессионеров» врасплох. Когда они поняли, что рядом находится посторонний, маскировать свою деятельность оказалось поздно — иностранец увидел слишком многое, в том числе и разрезанную планету. На свою беду иностранец совершил посадку на небесное тело, видимо, ему просто не хватило воображения для того, чтобы предположить конечный результат собственной необдуманной смелости. Возможные варианты действий на случай разного рода нештатных ситуаций обсуждались участниками преступной группы постоянно, поэтому они оказались во всех отношениях готовы к уничтожению ненужного свидетеля.
Примечательно, что бедолага Йоханн Тимм не просто посадил свой корабль на поверхность, он умудрился втиснуть его на узкую перемычку между половинами раздвинутого спутника. Сложно сказать, чем он руководствовался, совершая этот опрометчивый поступок, возможно, он не догадался, что процессом разделения небесного тела можно управлять. Как бы там ни было, своей посадкой Йоханн значительно облегчил работу убийцам по сокрытию своего корабля.
«Концессионеры» убили его без особых церемоний, используя подручный инструмент. В последнюю секунду своей неординарной жизни Йоханн Тимм, должно быть, с немалым удивлением узнал, что в умелых руках убивать не хуже пули может и высокооборотный бур. Однако, в результате произошедшей борьбы от пули Тимма погибла Регина Баженова. Её смерть была замаскирована коллегами под несчастный случай на производстве, вскрытие осуществила Людмила Акчурина. Никто из допрошенных мною не смог сказать наверняка, была ли последняя посвящена в истинную причину случившегося. Баштин пообещал урегулировать все возможные проблемы с экспертизой и обещание сдержал, Акчурина подготовила все документы так, как это надо было ему.
Серьёзной проблемой явилось сокрытие тела Йоханна Тимма. Кстати, его имя и фамилию убийцы так и не узнали. Ответ на вопрос, надлежит ли спрятать труп возле корабля, на котором прилетел убитый, или же его следует увезти как можно дальше, расколол преступную группу. Каждый из вариантов имел свои достоинства и недостатки. В конце концов возобладала точка зрения Баштина, доказывавшего, что тело неизвестного европейского космонавта следует тайно доставить на борт «Академика Королёва», расчленить там и сжечь по частям в печах аффинажного производства, благо высокотемпературных печей там имелось более сотни.
Дабы скрыть перевозку трупа европейского разведчика, он был доставлен на борт операционной базы в одном мешке с телом Регины Бажновой и помещён в соседнюю морозильную ячейку морга. План был не лишён изящества и имел все шансы быть успешно реализованным, но как это часто бывает в сложных комбинациях с участием разных людей, подвело то, что принято называть «человеческим фактором». Акчурина хотя и написала заключение о причине смерти Баженовой в точности так, как это было нужно Баштину, заложила ту самую бомбу с часовым механизмом, что привела в конечном итоге к известной развязке. Она отправила на Землю под видом тела Баженовой труп Йоханна Тимма. Она явно делала ставку на то, что тело будет обнаружено и этот факт приведёт к полноценному расследованию, в ходе которого станет известна правда о случившемся.
Этот наивный расчёт с очевидностью доказывал, что Людмила Акчурина плохо ориентировалась в обстановке и не имела представления о реальной подоплёке происходивших вокруг неё событий. Она ничего не знала о племяннике Ольге Капленко, обеспечивавшем на космодроме «Огневой» пропуск без досмотра нужных грузов, и по-видимому, не понимала, что столкнулась с хорошо отлаженной системой.
О том, что побудило Людмилу Акчурину поступить подобным образом, теперь оставалось только гадать. Сама она ничего на сей счёт сказать не успела, а я во время нашей единственной встречи нужного вопроса не задал. Точнее, я не знал, что подмена тел была осуществлена именно ею, хотя и допускал возможность этого…
Скорее всего, на столь необычный шаг Людмилу сподвигли обстоятельства личной жизни — беременность, осложнения в отношениях с Александром Баштиным, подозрения в недобросовестных манипуляциях с его стороны или нечто иное в этом же духе. Во всяком случае, совершив этот нетривиальный поступок, она не поставила о нём в известность Баштина и, судя по всему, намеревалась сохранять содеянное в тайне максимально долго. В этой связи нельзя было не отметить того, что Акчурина не пожелала официально информировать руководство «Роскосмоса» о происходящем. Она явно не понимала серьёзность ситуации и грозившую ей опасность. В конечном итоге именно эта двойственность, часто проявляющаяся в поведении женщин в эмоционально напряженных ситуациях, стоила ей жизни.
Баштин узнал об отсутствии тела европейского космонавта далеко не сразу. Это произошло только тогда, когда появился удобный момент для уничтожения тела. Члены его преступной группы должны были работать в «красной» зоне в одиночку, без других космонавтов, что позволяло им осуществить задуманное без помех, но… не тут-то было.
«Концессионеры» поначалу довольно спокойно отнеслись к выходке Людмилы, поскольку были уверены, что Баштин организует пропуск нужного груза по прибытию на Землю без лишних вопросов. Однако после того, как им стало известно о том, что Максим Ардашев в нужный день не вышел на работу, внутри преступной группы возникла некоторая нервозность.
Она переросла в панику когда выяснилось, что на станцию «Академик Королёв» откомандирован ревизор «Роскосмоса», отправившийся в полёт на корабле дальней зоны класса «Скороход», самом скоростном из всех, находившихся в эксплуатации. Чрезвычайная спешка моего перелёта разбудила самые мрачные ожидания членов группы, которые стали склоняться к мысли о необходимости физического устранения Акчуриной.
Баштин пытался до последнего момента отвести от неё угрозу расправы, однако после того, как Людмила отказалась выдать ему для уничтожения тело Регины Баженовой, разрешил осуществить убийство. Преступники успели осуществить его фактически в последнюю минуту, уже после моего прибытия на борт операционной базы.
В нападении участвовали Фадеев и Опарина, работавшие перед тем в «красной» зоне, фактически в том же «красном» коридоре, в котором находился медицинский отсек Акчуриной. Баштин в это время находился на встрече со мной в «Ситуационном» зале, что обеспечивало ему наилучшее из всех возможных alibi. Своё нападение преступники синхронизировали с перезагрузкой главного сервера. Опасаясь, что им не хватит времени, осуществили отключение части шлейфов сигнализации, а потом включили их обратно. То, что они великолепно провернули эту операцию, саму по себе довольно нетривиальную, свидетельствовало о как о прекрасном знании ими материальной части, так и хорошей предварительной подготовке. Весьма сложное преступление злоумышленники сумели осуществить менее чем за семь с половиной минут причём без сколько-нибудь грубых просчётов. Я чуть было не спутал их планы своим внезапным появлением, но они проявили недюжинные выдержку, смекалку и способность ориентироваться в быстро меняющейся обстановке. Опарина огрела меня по голове медицинским кронштейном и парочка благополучно сбежала, унеся с собою труп Регины Баженовой.
Правда, буквально через минуту им пришлось его бросить в межбортном пространстве, что обесценило до некоторой степени их первоначальный успех…
Противники мои были людьми с отличным образованием, неглупые и притом обученные действовать в нестандартных ситуациях. С перспективным мышлением у них всё обстояло очень даже неплохо, а поэтому они понимали, что ситуация развивается в неблагоприятном направлении. На протяжении нескольких дней члены группы обсуждали предпочтительные варианты развития событий. Собственно, они сводились к двум принципиальным схемам: заявить об обнаружении инопланетных сооружений на ретроградном спутнике до того, как я закончу свою работу в системе Сатурна, либо сделать это после моего отлёта. В конечном итоге они склонились к последнему варианту, поскольку первый выглядел слишком уж недостоверным. С лихорадочной активностью они стали проводить проверку и чистку помещений внутри спутника, удаляя следы своего присутствия там, коих за два с лишним года накопилось немало.
Именно за этим занятием я и застал Антарёва и Махову, когда внезапно появился у спутника, обогнав в пути корабль Баштина. Мой визит без приглашения побудил членов преступной группы реализовать один из сценариев развития событий, который обсуждался ими ранее как модель поведения на случай несанкционированного появления посторонних лиц.
Что последовало за этим я знал не понаслышке. Да и радиообмен преступников, полностью сохранённый в памяти компьютеров, весьма красноречиво дополнял мои собственные впечатления.
Вот, собственно, такая получалась история. Не то, чтобы сильно запутанная, и не то, чтобы совсем простая.
Люди несовершенны. Поэтому они не совершают идеальных преступлений. И по той же самой причине не проводят идеальных расследований.
Всегда, окидывая взглядом проделанную работу, приходишь к выводу, что многое можно было бы сделать лучше. Или иначе, как минимум. Но поскольку история не признаёт сослагательного наклонения, остаётся довольствоваться тем, что сделано в действительности.
После окончания допросов арестованных, мне осталось только погрузить их в принудительный сон и направить «Скороход-десять» к операционной базе «Академик Королёв». Дабы исключить появление на опустевшем спутнике наших европейских друзей, я выставил в лоции метку «национальное захоронение» и послал на «Гюйгенс» официальное уведомление о том, что на указанном небесном теле находятся останки российского космонавта Маховой Марии Владимировны. Это было всё, что следовало знать нашим коллегам. Строго говоря, я даже никого не обманул… Хотя потрясение Вадима Королёва, узнавшего о подобном уведомлении, думаю, было немалым.