Выйдя из дверей, я немного задержалась.
- Спасибо, что выручила, - сказала я. - У меня все началось прямо по дороге к клиенту.
Она пожала плечами, и в ее глазах ясно читалось, что она уже думала о том, как провести остаток вечера.
- Нет проблем, - ответила она. - Пока!
Итак, женщина, которая еще двадцать минут назад страстно меня целовала, скользя языком по моим зубам, вводила палец мне в анус и предлагала незнакомому мужчине посмотреть на это, кусала мои соски… эта женщина быстро уходила в сторону, уже держа наготове ключи от машины. Она отключила сигнализацию, села, завела двигатель и уехала раньше, чем я вспомнила, где припаркована моя собственная машина.
Эта женщина сделала все так, как надо. Мне оставалось лишь подчиниться ее руководству. Услышав об изменившихся обстоятельствах, она позаботилась о том, чтобы занавес поднялся, актеры отыграли свои роли и публика осталась довольна представлением. Я не знала, как можно поблагодарить человека, тем более незнакомого, за такую личную, интимную услугу.
Это вопрос исключительно риторический, потому что у меня даже не было возможности ее поблагодарить. Она все оставила как есть, там, на уединенной парковке, возле гостиницы в Уолхеме. Дело сделано, и говорить было больше не о чем.
Обо мне она знала лишь по контурам моего тела и губ, по моей способности действовать синхронно с ней, исполняя экзотический сексуальный танец, единственным зрителем которого был мужчина. Она не думала о том представлении, которое только что закончилось. Она готовилась к следующему акту.
В сфере интимных услуг быстро учишься ценить высокий профессионализм.
Глава четырнадцатая
Закончился семестр, я выставила оценки и получила зарплату. Деньги отправились в банк, и некоторая их часть легла на новенький счет. В эти дни я почти за все платила наличными: это была валюта девочки по вызову.
Несмотря на то, что я стала любимицей своего курса и на весенний семестр у меня было запланировано как минимум четыре разных курса лекций, особой радости у меня почему-то не было. Осенью меня наполняло совсем не такое настроение. Возможно, дело было в том, что идея утратила свою новизну, да и природа вокруг приобрела грязно-коричневый оттенок подтаявшего снега, слякоти на тротуарах и противного промороженного времени года, которое мы называем зимой.
Или, может быть, я просто принимала слишком много наркотиков.
Луис был мне плохим помощником в этом отношении. Друзья колумбийцы отпускали ему товар по низкой пене, поэтому у нас всегда имелся запас кокаина. Луис употреблял кокаин почти каждый вечер и каждую ночь. Обычно нам нравилось заниматься любовью, прерываясь для того, чтобы выпить вина или чтобы Луис сделал «дорожку» на моей обнаженной груди. Мы много смеялись и думали, что так может продолжаться вечно.
Однако суровая правда жизни заключалась в том, что мне было тридцать пять и я больше так не могла. Я теперь принимала кокаин каждое утро, по одной «дорожке». Доза не имеет значения, если начинаешь понимать, что для нормальной работы мозга тебе необходима кокаиновая «дорожка» каждое утро. «Завтрак чемпионов», - бормотала я как заклинание позаимствованную у одной из девушек фразу и наклонялась над коробкой от лазерного диска, чтобы вдохнуть свою дозу. Потом следовали обязательные две или три чашки кофе, и я отправлялась на занятия. Я не могла себе представить, как можно без этого обойтись. Утренний ритуал стал для меня привычкой, чем-то, без чего я не могла обойтись. Мне не приходило в голову, насколько это вредно для здоровья.
Потом вечером я могла вдохнуть еще несколько «дорожек», с Луисом или с клиентом. Они были мне необходимы, чтобы сохранить бодрость, концентрацию внимания и способность двигаться в хорошем темпе.
Я подумала, что мне не помешает небольшой перерыв. На каникулах я решила часто ходить в гимнастический зал, потом возобновить традицию долгих прогулок и хорошего долгого сна. Я хотела хорошенько выспаться и сократить употребление кокаина. Мне были необходимы перемены: в конце января меня ожидали четыре дополнительных курса. К началу занятий я должна быть к ним готова и просто обязана проявить все свои способности.
Я также пообещала себе, что во время каникул буду много работать у Персика, чтобы меньше отвлекаться от основных занятий с началом семестра. Итак, я сказала Персику, что пару недель буду в полном ее распоряжении. Именно в этот период я встретилась с Марио.
Я раньше много слышала о нем. Как-то в ноябре я познакомилась на вызове с девушкой по имени Лори. Все прошло замечательно: мы обнимались и гладили друг друга, а потом она стала ласкать клиента, пока я его целовала. Он быстро кончил, что было не удивительно, потому что он мастурбировал все время, пока наблюдал за нашими играми. Ему понравилось. Он заплатил астрономическую сумму, которую с него потребовала Персик (каждая из нас получила по сто восемьдесят долларов, не считая доли Персика), и светился радостью, когда мы от него уходили. Клиент по секрету рассказал нам, что мы стали первыми белыми женщинами, с которыми он занимался сексом.
Мне стало любопытно, чем мы отличались от того, что он испробовал раньше.
- Все получилось здорово, - прокомментировала я в лифте. - Клиент был очень мил. - Я говорила это от чистого сердца. Со временем я научилась ценить людей, которые хорошо со мной обращались. В этой сфере они встречаются достаточно редко.
Лифт остановился, и мы вышли в фойе. Швейцар открыл и придержал дверь, сохраняя невозмутимое выражение лица. Мне всегда было интересно, понимали ли они, кто мы такие. Наверное, понимали. По-моему, швейцары в гостиницах - большие знатоки человеческой природы.
- Точно, - ответила Лори, когда мы отошли подальше от дверей. - У меня вообще эта неделя была «супер». - Я подумала, что это выражение должно иметь положительный оттенок. В Лориной версии английского языка было иногда непросто разобраться. - Тиа, ты где припарковалась?
- Возле Коммон.
- Я тоже.
Мы перешли улицу и обогнули парк, автоматически следуя правилам безопасности для женщин, гуляющих в темное время суток. Лори вздохнула.
- Представляешь, я на этой неделе дважды ездила к Марио. Веришь?
Я думала, что будет кислая неделька, а тут Марио целых два раза, да еще этот мужик. Прикинь?
- А кто такой Марио? - спросила я скорее из вежливости.
Она остановилась посреди дороги.
- Да ты что? Нс может быть, чтобы ты, это, не знала, кто такой Марио! Боже мой! Нет, боже мой! Тиа, неужели ты ни разу не была у Марио? Боже мой! - Недостаток словарного запаса Лори компенсировала эмоциональностью речи и частотой повторений. К моему облегчению, она решила все-таки продолжить путь. На улице было слишком холодно, чтобы провести там хотя бы лишнюю минуту. Я никогда не была в Чикаго, но мне кажется, что зимой Бостон составит ему достойную конкуренцию своими пронизывающими ветрами.
- Слушай, ты просто обязана попросить Персика отправить тебя к Марио. Боже мой! Он же лучше всех! Ну, знаешь, его легче всего удовлетворить. Сечешь?
Я не была уверена в том, что понимаю, о чем идет речь. Но на всякий случай одобрительно кивнула.
- Зачем тогда ты мне о нем рассказываешь? - Дело в том, что мы обычно не делимся своими лучшими клиентами.
Лори не колебалась ни минуты.
- Что мне, жалко, что ли? Глупость какая. У этого парня куча девиц каждый вечер, там хватит на всех. - Она таинственно понизила голос: - Он там что-то вроде мафиози, понимаешь? Только, по-моему, он сам никого не мочит.
Я сдержала улыбку, услышав ее описание хорошего человека, и сказала:
- Ну, да. Наверное, не все мафиози это делают. А чем он любит заниматься помимо своей работы?
Вообще-то, я хотела спросить о его сексуальных предпочтениях, потому что это касалось нашей работы, но у Лори нашлось что сказать по иному поводу.
- Ну, он вроде как владелец какого-то классного магазина, в общем, хозяин. Там, в этом магазине, ну, на Ньюбери-стрит, полно всяких шикарных кожаных штучек, куртки там, сумки и все такое. Я как-то была у него, и он сделал мне огромную скидку на юбку. Так было классно! Он обращался со мной как с важной птицей, будто я его подружка, там, или что-то в этом роде. Ну, сама понимаешь, у него, наверное, не все дома, потому что он мне в дедушки годится, но в магазине все улыбались и вели себя так, будто я действительно была его подружкой. Ты бы видела эту юбку, Тиа! Полный улет! Я надела ее в следующий раз на встречу с ним, ну, чтобы поблагодарить.
Она ушла к своей машине, и я не вспоминала о нашем разговоре до того январского вечера, когда Персик принялась жаловаться мне, как туго идут дела. Чтобы поддержать разговор, я спросила:
- Слушай, а кто такой Марио и почему я еще ни разу его не видела?
Персик вздохнула. Она понимала, что девочки встречаются на совместных вызовах, но ей не нравилось, что при этом происходит обмен информацией. Она была явной сторонницей централизованной власти и нашла бы себе прекрасное применение где-нибудь в Советском Союзе. Я бы не удивилась, если бы в ее квартире случайно обнаружился законспирированный пятилетний план развития агентства. Она говорила людям только то, что, по ее мнению, они должны знать, и злилась, когда они узнавали что-то без ее ведома.
- Он один из наших постоянных клиентов, - нехотя ответила она, - и я никогда не отправляла тебя к нему потому, что он любит совсем молоденьких девочек, студенток, которые выглядят не старше семнадцати или восемнадцати лет.
«Ну да, тех, кто общается междометиями», - подумала я.
Вопрос о возрасте заботил меня все чаще, хотя он никогда не беспокоил клиентов. Мне было уже тридцать пять, но благодаря хорошим генам и постоянным упражнениям выглядела на десять лет моложе. Указывать возраст меньше двадцати пяти я не рисковала, потому что это было уже чересчур. Мне обычно давали двадцать с небольшим.
Тем временем Персик развивала свою мысль.