Глава двадцать третья
– Я вас поздравляю, соратники, – мрачно сказал Андрей. – Мы провалили экзамен по малому магистериуму.
– Четвертый результат в турнирной таблице – это провал? – удивилась Виолетта.
– Для нас – полный провал. – Зорич набычился, положил локти на стол, смотрел мрачно и тяжело. Репетировал, вероятно, роль тирана и деспота.
Пятерку «Гамма» актерское дарование предводителя не впечатляло. Эжен резался на смартфоне в гонки, рядом на диване Виолетта набивала на планшете очередную запись, Сара в обнимку с ирбисом дремала в углу на кресле-качалке, Мэй задумчиво рисовала иероглифы на рисовой бумаге тонкой кисточкой – то ли делала очередной амулет, то ли просто упражнялась в каллиграфии. Все как обычно, тихий, почти семейный вечер. Имеют право – был тяжелый день, ритуал малого магистериума дался нелегко: в самый ответственный момент Сара заупрямилась и отказалась использовать свой тигель, пришлось перестраивать трасмутационный контур с пяти точек излучения на четыре, а это время, нарушение стабильности процесса. Но что с Сары взять, она же не от мира сего, это уже давно вся пятерка поняла, один Зорич до сих пор возмущается.
– Я предлагаю сегодня ночью идти на полигон, – взял быка за рога Андрей.
Виолетта только вздохнула. Эжен склонился направо, уходя в поворот вместе с машиной.
– Ночью мы не доберемся до полигона, – подняла точеные брови Мэй. – Нас слопают перевертыши.
– Завтра там будут все, – напирал Андрей. – И мы уйдем на самое дно рейтинга. Надо действовать на опережение.
Эжен склонился налево, уперся головой в плечо Виолетты. Та раздраженно его отпихнула и заявила:
– Это самоубийство. Я, конечно, сварила все яды, но тестировать их ночью, в такой холод? Там темень и перевертыши.
– Четвертое место, – напомнил Зорич. – А завтра будет десятое. Ладно Сара, но вы-то должны понимать, для чего мы здесь. Для победы!
Мэй вздохнула, Виолетта подняла глаза к потолку, Эжен подался вперед, за машиной, уходящей в вираж.
Зорич сморщился, щелкнул пальцами, по металлическому браслету на его руке проскочила искра, и смартфон погас.
Эжен поднял глаза:
– Это шестой айфон, между прочим. Ограниченная серия.
– Через двадцать минут заработает, – отмахнулся Андрей. – Ты хоть им скажи!
– Скорее да, чем нет, – пожал плечами француз. – Есть смысл, завтра нас Адонис со своими ребятами сделает. Но перевертыши – это проблема.
– Именно поэтому и надо идти ночью, – долетел голос с кресла-качалки.
Четверо членов пятерки «Гамма», не сговариваясь, посмотрели на Сару.
– Ночью есть шанс.
– Здравствуй, разум Сары Дуглас, – заметил Андрей. – Нам сильно тебя не хватало во время сегодняшнего ритуала, без тебя твоя хозяйка наворотила дел.
Сара лениво повела белой ладонью – дескать, не мели чепухи.
– Идти надо сейчас. Раз уж ты так переживаешь из-за вашего ритуала, я вам помогу. Отвлеку стаю. А вы не облажайтесь на полигоне.
– С ума сошла? – Зорич подобрался. – Случайно отбилась от одного перевертыша и думаешь, что одолеешь стаю?
– Ты же сама говорила, что они ночью полную силу обретают, – напомнила Виолетта.
Сара пожала плечами. Андрей некоторое время смотрел на нее, словно видел впервые. Покрутил головой:
– Что ж, видимо, утром наша пятерка станет четверкой. Но раз ты так хочешь погибнуть, глупо этим не воспользоваться.
– Да вы с ума сошли! – вскочила Виолетта. – Они же ее растерзают! Мэй, Эжен!
– Справлюсь, не волнуйся, – улыбнулась Сара. – Я не самоубийца, как Зорич думает.
– Хотел бы я на это поглядеть. Хрупкая девушка против стаи перевертышей, – сказал Андрей. – Ты знаешь, что у них усилие на укус больше, чем у белой акулы?
Сара дернула плечом – дескать, утомил пугать.
– Тогда начинаем в полночь, – решил Андрей. – Через два часа после отбоя. Не передумаешь, Сара?
Американка покачала головой, слабая улыбка блуждала у нее на губах, глаза были полуприкрыты, пальцы гладили медальон на шее фамильяра. Как обычно, она где-то блуждала.
«Как под кайфом, – подумал Андрей. – Но никакого следа психоактивных веществ».
Спектральный анализатор, встроенный в линзы его очков, не показывал ничего подозрительного: слабый след духов, немного помады и отчего-то следы крови – поранилась где-то? Вокруг ее зверя вился куда как более богатый букет ароматов – сложносоставной запах с явными следами магических трав, Зорич выявил линии корня мандрагоры, экстракта ахемениса, волчьего корня и каких-то диковинных морских субстанций. Чем бы Сара ни поила своего зверя, это стоило кучу денег.
Андрей спустился по лестнице и принялся собираться – до полуночи оставалось всего ничего. Эжен разложил на кровати свой шпионский арсенал – замысловатые железки, веревки, метательные ножи. Чистый ниндзя.
«Здесь у каждого секреты, – подумал Андрей, распаковывая свой камуфляжный набор. – Но ты сплошной секрет, Сара Дуглас. Хорошо, что я передумал и приехал. Тут интересно…»
Эта девица его озадачивала, чего с Зоричем не случалось уже давно. Приглашение в лагерь Альберта Фреймуса он выудил из отцовской почты, которую папаша не имел обыкновения проверять месяцами. Обычно он зависал на Лазурном Берегу или на Маврикии, пока их семейная контора работала. Главная проблема – заработать больше, чем отец успевал прожигать. Раньше он был не таким. Но раньше и мама была жива. Лет с двенадцати Зорич-младший руководил семейными активами и к пятнадцати годам разбирался в устройстве бизнес-империи Зоричей куда лучше, чем отец, которого, в общем, такое положение дел устраивало.
Андрей постучал по широкому браслету, в который был вмонтирован процессор, вывел на линзу-монитор левого глаза список участников, еще раз пролистал все профайлы. Достать их было не так просто, но Андрей не мог отправляться в лагерь без подготовки. Профайл каждого участника ежедневно пополнялся фото-, видео– и аудиозаписями от щедро разбросанных по территории лагеря «жучков». Зорич вычерчивал графики поведения, составлял психологические профили, анализировал психотипы участников – работы было невпроворот. Времени слишком мало, просчитать всех невозможно, но он уже определил явных лидеров, явных аутсайдеров и темных лошадок. Одна из таких – Сара Дуглас.
Вот ее мотивы – загадка.
«У нее нет шансов сладить с перевертышами, – с легким сожалением подумал Зорич. – Не хочется ослаблять пятерку, но каждый решает за себя. Ее выбор. Так и не узнаю, она просто дурочка или переоценивает свои силы. Теперь главное – использовать ее жертву на пользу команде».
Он щелкнул пальцами, переключился в режим карты, быстро набросал пару маршрутов. Правила лагеря запрещали любую связь, мощные глушилки гасили даже сигнал спутниковой навигации, но Андрей проблему решил. Его маленький беспилотник будет висеть в воздухе сколько потребуется. Им ведь нужна была не связь, а ориентировка на карте, для этого мощности передатчика достаточно.
– Андрей? – Мэй тронула его за плечо. Зорич погасил встроенные мониторы, вскинул глаза и залюбовался: тонкие черты узкого, сердечком, лица, черная коса. Длинные ресницы, тронутые розовыми тенями раскосые глаза – как темные вишни. От нее пахло духами и травами.
У Зорича слегка закружилась голова.
– Все готовы? – и в горле тоже пересохло.
– Давно, – сказала китаянка. Она была в темном обтягивающем комбинезоне, блестящем, как змеиная чешуя. Анализатор озадаченно помигал, потом выдал предположительный состав.
– Это же… – Андрей потерял дар речи.
– Тсс! – Мэй лукаво улыбнулась. – Не стоит рассказывать остальным.
Зорич кивнул. Все собрались на первом этаже и ждали только его.
– Заработался, – пробурчал он. – Держите.
Он раздал браслеты с широким темным экраном.
– Карта. Желтые точки – это мы. Все ясно? Там же и рация. Очки ночного видения кому-нибудь нужны? Так я и думал… Что ж, приберегу.
Он запихнул гибкие полоски очков в кейс, влез в мешковатый комбинезон. Закрутился, пытаясь ухватить кончик молнии на спине.
Андрей закусил губу.
«Вот черт!»
– Эжен… ты бы не мог…
– Что? – Француз сидел на подоконнике в позе лотоса. На коленях отдыхал прямой клинок в белых ножнах.
– Застегнуть.
Француз поднял бровь:
– Серьезно?
– Время теряем! – разозлился Зорич, но почувствовал легкое касание, запах иланг-иланга. Мэй… Молния пискнула, и костюм бодро сигнализировал, что все контуры замкнуты.
Андрей благодарно кивнул китаянке. Подхватил портативный кейс. Оглядел пятерку «Гамма»: белая тень, рыцарь плаща и кинжала Эжен Фламмель, тяжкий темный блеск зеленоватой чешуи – Мэй Вонг (где же твоя семья раздобыла шкуру этого существа?!), Сара Дуглас – светлый пуховик, джинсы, высокие ботинки. И Виолетта.
А ведь Андрей думал, что проблемой будет Сара с ее тягой к самоубийственным поступкам. Но Ви ее переплюнула.
– А ничего более подходящего у тебя в гардеробе нет? – робко спросил он, глядя на итальянку в светло-персиковой шубе, коричневых замшевых сапожках, джинсах со стразами по шву и кремовом берете. – Может, тебе лучше коттедж посторожить?
В руках у Виолетты появился кинжал – быстрее, чем Зорич успел моргнуть.
– Обмануть хочешь? Вы, значит, очки будете зарабатывать, а я тут киснуть?
– Ладно, раз нет ничего незаметного, пойдешь явным порядком, – Андрей развел руками. – Будешь звездой. Надейся, что Сара отвлечет всех перевертышей.
«Как же Ви, такую красивую, теперь эффективней использовать? Я-то думал, что она с нами зайчиком красться будет…»
– Ты тоже не очень незаметный, – обиделась Виолетта, глядя на мешковатый зеркальный комбинезон Зорича.
– Это пока я не сделал вот так, – пробормотал Андрей, касаясь клавиш на браслете. Комбинезон замерцал, погнал волну света от ног до макушки, и Зорич исчез. Осталась лишь голова. Голова подмигнула ошалевшим соратникам, зашелестел невидимый капюшон, зашуршала маска, и в воздухе остались висеть только глаза Зорича.