та, затянутого в черный армейский комбинезон с алыми вставками, принятый на кораблях ниидов… Жгучий обжигающий взгляд, сканером прошедший по моему телу и ладоням блондина, вольготно расположившимся на моем огромном животе. Угрожающий рокот от едва контролируемых собственнических и защитных инстинктов, и плавное хищное движение в нашу с иссаэром сторону… Только радостно пискнуть и успела, когда меня как пушинку оторвали от пола и неистово прижали к себе, как всегда, в запале не рассчитав силу. Шэйтассс.
– Ай! – это все, что я успела произнести от такой встречи, чувствуя, как низ живота пронзила тянущая боль. Дальше говорить уже ничего не могла, потому что мои губы смяли в яростном поцелуе. Таком голодном и соскучившемся, что и не прервешь. И не вздохнешь, в таких-то тисках. Еще и довольно увесистая ладонь на животе, проверяющая свое сокровище. А это «сокровище», вместо того, чтобы поприветствовать папочку, решило больше не ждать и явить себя миру вместе со своей сестричкой. Только будущий отец этого еще не замечал, принимая мои стоны от первых схваток за проявление страсти…
Услышала, как на ниида зашипел Александр, и тревожный писк Аналлин, чувствующих мою боль. Это насторожило раянок и Анаишшша, да и обнимающий меня здоровенный нааганит с жуткими черными глазами, полными легкого помешательства от долгой разлуки со своей Альффин, испуганно замер, а затем пытливо заглянул в мое лицо. А когда осознал, что спровоцировал…
О-о-о… Надеюсь, обойдемся без фаалина. Все же Шэйтассс правящий лорд и холоднокровный змей. А Анаишшш вообще иссаэр, ему успокоительное по природе не положено.
Вот в такой момент и зашел Дэйрашшш. А дальше… было безумие.
Раянок с малышами в срочном порядке отправили в детскую. Мое извивающееся и вздрагивающее от очередной схватки тело стремительно понесли в родовое крыло, приказывая по нуарру Гррану собрать весь необходимый медперсонал и подготовить оборудование с системой жизнеобеспечения, по ходу ревниво рыча и на арри, и на желающего забрать меня к себе не менее нервного иссаэра. А также и на альминов из группы сопровождения, чтобы не пялились и восторженно не цокали, желая своей маленькой госпоже скорых и легких родов. «Бездна» на всех «волком» смотрела и шипела, не рыкая только на двух незнакомых мне золотоволосых воительниц в черной форме дома ниидов, двигающихся рядом с нами бесшумными тенями, быстро представив их Дэю и Ану как главных воспитательниц и телохранительниц для Шалисссы и новых помощниц для меня – Аллия и Иррна. Сдерживая стоны, кивнула женщинам в знак приветствия, пока мне было не до знакомств. Я даже про Лейшшшара и причину задержки у четвертого лорда спросить не могла, у меня отошли воды…
Родильная.
От начала схваток прошло уже сорок минут. Я обнаженная полулежала в удобном, теплом, трансформированном под мое человеческое тело кресле, напичканная обезболивающим и успокоительным от Гррана, под кучей всевозможных датчиков, в окружении взволнованных ньеров, трех незнакомых нааганитов в «белых халатах» и моих новых раянок, замерших стражами у дверей, и, слушаясь советов сосредоточенного на своей работе и довольно щурящего янтарные глаза доктора, прикусив от натуги губу, выталкивала из себя черноволосую малышку – Шалисссу. К моей радости и облегчению, боли из-за введенного лекарства не было вообще…
А вот и первый писк новорожденной. И первое благоговейное выражение на смуглом лице здоровенного нааганита, прекратившего сжимать мою ладонь и хищником метнувшегося к верру, который едва не отшатнулся от своего лорда, находящегося в явном неадеквате.
Но как же осторожны и трепетны были движения этого темного зверя, когда он принимал на руки свою крошечную дочь. Сколько же в его змеиных глазах светилось восхищения и радости, сколько облегчения, что она уже с ним и можно ощутить не только энергию ее жизни, но и тяжесть маленького тельца. Я даже о своих переживаниях и желаниях забыла, не дыша наблюдая за этим мужчиной, вернее, нааганитом, прикрывшим в наслаждении змеиные веки и начавшим тщательно вылизывать свое новорожденное потомство кровавым гибким языком… Жуткое зрелище! Еще и ноздри жадно ходуном ходят, и странное, никогда мной не слышанное ранее воркование-мурлыканье, перемеживающееся бульканьем и шипением. И обжигающий, тяжелый, слегка замутненный взгляд в мою сторону поверх пищащего младенца. Не совсем уж и безумный, как казалось со стороны, а наполненный благодарностью и обещанием исполнить любую мою просьбу: «Хоть звезду с неба, с-с-сладкая…»
Только открыла рот: «Дай хоть с дочкой познакомиться, чудовище…», как меня накрыло новой потугой. Минута, другая, и еще один сумасшедший отец и не менее взволнованный, с темной зеленью змеиных глаз, новоиспеченный дядя. Весь обзор мне перекрыли своими мощными телами, не давая и близко рассмотреть белокурую малышку, совершенно позабыв о своей со-рин. Чем и воспользовался Грран, вколов мне фаалин. Вот гад чешуйчатый! Решил, что дарующая жизнь нуждается в отдыхе. И что обидно, Дэйрашшш был с ним согласен, одобрительно кивнув головой и внимательно следя за тем, как мои веки закрываются. Вырубилась я быстро, даже не успев ни возмутиться, ни запротестовать. Я ведь тоже, как и все, с нетерпением ждала своих крошек… А эти… эти… нааганиты… нет, честное слово, обидно…
Но обиды совершенно забылись, когда я проснулась в заранее подготовленной для меня и новорожденных малышей спальне, расположенной как раз рядом с покоями третьего и четвертого лордов, и, едва открыв глаза, встретилась взглядом с улыбающимся во все «тридцать восемь» беловолосым нааганитом, сияющим сиреневыми аметистами, как лампочками, и держащим на руках попискивающую от голода свою крошечную копию, ищущую носиком на его груди живительный сосок. Еще и целоваться ко мне полез, зараза довольная, все время восторженно повторяя, какая его Саффира красивая, с-с-сладкая: «Прямо вся в тебя, надин. Ой, прости, малыш. Забыл спросить, а как ты себя чувствуешь? Грран недавно провел осмотр, сказал, что все хорошо и даже более чем… Спасибо, надин, спасибо, родная… Малышка само совершенство… Спасибо, маленькая… Лена, ты не представляешь, что значит ее чувствовать… До сих пор не верю… Моя… понимаешь… она моя…»
И вот как на такого злиться? Я уже еле сдерживала слезы умиления и глупую улыбку, довольно серьезно пытаясь забрать у перевозбужденного отцовством иссаэра его совсем уже оголодавшее «сокровище», но тут со стороны услышала еще один писк. Быстро повернув голову, увидела и свою вторую малышку, но уже под защитой кровавого зверя империи Амморан Шэйтассса, ее отца. Зверя, полностью укрощенного малюсенькой крошкой, требовательно ищущей и у него сосок, в попытке утолить свой первый голод… Я даже прыснула от смеха, наблюдая подобную картину: на лице ниида была такая растерянность и тихая радость и такая не свойственная ему мягкость… что я сразу поняла, Шэйтассс, как и Анаишшш, попал. Интересно, а женихов к будущим невестам вообще подпустят? Опоздавшие на роды Ингарр и Анасстан как раз сегодня вечером прибывают. Завтра – другой. Хм-м-м… Впервые начала сочувствовать зятьям. Хотя… от одного я бы избавилась без сожалений…
Я как раз заканчивала с кормлением Шаллисссы, передав до этого сытую Саффиру иссаэру, когда дверь в покои открылась и в комнату в сопровождении третьего лорда и раянок Наллы и Инды влетели мои близнецы.
– Мама… мамочка… адди… мама…
Соскучившиеся детские голоса, и на кровать запрыгнули два зеленоволосых урагана, впервые расставшихся со мной на целые сутки. Шэйтасссу даже пришлось их перехватить, чтобы в своем порыве малыши не навредили его крошечной дочери и своей сестричке, начавшей только засыпать под моей грудью. Хоть энам и было всего полгода, но, как я уже и говорила, в своем развитии они давно опередили человеческих сверстников и были намного шустрее и сильнее земных детей, обладая возможностями своей расы – расы нааганитов…
Александр, как всегда, тут же зашипел на темного, вызвав этим недовольство у Дэйрашшша и замечание, что так себя с родичами не ведут. Аналлин, наоборот, замерла и принюхалась к удерживающему ее незнакомцу, отвыкнув за эти месяцы от ниида. Но спустя уже мгновение ворковала в радостном узнавании и тянулась к любимой смоляной косе. А услышав, как я ее уговариваю ко мне подойти, как и ее недовольно сопящего брата, чтобы их поцеловать и кое с кем познакомить, малышка отпустила игрушку и начала медленно ко мне подползать, сверкая любопытными серыми глазенками. Александр от нее не отставал, изучающее водя носом.
И я, и мужчины, наблюдающие такую картину, замерли, ожидая первую детскую встречу и их реакцию друг на друга. Анаишшш присел на кровать с Саффирой…
Конечно же, мы все, и не раз, объясняли наследникам, кто у их мамочки растет в чреве и кто кому и кем приходится. Малыши за прошедшие месяцы часто меня трогали за живот и любили полежать рядышком, прислушиваясь к тем, кто внутри. Ведь, как и все нааганиты, близнецы остро ощущали энергию жизни Шалисссы и Саффиры. На что и иссаэра, и ниида всегда радостно откликались, чувствуя близкое присутствие старших энов. Все-таки сказывалась родная кровь. Причем в прямом смысле этого слова.
Но, несмотря на все выше сказанное, следя за настороженными любопытными мордочками своих первенцев, я все же немного волновалась. Мало ли, а вдруг они не примут сестер или начнут их ко мне ревновать. Особенно я переживала за Александра и его реакцию на Шалисссу…
Фу-у-ух… Зря только нервничала. Буквально уже через минуту я обнимала своего сына, восхищенно разглядывающего зелеными изумрудами черноволосую сестричку, которая, почувствовав брата, распахнула антрацитовые глазки с оранжевым зрачком и довольно цепко схватила его за палец, которым он попытался ткнуть ее в смуглую щечку. Аналлин же в это время на своем лепетала в объятьях дяди и под присмотром папы, восторженно трогая иссаэру за «кукольные», по ее мнению, ручки и ножки под ободряющие и направляющие слова от Анаишшша и Дэйрашшша, который внимательно и с довольством наблюдал за своей многочисленной семьей. Столько нааганят… Только вот…