Я сидела в полумраке шатра и пела колыбельную своему сыну, прижимая маленькое тельце к груди, с улыбкой любуясь, как на крошечном личике разглаживаются хмурые складочки и нааганенок засыпает. Аналлин давно уже посапывала в своей колыбели под присмотром Асты и Тарры, а Александр все никак не мог успокоиться. Чужая обстановка, близкое присутствие незнакомых самцов, мое долгое отсутствие в течение всего дня, да и привыкли малыши на ночь слушать или песню, или сказки, которые я вспоминала или сама придумывала. А ведь, когда Дэй и Ан их впервые услышали – про колобка, курочку рябу, репку, мишку, серого волка, бабу-ягу и ее избушку на курьих ножках, – было много недоумения, и смеха, и попытка запрета на «неправильную информацию», но после того, как я объяснила значение русского, да и не только, фольклора и его необходимость в воспитании детей и как он влияет на неокрепшие человеческие, а теперь вот нааганитские умы, разрешение дали. Развитие абстрактного мышления и более гибкое восприятие реальности. А также принятие решений, опирающихся не только на логику, но и интуицию, и понимание, что в этом мире Абсолюта не бывает. И если тебе это пришло на ум, значит, имеет место быть и не нужно категоричных отрицаний. Пример – моя встреча с ньером и быстрая адаптация к его образу жизни и инопланетным технологиям. Так что не зря я в свое время столько фантастических фильмов пересмотрела и книг перечитала. Мой мозг легко проводил аналогию ко всему необычному, и это позволяло мне не только не сойти с ума, а и стремиться к развитию, желая получать все новые и новые знания. Вон сколько времени я проводила за информационной консолью, хотя мои ньеры и не видели в этом необходимости…
Ну-у-у, эту формулировку я придумала для своих лордов, стараясь не обращать внимания на шоковое состояние своих змеев после описания колобка или той же пресловутой избушки, в подробностях расписав по их просьбе строение и функциональные возможности оного «сооружения»… Молчу уже про ступу с метлой… У моих нааганитов была истерика… Шэйтассс всерьез задумался, целесообразно ли отдавать мне на воспитание своего ребенка. Тогда я рассказала ему сказку о Маленьком принце… и… о его одиночестве… А еще… о том, как я наслаждаюсь счастливыми мгновениями той удивительной близости, что образовывается у меня с моими энами во время колыбельной или сказки, и как жадно я это впитываю, словно пустыня капли живительной влаги, наполняя ими свои воспоминания, осознавая, насколько скоротечна жизнь и как быстро повзрослеют те, кого я сейчас прижимаю к своему сердцу. Пока прижимаю… наследников правящих домов империи Амморан. Мужчинам никогда этого не понять… тем более нааганиту…
– Лена, почему ты плачешь?
Мягкая рука, обвившая мою талию, и нежный поцелуй в щеку разрушили хрупкость момента. Анаишшш.
– Не поверишь, от счастья, – улыбнулась я, осторожно укладывая заснувшего младенца в кроватку рядом с сестричкой и отдаваясь на волю любимых рук, сиреневых глаз и требовательных губ. – Эх… так не хочется возвращаться во дворец… Хорошо, что эту ночь Дэй разрешил провести на берегу. Как думаешь, Ингарр и Анасстан уже улетели? Я хочу встретить рассвет только с тобой, Дэем и Шэйтасссом.
– Не знаю – Белокурый нааганит фыркнул, прижимая меня сильнее к себе. – После того, что ты нам сегодня устроила…
– Согласись, было весело! – хохотнула я, вспоминая нааганитские лица и азартный блеск в их змеиных глазах, когда началось основное развлечение. А ведь сначала, когда мы вернулись после купания на берег, мое предложение поиграть в пляжный футбол, обращенное к гостям – с одобрения Дэйрашшша, – было воспринято со скепсисом. Ну да, правящие лорды, элита, и бегать за мячиком? А вот когда эта элита уяснила правила и поняла, что можно размяться и защитить честь своего дома не только танцами на саттах, но и победой в довольно жесткой игре, требующей сосредоточенности, и ловкости, и командного духа, да еще и дающей возможность порисоваться перед одной маленькой самочкой… Да-а-а… Мужчины во всех мирах одинаковы! А как предвкушающе заблестели глаза у мурены… Эта гадина вообще в случае выигрыша потребовала особый приз – лично покормить со-рин Лену. Вот тогда я и увидела, что значит футбол по-нааганитски – это были бои без правил! Потому что, когда к победе стремятся такие совершенные хищники, как Ингарр, Анасстан, Шэйтассс и Дэйрашшш, правила все отменяются.
И зачем я только перед ними целых полчаса распиналась? Не знаю…
Незабываемое зрелище!
Хорошо хоть игровую площадку оцепили прозрачным силовым полем, для моей безопасности и безопасности энов, находящихся со мной и Анаишшшем, под присмотром стоящих за спиной раянок и чуть дальше не участвующих в игре альминов из ниидов и нитхов, а то и не знаю, чем бы для нас все это могло закончиться. Мячей за турнир, наверное, штук пять поменяли. Сверхпрочный материал просто не выдерживал той убийственной нагрузки, что на него обрушили. Еще бы! Такие удары! Такая скорость, ловкость, стремление к победе! Словно не игра, а ристалище. Словно на кону действительно стояла не только честь игрока, но и всего его дома. Хотя… может, так оно и было? Ведь, к моему удивлению, Шэйтассс вдруг взял и принял вызов Ингарра. Растянув губы в нехорошем оскале, «бездна» прошипела, что так уж и быть, он разрешит соправителю покормить свою Альффин, если команда медного в лице Анасстана и их наследников, с альминами из ниддов и каддов, победит. Если проиграет, то двенадцатый лорд империи Амморан сам, лично, почистит всю рыбу, что так щедро и необдуманно наловил, в желании что-то доказать чужой со-рин, которую во время плаванья в море, несмотря на многочисленные просьбы, ему так и не разрешили покатать на оранжево-золотистом хвосте. Невероятно, но Дэйрашшш Шэйтассса в этом поддержал. И сказать по правде, такое отношение лордов ко мне обидело. Вот так просто? Как вещь? Взять и отдать в чужие руки?.. Еще и Анаишшш не заступился, наоборот, начал уговаривать брата позволить ему принять участие в матче, а за энами и надин присмотрят раянки с альминами. Дэй не согласился, напомнив иссаэру, что он наша тень. А я стояла, слушала своих ньеров и чувствовала себя так, словно они меня предали – вещь, приз, собственность дома, бездушный предмет! Но когда я увидела темнеющие зеленые изумруды третьего лорда и заговорщицкий нехороший взгляд, которым он обменялся со своим ши-аром… И предвкушающе загорающиеся змеиные глаза ниидов и нитхов, выбранных главами для участия в игре… И когда нааганиты, сжав руку в кулак, отдали мне честь, как своей ассиэри и со-рин их дома, внутри что-то дрогнуло и отпустило. Эти собственники, да позволят чужаку прикоснуться к своей дарующей жизнь? Не-е-ет… скорее перегрызут ему глотку! И вот тогда я успокоилась, а в моей крови вскипел настоящий азарт! Никогда так громко ни за одну команду на Земле не болела…
Спустя несколько часов.
– Ингарр, а вы не выглядите расстроенным от проигрыша. Почему? – спросила я, настороженно наблюдая, как двенадцатый лорд, щуря в довольстве огненные рубины, ловко управляется с большой рыбиной, покрытой серебристо-зеленой чешуей. Разрезает ее на куски, промывает в огромном контейнере с постоянно очищающейся пресной водой, и передает ее мне для дальнейшего использования.
– А с чего ты взяла, что я проиграл, птичка? – На меня насмешливо посмотрели, протягивая очередной здоровенный кусок розовой плоти, который я автоматически положила в охладительную чашу.
– Ну-у-у… – Я растерянно оглянулась на иссаэра, в нескольких шагах проверяющего, закипела ли вода в огромном котле, висящем над костром, к которому блондин меня не подпускал, чтобы не дай бог его надин не обожглась, ревниво наблюдая за каждым жестом медноволосого. Дэйрашшш находился чуть дальше с Анасстаном и его наследниками, как и наследниками медных, обсуждая прошедшую игру, события дня и занимаясь приготовлением мяса. Шэйтассс же буквально несколько минут назад отлучился от своей Альффин, получив срочный вызов с Адаманарра, оставив на моих губах клеймящий собственнический поцелуй. – Согласитесь, счет тридцать шесть – тридцать четыре, не в вашу пользу. Еще и грязной работой теперь занимаетесь. Рыбу чистите…
– …а еще могу задать пару вопросов одной маленькой со-рин, пока ее ньеры заняты, – хмыкнула мурена, одарив меня темным, довольно тяжелым взглядом, снова резко меняясь не в лучшую свою сторону.
– Вопросы? – Под ложечкой неприятно засосало. – И что же вас интересует? Вы ведь и так обо мне все знаете.
– Думаеш-ш-шь? – Задумчиво. – Скажи, Лена, а ты хотела бы побывать на Земле? Увидеться со своими родичами? Рассказать близким, что с тобой произошло… Твоему брату? Александр, кажется. Ты ведь в честь него назвала своего сына? Скучаеш-ш-шь? – И столько мягкости в интонации, столько сочувствия, обещания… У меня от подобной «доброты» в горле такой ком образовался, что и не вздохнешь. Я ведь специально лишний раз старалась не тревожить свою память. Чтобы не оплакивать, не тосковать и не грустить. Да и к тому же…
– Нет, не хочу. – В моем голосе была твердость, и это несмотря на заходящееся от эмоций сердце. – Мой дом теперь здесь, на Шимморе. Думаете, я так наивна и ничего не поняла? Такой козырь… Вам никогда не добраться до моей семьи. Слышите? Никогда! К тому же хорошо, что я не знаю…
– Знаеш-ш-шь! – Нааганит хищно оскалился, судорожно втянув в себя мой аромат, став тем, кем и всегда был – ищейкой. – Знаеш-ш-шь, девочка, знаеш-ш-шь. Я это чувствую, вижу, слышу, осязаю. Только вот что? Что ты сейчас пытаеш-ш-шься от меня скрыть? Хм-м-м… интерес-с-сно, а твои ньеры о ней знают?
– О ком? – Я была в ступоре, ничего не понимая.
– О твоей «маленькой» тайне… – Подавшись вперед, мужчина с рыжими волосами и красными змеиными глазами передал мне очередной кусок рыбы, следя за моей реакцией и чуть ли не мурлыкая от удовольствия.
По инерции приняла его похолодевшей рукой, чувствуя, как меня начало накрывать паникой. «Что за игру затеял Ингарр? Я ведь ни словом, ни жестом… кажется… Что?.. Что этому нааганиту от меня надо? Что он хочет? Зачем…» Нахмурившись, я положила мясо в чашу и подняла голову…