— Так, давай подробней. Что за русский? Как он выглядел? Как его звали, помнишь?
— Звали… — Этлери задумался. — Павел. Его звали Павел. А вот фамилию не помню, хоть убей. Мы как-то очень быстро стали обращаться друг к другу по имени. Я же говорю, вся атмосфера была такая… непринужденная, что ли.
— Как он выглядел? — продолжил допытываться я.
— Обычно, — Род пожал плечами. — Где-то между сорока и пятьюдесятью, русые волосы, серые глаза. Черты лица довольно правильные. Вообще, приятный мужчина, я бы даже сказал красивый. Очень легкий в общении.
— А не было за тем столом такого худого длинного паренька с чуть вьющимися черными волосами и ярко-зелеными глазами? Фантастически красивого при этом.
Родни на мгновение задумался, потом растерянно уставился на меня.
— Откуда ты знаешь?
— Значит был?
— Да…
— Рассказывай, — потребовал я.
— Его звали… Черт, не помню…
— Вел, — подсказал я и снова поймал растерянный взгляд друга.
— Действительно… А я не помнил… А ведь он и в больницу с нами ездил.
— Род, — вздохнул я, — очень тебя прошу, постарайся припомнить все, что можешь об этом парне. Это важно.
— Ну… — Родни закусил губу, задумался. — Он не был русским, хотя прекрасно знал Павла. Да, точно! Они, вроде бы даже вместе к столу подошли. Я помню, меня еще удивило, что такой молодой человек делает на этой тусовке. Ему ведь на вид лет восемнадцать-девятнадцать можно было дать, не больше. Потом он что-то сказал о каких-то программах, и я понял, что он один из этих юных компьютерных гениев, — он помолчал. — Веришь, Пит, почти ничего не могу о нем вспомнить. Словно стерли все воспоминания. Павла помню прекрасно. Помню, когда мы были уже в клинике, он вдруг остановился, поймал меня за рукав и сказал: "Родни, это дурацкий долг. Я не обижусь, если вы не возьмете на работу того, в кого я ткну пальцем. Я буду считать, что вы выполнили условия, если вы хотя бы присмотритесь к парню". Помню, я только тогда подумал, что он, наверное, с самого начала планировал помочь именно кому-то из знакомых, потому и загадал такое желание. А потом… Вот, точно! Этот самый паренек, Вел, поманил нас к одному из кабинетов и предложил мне посмотреть, как ты работаешь, как общаешься с пациентами. И… — он замолчал.
— И? — не выдержал я.
— Я был поражен, Пит, — Родни обезоруживающе улыбнулся. — Тебе было тогда сколько? Двадцать пять? Двадцать шесть?
— Двадцать семь, — поправил я.
— Вот. А я увидел в тебе мудрость убеленного сединами старца. И еще. Психиатрия всегда остается немного за гранью науки. Это искусство, Пит. И либо у человека есть дар, либо его нет. Я сразу понял, что ты одарен, — он пожал плечами. — Так что, поверь, я ни разу не пожалел о том проигрыше.
Я покидал его кабинет, думая о том, что Шарль Лакруа оказался прав. Вел Дебритеанна не вмешивался в мою жизнь напрямую. Он лишь создавал ситуации, выгодные мне. Пожалуй, я мог бы ему доверять. И поговорить с ним.
— Питер, — догнал меня голос Родни. Я обернулся. — А ты действительно знаком с Гордоном Лэндсхиллом?
Только теперь я заметил в его глазах почти такой же детский восторг, как и у Дианы. И невольно рассмеялся.
— Тебе автограф принести?
Как я и предполагал, Гордон очень заинтересовался девочкой с таким же, как у него самого, синдромом. Встречу он назначил на следующее утро, в холле отеля, где остановился Шарль Лакруа.
Однако прошла эта встреча совсем не так, как я рассчитывал. Хотя, возможно, я сам спровоцировал такое развитие событий, когда сказал Гордону, что мне не понравились родители девочки. То, что Уотерленды прибыли в полном составе, меня не удивило. Но появление Гордона со свитой, да еще и Шарлем в придачу вогнало в растерянность. Диана сразу смутилась и постаралась спрятаться за мою спину, но Лэндсхилл словно и не придал этому значения. Он весело подмигнул девушке и очень скоренько разрулил возникшую неловкость.
— Питер, вы сказали, что юная леди очень любит плавать, — весело констатировал он, представив своих спутников и познакомившись с Уотерлендами. — А мой молодой друг Джо панически боится воды, — Джо, тот самый юноша-даун, что устроил переполох в самолете, лучезарно улыбался всему миру, словно речь шла вовсе не о нем. — Вот и возникает проблема. Мои знакомые пригласили меня поплавать в их бассейне, — тут он назвал имя, от которого у миссис Уотерленд вытянулась челюсть, и глаза засияли вожделением, — а я не могу оставить Джо одного, так что мои помощники вынуждены задержаться в отеле, чтобы присматривать за ним. Мне очень нужна компания для плаванья. Не откажите мне, мистер и миссис Уотерленд. Пока мы с Дианой будем резвиться в бассейне, вы можете прекрасно провести время в парке. Мои знакомые — очень гостеприимные люди.
Признаться, меня перекосило. Я терпеть не могу светских тусовок и тем более не собирался раздеваться на публике. И хотя приглашение Лэндсхилла явно распространялось и на меня тоже, составлять им компанию у меня не было никакого желания. Я совсем не так представлял себе нашу встречу.
— Питер, — Шарль легонько коснулся моей руки, — уверен, вы хотите поговорить со мной. Можете не беспокоиться о девочке. Если вы не в курсе, у Гордона две младших сестры, и он прекрасно с ними ладит. Поверьте, она в надежных руках.
— Она моя пациентка, — проворчал я.
— И она не может оставаться в Лондоне долго, — усмехнулся адвокат. — Можете быть уверены, Гордон и эту проблему решить сумеет, — я только покачал головой. — Кстати, как вам Джо?
— Джо? — я покосился на парня и стал свидетелем довольно странной сценки.
Диана, которая уже давно успела покинуть укрытие за моей спиной и сияющими глазищами взирала на олимпийского чемпиона, сейчас как раз знакомилась с Джо. С непосредственностью ребенка, он взял ее за руку и несколько раз провел пальцами по предплечью.
— Ты тоже мокрая! — разочарованно сообщил он, — как Горди, — Диана хихикнула. — Ты хорошая, — расплылся он в улыбке и радостно закивал.
— О, вы удостоились великой чести, юная леди, — рассмеялся Гордон, — до сих пор Джо считал хорошим только меня.
— Не, — засмеялся Джо в ответ, — его тоже, — он ткнул в меня пальцем. — Он быстрый.
Шарль как-то странно покосился на парня и взял меня под руку.
— Похоже, нам все же есть о чем поговорить, Питер, — вздохнул он. — И, пожалуй, я даже не стану ждать Вела.
Я вздрогнул.
Но Шарлю все же не пришлось рассказывать мне все самому. Так уж вышло. Точнее, вошло. Вошли. Почти сразу за нами.
Я не торопил адвоката, понимая, что ему многое есть, что сказать, и, наверное, разговор нам предстоит нелегкий. Он прошел к бару, задумчиво достал два бокала, даже не спросив меня, хочу ли я выпить, и разлил скотч. Когда зазвонил телефон, он вздрогнул.
— Простите, — пробормотал Лакруа и ответил.
— Мистер Лакруа? Сэр… — человек в форме персонала отеля на мониторе выглядел растерянным. — К вам гости, сэр.
— Я занят, — поморщился Шарль.
— Простите, сэр, но эти молодые люди очень настаивают. Они говорят, что вы будете рады их видеть.
— Я занят! — повторил Лакруа и даже скрипнул зубами от раздражения.
— Даже для нас?
Кажется, мы вскрикнули оба. Шарль слегка отшатнулся от монитора. Я понял, что и этих он знает. Близнецы. На них невозможно было не обратить внимания. Там, в Лиме, они вбежали в холл следом за Велом. Шарль вдруг криво усмехнулся.
— Что ж, оно и к лучшему. Я как раз собирался поведать мистеру Уитлроку то немногое, что знаю о его происхождении.
— Питер у вас?! — просияли они.
— Представьте себе. Поднимайтесь.
— Э… — замялся тот, что справа. — Нас тут много, Шарль.
— Это имеет значение для предстоящего разговора? — фыркнул адвокат. — Или среди ваших друзей есть лишние уши?
— О, нет! — тут же расхохоталась эта парочка. — С нами только все свои.
На мгновение лицо Шарля Лакруа озарилось тем невероятным светом, который может породить только несбыточная мечта. У меня даже дыхание перехватило.
— Я рад, — просто ответил он. — Поднимайтесь, мы ждем вас, — потом, повернувшись ко мне, протянул бокал. — Выпейте, Питер, вам это сейчас пригодится.
Вела с ними не было. И тех двух девушек, что вбежали в холл перуанского отеля следом за этими красавцами, не было тоже. Зато была серьезная леди с монитора.
— Здравствуйте, Питер, — она по-деловому протянула мне руку. — В прошлый раз я так растерялась, когда вас увидела, что даже не представилась. Меня зовут Ася.
— Просто Ася? — усмехнулся я, а она пожала плечами.
— Видите ли, я могу оказаться кем угодно, и тогда это имя, а тем более фамилия не будут иметь никакого значения. Я же, в отличие от вас не имею представления, к какой расе принадлежу.
— Простите? — растерялся я. Девушка была милая, вполне европейской, даже, скорее, славянской внешности. Предположить в ней наличие монголоидных или негроидных кровей было бы абсурдом.
— Не пугай его, Ася, — высокий светловолосый парень, по-девичьи тонкий в кости, положил девушке руку на плечо. — Мистер Лакруа же сказал, что только собирался открыть Питеру тайну его происхождения. Он еще ничего не знает.
— Ой! — девушка смутилась.
— Меня зовут Макс, — представился юноша.
— Макс, ты бы сначала с Шарлем познакомился, — завопил один из близнецов. — Он до сих пор вздыхает по твоей бабушке!
— Бабушке? — растерялся Шарль.
— Ох эта моя роковая бабушка! — закатил глаза Макс. — Она просто привораживает всех! Я удавлюсь, если Гретхен вернется такой же! Не поверите, Питер, Марк тоже от нее без ума. А она без ума от того, что он называет ее фейри.
— Шарль, познакомьтесь, наконец, с внуком Марты!
— Внуком?! — адвокат растерянно пустился в кресло.
— Ну, да! — один из близнецов тут же пристроился на подлокотнике радом с ним. — А она вас не просветила?
— Я… я… Господи, Зантар! Я и забыл совсем. Я только помнил, как она прекрасна.
— Шарль, за что я вас люблю, — рассмеялся молодой человек, — так это за то, что вы так быстро научились нас различать.