– Вас зовут Ангелина?
– Нет. Это имя моей дочери.
Наступила мертвая тишина, временами секретарь шуршал бумагами, которые подшивал в папки.
Митрополит принял Ивану где-то около одиннадцати часов. Он смотрел на нее теплым и проницательным взглядом. У Иваны было чувство, как будто он каким-то невидимым, только ему подвластным, лучом проник в ее душу и прочитал всю жизнь.
– Дорогое дитя, какие житейские проблемы привели тебя ко мне и что я могу для тебя сделать?
Широкой ладонью он поглаживал седоватую бороду, обрамляющую его благое лицо, добрые глаза смотрели на Ивану с пониманием. Она рассказала ему всю свою жизнь, умолчав единственно о детали, связанной с ее освобождением, когда находящегося без сознания торговца белыми рабами столкнула в бурную реку. Женщина искренне поведала обо всем, что с ней произошло. Картины ее жизни сменялись, как на кинопленке, а сама она была похожа на человека, укушенного змеей, который судорожно пытается удалить яд из раны, спасая собственную жизнь.
Митрополит слушал ее с вниманием. Ивана заметила, как в уголках его глаз блестят крупные слезы. Это ее изумило.
«Впервые кто-то обо мне заплакал», – растроганно подумала Ивана.
– Дитя мое, вы – страдалица и герой, – тихо произнес митрополит. – Чего вы ожидаете от меня? Чем я могу вам помочь?
– Знаете, я остановилась в Петровце, намереваясь немного отдохнуть и подумать, что и как делать дальше. Метрах в девятистах от берега я заметила одинокий остров с маленькой церковью на вершине, забыла, как он называется.
– Я знаю, о чем идет речь. Это Катич и Святая Седмица.
– Да, именно так! Прошу вас, дайте мне разрешение временно пожить там.
– Дитя, откуда у вас такая идея? Там нет элементарных условий для жизни: ни воды, ни электричества, – ничего! Если бы что-то из этого было, уже какой-нибудь монах-иеремит устроил бы себе там подвижническое убежище. А вы выросли в городской среде, и такая жизнь через несколько дней вам наскучит.
– Умоляю вас, поймите меня! Вчера вечером я зашла в одно кафе, чтобы отдохнуть и провести время. Там мне предложили наркотик. Благодаря большим усилиям, после отчаянной внутренней борьбы мне удалось победить саму себя, но я поняла, что у меня, страдающей от многолетней зависимости, ослабла воля и при каком-нибудь другом стечении обстоятельств я бы не сдержалась. Я хочу вернуться в нормальную жизнь, к своей дочери, а для этого мне необходим долгий период выздоровления. Я не хочу умирать, хотя смерть – одно из наших прав.
– Да, но жизнь – наша обязанность! – вздохнул митрополит. – Обязанность по отношению к тем, кто нам дал жизнь, и тем, кто нас любит. Ну, раз так, тогда я должен что-то предпринять, – размышлял он, изучающе глядя на нее. После долгого молчания, нарушаемого только звуком работающего кондиционера, он продолжил: – Каждая минута нашей жизни дорогого стоит, и мы не имеем права тратить ее впустую. У вас есть дочь, по отношению к которой у вас есть обязанности. Да и вы просто нужны ей, поэтому я разрешу временно остановиться на острове, например на месяц. Во второй половине октября начинается сезон дождей, и погодные условия не позволят вам пребывать там дольше. Потом посмотрим, что делать дальше. Отца Нектария я обяжу каждый день привозить воду и продукты, а вы, чтобы заполнить время, будете присматривать за церковью и вместо него звонить. Вот вам несколько книг, чтобы было что почитать. Эта книжица старца Фаддея[50] «Каковы мысли твои, такова и жизнь твоя» наверняка будет вам полезна. Дарю и Псалтырь. Псалмы – бальзам на раненую душу. Вы остановитесь в амбаре для хранения инструментов, потому что никакого другого помещения, где можно жить, там нет. Отец Нектарий поможет привести его в порядок, а я сообщу ему о своем согласии, чтобы вы поселились на острове. Если вам там наскучит или почувствуете, что не в силах вынести изоляцию, сообщите мне через отца Нектария. На сегодня все, и да поможет вам Всевышний!
Вернувшись в Петровац, Ивана отправилась к отцу Нектарию, которому из канцелярии митрополита уже сообщили, что надо делать. Уже на следующий день, после утреннего богослужения, предварительно накупив еды и других необходимых мелочей, прихватив бидон питьевой воды, на небольшой лодке они направились на остров. Пристав в небольшой бухте с южной стороны острова и выгрузив необходимые для Иваны вещи и провиант, они направились по извилистой козьей тропке к находящемуся на противоположной стороне острова каменному домику, повернутому к открытому морю.
Открыв большой заржавевший амбарный замок, молодой священник налег на ручку, и дверь со скрипом открылась, впустив в темное нутро амбара золотой луч дневного света. По отвесным скалам повыше домика скакало несколько коз, объедая редкие листья кустарников и пощипывая траву между камней.
– Да у меня здесь будет компания! – рассмеялась Ивана. – Митрополит мне не сказал, что я буду не одна. Отлично! Главное, чтобы людей не было!
– А вы не любите людей? Вам так важно, чтобы их не было?
– Не то чтобы не люблю их, просто я потеряла к ним доверие. Слишком много боли они мне причинили, чтобы я им еще когда-нибудь поверила, – вздохнула Ивана.
– Вы и мне не верите? – улыбнулся священник.
– Вам верю, потому что вы – слуга Божий, а не просто человек. Разве не так?
– Важно, чтобы в вас не было ненависти. Ненависть – это болезнь, которой человек, прежде всего, обременяет самого себя, отравляет себе жизнь и страдает от плохого самочувствия.
– А кто вам сказал, что во мне нет ненависти? Еще как есть! Люди того круга, в котором я вращалась, приносили мне только зло и несчастье. Адское зло, вы себе даже представить такое не можете! Из этого родилась и ненависть. Разве можно любить того, кто тебя насиловал, или, например, убийцу своей матери? Дьявол может рождать только дьявольских детей. Ответьте мне на этот вопрос как священник, а еще лучше – как человек.
– Ивана, мы не должны позволить, чтобы ненависть нас разъела изнутри. Выход – только в любви, потому что любовь – это не просто состояние, любовь – это задание. Человек должен их выполнить, чтобы существовать. Любовь существует в двух величинах: меньшая выражается в эмоциональной связи с другим существом, и большая, космополитическая – в силе прощения тех, кто нас обидел. Наш Спаситель, Господь, Иисус Христос на кресте молился за своих палачей: «Отче, прости их, они не знают, что творят!»
– Очень хорошо они знали, что делают, – ответила Ивана.
– Нет, не знали. Злые поступки – величайшее заблуждение и незнание, это способ жизни без смысла. Подумайте об этом! А сейчас извините, я должен идти. Меня ждут дела в приходе. До встречи послезавтра, счастливо! Ах да, чуть не забыл. В шкафу найдете удочки и спиннинги, так что можете развлечься рыбалкой.
Стоя на скале, она долго наблюдала, как черная лодка, направляемая сильными ударами весел, удаляется к противоположному берегу.
Ивана обследовала нижнюю часть острова, а потом вскарабкалась на вершину скалы, где стояла маленькая каменная церковь, внутри которой ее встретила приятная свежесть. С площадки перед церковью открывался дивный вид на море. Кое-где вдалеке были различимы силуэты кораблей, они медленно плыли неизвестно куда, оставляя за собой белый пенный след.
Ивана стянула с себя одежду и погрузилась в изумрудную воду. Это полуденное купание было приятно, потом, вытянувшись на теплом песке, она составила план, чем будет заниматься после обеда. Надо было навести порядок в маленьком каменном домике, выбросить оттуда все ненужное, приготовить обед, – так что первый день пребывания на острове обещал быть заполненным.
Когда день приблизился к закату, а загорелое темя солнца нырнуло за горизонт, Ивана с удовольствием осмотрела результат своей многочасовой работы. Все блестело, а на маленькой переносной плитке кипел грибной суп, купленный утром в магазине на материке. После скромного ужина она долго сидела на каменных ступеньках, перебирая в памяти пережитое. Вдалеке мигал огнями Петровац, окутанный светом фонарей, а рой звезд над головой рисовал мерцающий ореол вокруг серпа молодого месяца.
Когда Ивана проснулась, солнце уже поднялось высоко. Опьяненная чистым средиземноморским воздухом, она чувствовала себя бодрой и легкой. Радостно потянулась, встала и широко раскрыла ставни на окнах. В маленькую комнатку хлынул солнечный свет, только тогда она заметила, что уже перевалило за десять. Пора завтракать. В рюкзаке у нее было три больших упаковки сухариков и несколько банок с рыбными консервами, но неожиданно ей в голову пришла невероятная идея: подоить коз и выпить свежего молока. Сорвав между камнями пучок свежей травы, она осторожно приблизилась к козам. Одна из них, вытянув шею, опасливо начала жевать душистую траву желтыми зубами, весело подергивая в такт короткой бородкой. Контакт был установлен, вскоре, привязав козу за куст, Ивана неуверенными движениями сцеживала набухшее козье вымя, из сосков струйками стекала пенистая белая жидкость в кастрюлю в красный горошек.
После сытного завтрака Ивана достала из рюкзака книги, полученные в подарок от митрополита. Ее внимание привлекло название одной из них: «Поучения отца Фаддея». Она начала читать, с любопытством исследуя содержание, страницу за страницей.
«…Сойди в сердце свое, в нем ты найдешь лестницу, по которой сможешь подняться в царство Божье. Когда в своем сердце обретешь покой, тогда начнешь понимать не только тайну вещей, но и тайну самого себя. Если внутри тебя царит беспокойство и ты обращаешь внимание на негативные поступки других людей, тогда никогда не сможешь чувствовать себя хорошо. Почему Господь говорит нам возлюбить и врагов своих? Не ради них, но ради нас самих. До тех пор пока мы держим в себе мысли об обиде, причиненной нам неприятелями, мы не сможем успокоиться и будем жить, сгорая в адском огне.
…Каковы наши мысли, такова и наша жизнь. Если наши мысли спокойны и позитивны, нами владеет мир, если наши мысли мрачны и негативны, нами владеет беспокойство…»