Он для убедительности шаркнул ногой по истоптанным плитам.
– Или ты с нами и идешь до конца, или ты сама по себе и идешь своим путем. Никаких иллюзий, никаких обманов, никакой – молчи, Зорич! – стратегии. Ты сама принимаешь решения.
Дженни молча освободила плечо.
– Я всегда их сама принимаю, – отчеканила она, повернулась и пошла прочь по коридору.
Фламмель закаменел лицом, разрубил ладонью воздух. Натянул на лицо респиратор и шагнул в темноту. За ним – Зорич, потом Мэй, Виолетта беспомощно оглянулась, глаза ее заметались – то в спину уходящей Саре, то в темноту входа, закусила губу. Морщась, потерла руку – фамильный браслет невыносимо жег кожу, кажется, впервые артефакт реагировал не на близость Сары Дуглас, а на грядущее испытание.
– Ну и дура! – сказала Виолетта Скорца, бросила браслет на пол и вошла в тоннель.
Катарина заглянула в экран через плечо Фреймуса:
– Первая пятерка на испытании? «Гамма», да? Зорич – способный мальчик, Фламмель тоже талантлив, Вонг старательная. Скорца, правда, неряха, но хуже всех эта Сара Дуглас. У нее совершенно нет способностей, почему ты ее взял?
– Тесты были хорошие, семья заплатила взнос, – рассеянно сказал Фреймус, приближая картинку, фокусируясь на лицах. – Большего мне не требовалось.
– Тесты могли подделать.
– То, что с ними там произойдет, не подделаешь.
Катарина взглянула на экран. Юные лица, юные сердца. Когда-то она была такой же. Была и сможет снова стать такой, если последует за Фреймусом.
– О, смотри, у них конфликт! – воскликнула она. – Как я и предполагала, Сара слабовата оказалась! Ничего удивительного, она напоминает мне обычного человека. Альберт, почему ты отобрал эту девицу? Она же бездарна.
– Отнюдь нет, – возразил Аурин Штигель. Он давно стоял рядом, не обнаруживая своего присутствия, но Фреймус его реплике не удивился, в отличие от профессора Клеттенберг. Та от неожиданности подпрыгнула и отодвинулась от главы ковена.
– И каково же мнение члена Дикой Гильдии о наших абитуриентах?
– Обычные наследники знатных фамилий адептов Темного Искусства. Довольно избалованные, спесивые и несдержанные, что, впрочем, обычно для вас. Вполне способные, некоторые одарены, кое-кто талантлив. Но эта девочка…
Аурин закрыл пальцем лицо Сары Дуглас, которая шла по подземному коридору – одна, прочь от входа в тоннель.
– Она не та, за кого себя выдает. Вы знаете, кто такие перевертыши, госпожа профессор?
– Разумеется, – недоуменно рассмеялась Катарина. – И даже более того, был у меня один такой… хм… друг.
– И на что они способны, полагаю, тоже. А что вы скажете, когда узнаете, что эта девочка два часа водила за собой полную стаю из двенадцати перевертышей?
– Это растяпа?! – изумилась Катарина. – Невозможно.
– Есть и другие доказательства, – сказал Аурин. – Например, ее фамильяр… Вы знаете, для чего используют экстракт ахимениса?
Катарина фон Клеттенберг выглядела оскорбленной:
– Я преподаю травознание и ядоведение, естественно, я знаю, для чего нужен этот экстракт. Его используют в оборотнических ритуалах.
– А также он входит в снадобья для изменения внешности.
– Она бы свалилась от отравления, так долго употреблять ахименис нельзя, он токсичен!
– Для людей, не для зверей, – уточнил Аурин. – Этот ирбис не пахнет как ирбис, он пахнет другим зверем.
– И долго вы собирались скрывать эту информацию? – спросил Фреймус.
– Я совсем недавно узнал, – сказал интендант. – Ее отказ подтверждает мои подозрения.
Рация коротко пискнула, он отвлекся, выслушал короткий доклад.
– Да, начинайте с северо-восточной стороны и прочесывайте всю территорию долины.
– Прибыло ваше подкрепление, да, Штигель? Стоило бы отложить зачистку до тех пор, пока не закончится испытание. Сегодня ответственная ночь.
– У меня теперь достаточно сил, чтобы контролировать ситуацию во всей долине, – оскалился Аурин Штигель. – Так что нам с ней делать?
Сара, словно чувствуя, что говорят о ней, подняла голову. Губы ее шевелились. Изображение слегка дрогнуло.
– Что она сказала? – заинтересовалась фон Клеттенберг.
Аурин отмотал запись, прищурился:
– Проклят. Это она про вас, мистер Фреймус.
Глава ковена встал:
– Мистер Штигель, подготовьте сертификат Сары Дуглас, она отбывает завтра. И запускайте вторую пятерку. «Альфа» на очереди?
– Так ведь «Гамма» только что вошла? – опешил Аурин.
– Это не важно. Нигредо примет всех, у тьмы нет границ. После того как войдет «Альфа», запускайте «Дельту». И так с интервалом в десять минут.
– А вы не будете следить за ходом испытаний?
– Я хочу поговорить с Сарой. Она меня удивила.
Глава сорок шестая
Она поднялась в пустой зал, удачно разминувшись с пятеркой «Альфа». Меньше всего ей хотелось сносить намеки Адониса Блэквуда. Остальные пятерки шумели в соседней аудитории, разбились на враждебные группы и переругивались в ожидании своей очереди. Там были стулья, столы, там можно было бродить кругами или сидеть у стенки, накручивать себя перед экзаменом. Дженни не хотела отвечать на вопросы, она хотела, чтобы ее оставили в покое эти злые дети со своими злыми играми. Задание провалено. Она не нашла алкагест, отказалась от испытания. Калеб останется в рабстве у колдуна. Завтра она уедет, и красивая бумажка с печатью – все, что она отсюда увезет. А ребята останутся. Нет, поняла Дженни, дело не в дурацкой бумажке, она уедет, не потеряв себя. Не отравившись красным ядом магистериума. Войти туда – означало погибнуть…
Неслышной тенью она пересекла зал, схватила пуховик с крючка, взялась за холодную медь дверной ручки.
– Зачем ты приехала, Сара?
На лестнице второго этажа стоял глава Ковена Западной Англии Альберт Фреймус. Дженни так часто думала об этом человеке за прошедшее время, так долго его ненавидела и боялась, что испытала сейчас облегчение. Было странно смотреть на него и понимать, что он не знает, кто она такая.
«Он не знает, – повторяла Дженни, успокаивая сердце. – Не знает. Я Сара Дуглас из Бостона, трусливая девчонка, испугавшаяся испытаний».
– Простите, сэр?
– Ты не вошла в тоннель. Почему?
– Я должна отвечать? – дернула плечом Дженни. – Просто так решила. Испугалась.
– Я приглядывал за тобой, Сара, с самого начала, – колдун медленно стал спускаться. – Как ты ходишь, как смотришь на остальных, как говоришь, как изучаешь нас. Тебе все было в диковинку. Сначала я решил, что ты шпионишь в пользу своей семьи, как и все остальные. Но тебе нужно было больше, чем любому из студентов. А потом ты проникла в 13-бис.
Фреймус сошел на первый этаж, направился к ней. Дженни сдержалась, чтобы не попятиться, она не должна бежать, это вызовет подозрения. Надо доиграть роль до конца.
– Но ничего не взяла. Значит, там не было того, что ты ищешь. Так что ты ищешь?
– 13-бис? – изумилась Дженни. – Вы о чем, сэр?
– Твой зверь не похож на ирбиса, у него другие повадки. Ты знала, что ирбисы не лазают по деревьям? Во всяком случае, не так ловко, как твой.
– Вот как? – Дженни напряглась. Дело дрянь, дело табак, темник заподозрил неладное. – Значит, у меня уникальный ирбис. Мутант.
«Лас! Пора!»
Колдун приближался, она опустила голову, избегая его воспаленных, лихорадочных глаз, но не сводя с него ясного взора. Багровое зарево магистериума дрожало в его пламени жизни, Альберт Фреймус был уверен в своих силах, но не было и намека на то, что он готовил атаку.
– Сара, ты поразительно невежественна во всех дисциплинах Темного Искусства, но при этом так же поразительно точна в наблюдениях и размышлениях о глубинной природе вещей. Ты растяпа, но тебе удаются невероятно ловкие вещи. Сидишь часами на одном месте, а стоит отвернуться, как исчезаешь без следа, и ни перевертыши, ни мои камеры не могут тебя обнаружить. Ты была бы прекрасным адептом. Но отказалась…
Он был совсем рядом, приблизился почти вплотную. Протянул руку, провел вдоль щеки, задумчиво коснулся серьги Арлекина.
– Красивая. Но не парная. Почему ты не оставляешь следов на снегу, Сара?
– Я… – Дженни сжала за спиной кулаки, готовясь к худшему. Ей казалось или пол под ногами мелко задрожал?
В лесу ударил взрыв, затем еще один и еще, слитный слабый вой докатился из вечерней темноты, двойные стекла в частом переплете мелко задребезжали.
Наверху застучали быстрые шаги.
– Сэр, вам стоит подняться.
– Ваши военные игры мне уже надоели, Штигель, – заметил колдун. – Что еще случилось? Дикая Гильдия опять обломала зубы? Вам нужен полк и фронтовая авиация, чтобы поймать одного нарушителя?
– Сэр, я очень вас прошу подняться! – настойчиво повторил Аурин, и необычная тревога в его голове заставила Фреймуса задуматься.
– Бывают слишком необычные образцы человеческой породы, – с сожалением сказал он. – Любая огранка им вредит. Полагаю, ты из таких, Сара. Завтра ты получишь сертификат.
Он поднялся по лестнице. Дженни так и стояла у двери, пуховик расстегнут, шапка в одной руке, дверная ручка в другой, вцепилась намертво, не отодрать. Кровь приливала к щекам, сердце колотилось – на улице слышно, она почти бессознательно потянулась ясным взором вслед Фреймусу и успела расслышать:
– использует взрывчатку… прорывается к лагерю… не отвечает южная застава.
Дженни выскочила на улицу, как раз успела перехватить Ласа, который мчался по дорожке ей навстречу. В зубах зверь волок ее рюкзачок для побега, который девушка предусмотрительно собрала. Махнула ему – за мной, побежала вокруг замка Шерворнов.
В темном лесу грохотали выстрелы, далекие вспышки били в небо, деревья шумели от чьей-то недоброй, тревожной музыки. Дикая Гильдия преследовала врага, и шум боя приближался.
– Уходим, – скомандовала она, ныряя в снежный схрон. Лыжи, немного орехов и сухофруктов, которые она украла из столовой.