— И за руку, — уточняю я.
— Что «за руку»? — не понимает Юля.
— Ему мой знакомый руку сломал.
— Охренеть!
— Вот и представь, как охренел Костик. Как думаешь, сильно обиделся или не очень?
— Охренеть, что твой знакомый живым ушел! Это кто такой безбашенный? — Юлька в натуральном шоке.
Морщусь и ничего не говорю. Полоскать имя Макса совершенно не хочется. Он, выходит, мне просто помог. Не хватало ему еще слухов всяких.
— Ты Раевского упоминала… Он, да? Этот мог бы. Вот и нашелся покровитель!
— Иди ты! — я в бешенстве. — Не он это. Да и он в курсе ситуации, хотел бы помочь предложил бы. А так, только велел оглядываться.
— Слушай, если не Раевский, тогда кто?
— Приятель его, — бурчу я.
Юлька какое-то время хлопает ресницами, что-то прикидывая, а потом выпучивает глаза:
— Да ладно? Серьезно? Лютый вмешался?
Пинаю ее под столом.
Юлька тут же скучнеет.
— Лютый — это дохлый номер. К нему почти все девки знакомые пытались пристроиться. Мечта, а не мужик. Ну, может, только Кристинка слюни не пускала, она по Раевскому-младшему гонит. Да он ей в последнее время от ворот поворот дал. Ходит, ноет. Я тебе потом ее покажу, она задницу приходит качать.
— Да зачем мне задница Кристины? — кажется, Юля меня утомила.
Однако, у Олега есть младший брат. Похоже, Юля в курсе, кто есть кто в этом непонятном для мире.
— Почему только пытались? Ну девки к Лютому? — закидываю удочку.
— Да он нашу сестру по дуге обходит. У него бабы-то иногда появляются, но постоянные, не тусовочные. Где он их берет, неизвестно, но красивые заразы, фигуристые.
Внутри что-то царапает: не его ты типаж, Карина.
— Бандит, что ли? Кличка у него зверская…
— Не-а. В том-то и весь смак. Чего мы бандитов не видали, кому ж охота с таким сожительствовать, ну если только любовь неземная не одолела. Максим Лютаев — владелец компании, связанной с информационной безопасностью. Сам поднялся, крутой мужик. У него так-то и охранные предприятия есть, и что-то с системами наблюдения. Везде схвачено у него, короче. И выглядит, как грех. Сладкий кусочек да не про нас с тобой.
Память непрошено подкидывает воспоминание, как под мои стоны Макс спрашивает: «Мне остановиться, Карина?»
Становится жарко, залпом допиваю воду в стакане.
— Понятно, что крутой, раз Лютый.
— Да там какая-то эпическая история была про то, как он свою нишу в городе занял. Прям мексиканский сериал: там и семейные какие-то дрязги были, и вендетты, и дележка бизнеса, и изгнание прежних столпов. Хрен знает, тогда все обсуждали, но я в те времена интересовалась только тряпками и подружками.
— Вообще ничего не знаешь? — огорчаюсь я.
— Если прям надо тебе, я узнаю. Но мне кажется, у тебя сейчас есть проблемы посерьёзнее. Лютый — все равно не вариант. Давай Олежу раскручивать. Он все-таки к девчонкам помягче. Шанс есть!
Вспоминаю, как Олег сказал почти такими же словами.
Я, конечно, делать ничего такого не собираюсь, просто интересно, как Юлькина голова работает.
— И как ты себе это представляешь? Я его два с половиной раза видела. И подваливаю к нему: добрый молодец, возьми меня к себе любовницей, а еще лучше обломай рога Комолову и свали в закат? Да и подвалить как? Где я его найду? У Лютого, что ли, спросить?
— Это, конечно, проблема, что ты контактиком не разжилась. Бывшая его укатила во Францию, а больше я не знаю, у кого спросить. Да только Олежа особо по тусовкам не мотается. Зато я знаю, где у него офис.
— Юля! Ты белены объелась? Мне его еще под дверью покараулить?
— Карин, ты вообще заинтересована вылезти из этого дерьма? — хмурится Юля.
— Из того, в которое ты меня и засунула?
— Ну убей меня! — пылит она. — Это делу поможет? Надо что-то…
Она вдруг замолкает, глядя в окно. Приглядываюсь, пытаясь понять, что ее так сразило.
У меня мороз бежит по коже.
Из только что припаркованной у входа в «Амодей» машины выходит Ярослав и оба вчерашних ублюдка. Прихвостни остаются снаружи, а Ярослав вальяжной походкой идет внутрь.
— Надо что-то делать и срочно, — договаривает Юля. — Я бы на твоем месте уволилась и чесала со всех ног к Раевскому. Прямо сейчас!
Глава 16. Старые знакомые
Юля подрывается на месте, хватает меня за руку и куда-то тащит.
— Из женской раздевалки есть переход в аквазону, а там за последней парилкой — служебный выход.
— Юль, стой…
Но она меня не слушает и с упорством носорога тащит меня дальше.
— Я скажу, что ты приболела, потом с администрацией разберешься…
— Юля, да стой ты! — я все-таки умудрю вырвать свою руку из ее цепкого захвата, когда мы наконец вваливаемся в раздевалку.
— Чего стоять-то? — психует она. — Не сегодня так завтра тебя подловят. Расписание твое на сайте висит. Много ума не надо понять, когда тебя брать тепленькой! В «Амодее» никто Костику поперек ничего не скажет!
— И что ты предлагаешь? Выскочу я сейчас на улицу через черный ход, а дальше-то что?
— Если ты отсюда выйдешь одна — это уже очень и очень неплохо! А вообще сейчас вызовем тебе такси, поедешь на Юбилейный проспект к «Парижу», у Раевского там офисы на двадцатом этаже. Мы там на какой-то презентации работали…
— Ну, приеду я. А если его нет на месте? Представь? Мне там, что, ночевать?
— Хорошо! — орет Юлька. — Мой план — дерьмо! Давай свой, если он лучше, я только порадуюсь.
Кусаю губы. Есть у меня один вариант. На крайний случай.
Только вот прибегать к нему я не планировала никогда.
Но, похоже, делать нечего.
Со вздохом достаю из шкафчика свой мобильник.
— Ты кому звонить собралась, малахольная? Кроме Раевского тебе сейчас никто и не поможет. Или ты звонишь губернатору Калифорнии?
— Почти, — бормочу я, прочесывая телефонную книгу в поисках нужного контакта.
Наконец нахожу и с замиранием сердца нажимаю на кнопку вызова.
Даже не знаю, хочу я, чтобы мне ответили, или нет.
Юля вглядывается в экран телефона и, увидев фото абонента, присвистывает:
— Ни хрена себе! Я-то думала, ты у нас бедная овечка! Раевский, Лютый и теперь еще и это!
— Да заткнись ты!
Шесть гудков, может, номер сменил? Я уже хочу сбросить вызов, когда на том конце отвечают:
— Слушаю.
Голос все такой же грубый. И тон не изменился. Как будто он устал от тебя еще до твоего рождения.
— Это Жизель.
Пауза.
Юлька рядом икает и таращится на меня, выпучив глаза.
— А. Птичка. Помощь нужна?
— Да, очень, — перевожу дух. — Я сама не справляюсь.
— Умеешь ты находить неприятности. Вот хотя бы взять меня.
— Ты поможешь? — от напряжения у меня все внутри завязывается в узел.
— Да. Рассказывай.
— Меня опоил Комолов-младший. При попытке изнасилования я сломала ему нос. Он мне угрожает, пока я от него бегаю, но как долго у меня это будет получаться, я не знаю.
— М-да. Мразота не умнеет, как я посмотрю. Хорошо, я займусь младшим. А сейчас тебе поможет мой друг. Сама понимаешь, я далековато. Ты где отсиживаешься?
— В «Амодее». В женской раздевалке. Фитнес-клуб такой.
— Значит, сиди там и жди. Можешь даже одеться, — усмехается он. — А можешь, и наоборот. Тебе ведь придется поблагодарить героя. Жди, Птичка. А как закончу с Комоловым, я тебе позвоню. Пока слушайся моего друга.
— А кто…
Но в трубке уже гудки.
Я медленно выдыхаю. У меня даже ладони мокрые.
Было страшно звонить. Но он поможет.
Раз сказал, значит, сделает.
Это главное.
Юлька, которая прижималась ухом к телефону с другой стороны, чтобы ничего не пропустить, отлипает и задает, наверное, вполне резонный вопрос:
— С какой стати по одному звонку тебе соглашается помочь Денис Гордеев? Да я его в последнее время только по федеральным каналам и вижу! Он тебе кто?
— Так. Знакомый. Давнишний, — мне не очень хочется рассказывать эту историю. — Услуга за услугу.
— Охренеть! Я от тебя в шоке! Кто бы мог подумать, что у девственницы из балетной школы такая насыщенная личная жизнь!
Я пихаю ее в бок, потому что раздевалка начинает заполняться. Вероятно, какое-то из групповых занятий закончилось. Она послушно сбавляет громкость и шипит мне прямо в ухо:
— Что за услугу ты могла оказать такому как Ящер?
— Юль, отвали, а! И без тебя тошно! Не до того. Может, как-нибудь и расскажу, но точно не сегодня.
Юля затыкается и погружается в свои мысли. Мы молча сидим на неудобной лавочке посреди женской оживленной болтовни, пока она не прерывается возгласами.
Сначала возмущенными:
— Мужчина, вы куда! Это женская раздевалка!
А затем более заинтересованными:
— А вообще, проходите! Может, в душ? Спинку потереть?
Задницы разной степени одетости загораживают мне обзор. Что там за Аполлон такой? Не видно. Но женское улюлюканье становится все более громким.
— Да пропустите меня, — рявкает голос, который я мгновенно узнаю.
Не может быть!
Может.
Отодвинув какую-то девчонку, заслоняющую ему дорогу, он вырастает передо мной. Очень и очень злой.
— Карина, твою мать! Манатки в зубы и на выход!
Юлька нервно икает.
Глава 17. Мужские правила
Я подскакиваю на месте.
Широко раскрытыми глазами смотрю на злющего Макса.
Воистину Лютый.
— Я жду… — нервно сглатываю.
— Карина, я — тот, кого ты ждешь. Поэтому с вещами на выход, — цедит Макс.
Юлька пихает меня в спину. Оборачиваюсь, она делает мне огромные глаза:
— Не зли его. Иди уже.
Я забираю шмотье из шкафчика и робко подхожу к Лютаеву.
Макс кладет свою тяжелую ладонь мне плечо и выводит меня из раздевалки как нашкодившую в детском саду пятилетку, родителей которой воспитательница попросила забрать ее за плохое поведение.
Дамочки перед нами расступаются. В глазах некоторых фитоняшек с накачанными задницами я вижу неприкрытую зависть и искреннее непонимание. Прямо-таки немой вопрос: «И что он в ней нашел?»