Мама (обнимая сестренку, но обращаясь к Кевину): Давай придумаем, что ты можешь ей сказать, если хочешь поиграть спокойно.
Здесь мать делает одновременно несколько важных вещей.
Она выясняет, что произошло.
Она обращается к Кевину, как к более ответственному из детей, а не учит его ответственности.
Ее предложение показывает, что она понимает: Кевин пытается очертить свои границы мирным путем и ситуация кончается физическим столкновением только потому, что у него это не получается.
Мать сразу признает желание сына идти навстречу другим и потребность защищать свои границы.
Она заботится о дочери и при этом дает ей понять, что личные границы Кевина важны для семьи.
Не критикуя сына за применение силы, она показывает ему, что понимает, как он огорчен конфликтом.
Она обозначает подход, вместо того чтобы предлагать решение. Таким образом она развивает личную и социальную ответственность Кевина. Одновременно она объясняет обоим детям, что искусство защиты своих границ без ущерба для других – совсем не простое дело.
Маме не нужно дальше обсуждать эту проблему. Чувство ответственности Кевина поведет его в верном направлении.
Ответственность на практике
Между 1950-ми и 1960-ми годами бытовало мнение, что детям полезно иметь домашние обязанности. Увы, это было заблуждением, исходящим из известного принципа: дети в семье – дополнительные кормильцы. Сейчас в развитых странах им не нужно выполнять эту роль, поэтому возникает вакуум.
Важно понимать, поручают ли детям работу по дому, потому что в их помощи нуждаются или потому что это «им на пользу». Разница вроде бы невелика, и мало кто из родителей ее осознает, но на деле она приводит к серьезным последствиям. Дети, которых просят помочь, осознают свою важность в отношениях с родителями, в то время как дети, которым придумывают обязанности, чувствуют себя объектами воспитательных методик. Очевидно, что последним труднее будет обрести чувство собственной ценности.
Чем больше семья, тем важнее в ней планирование, в том числе и в сфере обязанностей. Когда ребенок достигает пяти лет, родителям надо принять решение: хотят они вырастить добросовестных детей – или полезных.
Это не обязательно выбор одного из двух, но, делая его, надо думать о будущем. Родители, которые хотят вырастить добросовестных детей, должны принимать во внимание два основных фактора:
• Как утверждают психологи, самая здоровая деятельность для физического, социального и интеллектуального развития детей до 10 лет – это игра.
• Ребенок не может относиться к договоренности с такой же сознательностью, как взрослый.
Например, вы убираете со стола после ужина, а ваша шестилетняя дочь сидит рядом и болтает с вами. Вы спрашиваете, не хочет ли она мыть посуду три раза в неделю, и она с энтузиазмом отвечает: «Да!» Но ее «да» не означает: «Я буду мыть посуду три раза в неделю, пока я живу дома». Оно значит: «Да, я тоже тебя люблю и сейчас готова сделать все, что угодно, чтобы порадовать тебя!» Точно так же взрослые говорят: «Я буду любить тебя вечно», но это не обещание и не договоренность, а всего лишь выражение сиюминутных чувств.
Если мы учитываем два этих условия, то можно спокойно давать детям какие-то регулярные поручения. При этом важно не смешивать «любовь и дело» – то есть избегать подхода: «Вы обязаны это делать, чтобы выразить своим родителям благодарность за их безграничную любовь к вам». Обязанности есть обязанности; они не имеют отношения к любви. Если бы подобный договор заключался между супругами, их любовь быстро увяла бы.
Важно, чтобы дети делали то, в чем родители действительно нуждаются, и чтобы их старания были оценены. Преимущество домашних обязанностей в том, что они организуют природное стремление детей помогать и взаимодействовать. Здесь есть очевидная польза для семьи и никакого вреда для детского развития. Но можно обойтись и без этого; домашние обязанности не воспитывают социальную ответственность. Родители должны решать это вопрос, исходя из своих потребностей и отношений в семье.
Если вы хотите вырастить детей, приносящих пользу, надо помнить, что стремление помогать у большинства из них не формируется раньше 10–11 лет. Поэтому не стоит давать им регулярные задания, а лучше просить помочь по мере необходимости.
«Саймон! Не забудь, что сегодня твоя очередь мыть посуду» – это обязанность.
«Саймон! Мне нужна помощь. Ты можешь помыть посуду?» – это просьба.
Поскольку дети обычно чем-то заняты, не стоит спрашивать их, хотят ли они помочь. Ребенок никогда не готов бросить свои дела. Но родители имеют право настаивать: «Саймон! Мне нужна помощь. Ты помоешь посуду?» – «Нет, мне некогда. Я иду играть в футбол с Николасом» – «Хорошо, сначала поиграй в футбол, но я хочу, чтобы потом ты занялся посудой, ладно?»
Или:
«Саймон! Я хочу, чтобы ты сегодня отнес старые газеты в мусор. Ты сможешь это сделать?» – «Ой, нет! Мне не хочется. Я смотрю телевизор.» – «Хорошо, сделай это через «не хочется», но газеты сегодня должны быть вынесены».
Или:
«Саймон! Мне нужна твоя помощь на минутку. Ты можешь накрыть на стол, пока я готовлю ужин?» – «Нет, я занят!» – «Хорошо, я сделаю это сам».
Иногда дети говорят «да». По моему опыту, есть два преимущества в том, чтобы растить ребенка, приносящего пользу, а не добросовестного. В долговременной перспективе такие дети вносят более серьезный вклад в семейную общность. Кроме того, все члены семьи учатся говорить «да» и «нет» и учитывать потребности и границы друг друга. Речь идет не о противопоставлении выбора и долга, а о том, откуда возникает чувство ответственности – из внешнего или внутреннего контроля.
Детям нужно знать, что они ценны для семьи. Это осознание очень редко – если не никогда – рождается из выполнения обязанностей. Дети не чувствуют своей ценности, если они у родителей на побегушках или их воспитывают по «правильной» методике. Истинная добросовестность – она же социальная ответственность, основанная не только на чувстве долга, – возникает, когда и дети, и взрослые исходят из своих побуждений и потребностей, а не для того чтобы угодить другим.
Гиперответственные дети
Дети с самого рождения чувствуют себя ответственными за благополучие родителей. Они испытывают вину за их личные или семейные проблемы, за то, что те обращаются с ними плохо или игнорируют их. В этой ситуации ребенок приходит к эмоциональному выводу: я сам виноват, со мной что-то не так. Такие дети рано взрослеют и порой становятся родителями для своих родителей.
Некоторые дети обретают чрезмерную ответственность уже в год или два. Они учатся заботиться о потребностях родителей и подавлять свои. Это часто случается в семьях, где кто-то злоупотребляет наркотиками или алкоголем, страдает психическим заболеванием или эмоционально холоден. Но такое бывает и в менее драматических обстоятельствах, например, когда юная и незрелая девушка становится матерью или родители в процессе развода борются за власть, используя детей в качестве оружия. (К сожалению, ни одно законодательство не может регулировать это вопрос.)
Дети становятся гиперответственными в разведенных семьях, где один родитель чувствует себя одиноким и потерянным. Даже проводя с ним мало времени, они отказываются от своих потребностей ради его блага. Некоторые одинокие родители злоупотребляют ответственностью детей и их желанием взаимодействовать, взваливая на их плечи свои тревоги и заботы. Но такое бывает и в полной семье, когда родители неспособны обсуждать проблемы друг с другом и один из них, чаще всего мать, доверяет свои горести ребенку. Такие дети берут на себя ответственность даже за сложности в отношениях родителей. Разумеется, это напряжение негативно сказывается на детском развитии.
Незрелость и экзистенциальная пустота взрослых – это вакуум, который неизбежно затягивает детей с их потребностью быть ценными и желанием действовать заодно. С родительской точки зрения, с детьми все в порядке. Но другие люди замечают, что ребенок компенсирует недостаток домашнего внимания, отыгрываясь на других. Младшие дети капризничают и привязываются к чужим взрослым, более старшие становятся агрессивными и провоцируют конфликты. Иными словами, они грамотно и настойчиво ищут удовлетворения своих потребностей.
Здесь я описал деструктивные семейные ситуации, но гиперответственные дети растут и в относительно «нормальных» семьях. Вот примеры того, как трудно родителям осознать, до какой степени отзывчивы их дети.
Пример
Родители Эндрю развелись, когда ему было три года. Хотя мать сильно переживала, родители не враждовали. Они жили недалеко друг от друга, так что Эндрю, проводя по неделе у каждого из них, учился в той же школе и играл с тем же друзьями. Мать, разочаровавшись в мужчинах, жила одна; у отца были сложные отношения с двумя женщинами.
Через 10 лет, когда Эндрю было 13, его отец привел в дом свою подругу Ханну. Эндрю быстро подружился с ней; опасения взрослых по поводу ревности и конфликтов не оправдались.
Прошло шесть месяцев. Однажды утром мать Эндрю позвонила его отцу и сказала, что сын решил больше не ходить к нему. Эта новость стала шоком для отца. Чувствуя себя отвергнутым и виноватым, он искал объяснений: значит, Эндрю все-таки ревновал или чувствовал себя заброшенным? Или бывшая жена решила отомстить?
В итоге Эндрю и его родители пришли к психотерапевту, и отец спросил: «Почему ты не хочешь жить со мной, как раньше?»
Эндрю заговорил не сразу. Наконец он серьезно посмотрел на отца и сказал: «Я подумал, что теперь… теперь, когда о тебе заботится Ханна, тебе не нужно видеть меня так часто». Отец был потрясен и тронут. Он приготовился обговорить новый режим посещений сына, но мать вдруг сказала: «Эндрю, ты можешь объяснить, почему ты хочешь переехать в интернат?»
Эндрю опять надолго задумался, но на этот раз решительность его покинула. Подбодренный семейный терапевтом, он в конце концов выдавил из себя: «Потому что тогда ты тоже, наверное, сможешь найти себе нового мужа».