Отчаянно ругаясь, я попыталась выдернуть шнур из розетки, но вместо этого случайно сняла трубку. Звонила Персик. Она всегда закрывала службу к двум часам ночи, следуя своей теории поведения человека в отчаянном положении: после двух могут звонить только такие люди. Часы, в циферблат которых я всматривалась, изо всех сил щуря глаза, показывали половину четвертого.
- Персик, у тебя все в порядке? - Персик в свое время совершала драматические попытки свести счеты с жизнью. Ночной звонок вполне мог быть одним из проявлений подавленного состояния души.
- У меня все нормально. Слушай, ты не согласишься съездить к Марио?
- Сейчас? - Я не могла поверить собственным ушам. Мне совсем не хотелось ехать в Уэстон.
- Ему просто нужно, чтобы кто-нибудь побыл рядом. Пожалуйста, съезди, ты меня очень этим обяжешь. Ему очень одиноко, и он подавлен. Мы сейчас ему нужны.
Мне пришлось задуматься.
- А машина? Я не могу поехать на своей, у меня еще вчера сдох аккумулятор, помнишь?
- Возьми такси. Он заплатит. Пожалуйста, Джен!
И я поехала. Конечно, я поехала. Водитель проявлял ко мне интерес до тех пор, пока я не сказала ему, что еду ухаживать за человеком, умирающим от СПИДа. Таксист был гаитянином, и эта новость быстро его остудила. Моя ложь во спасение оказалась очень полезной, поскольку исключила назревающее предложение быстрого секса в машине, которым славились бостонские водители.
Марио был рад меня видеть и несколько раз сказал об этом. Мы отправились в спальню, где все происходило, как обычно: поверхностные разговоры на общие темы, нежные поцелуи и ласки, кокаин и шампанское. Я уехала в семь утра, когда Марио решил, что ему надо поспать.
Он не объяснил, почему ему так понадобилось мое общество именно в эту ночь. Я не стала его об этом спрашивать.
Жизнь продолжалась. Время от времени Марио приглашал к себе двух девушек, но сценарий этих встреч никогда не менялся. Это было приятно, прибыльно и регулярно.
В сентябре начался новый учебный год в учебных заведениях Бостона, и у Персика появились свежие лица. Этой осенью в агентстве начала работать Зоя.
Персик много говорила о ней: клиенты обожали ее, она была неутомима, прекрасна и зарабатывала для Персика кучу денег.
В октябре Зоя первый раз поехала к Марио, и с этого дня все изменилось.
Мы все говорили об этом, и никто не мог понять, что между ними произошло. Как бы то ни было, Марио внезапно захотел видеть только Зою и был готов приглашать ее каждый вечер, когда она работала. На других девушек он соглашался, только если Зоя в этот вечер была занята. Он не стал плохо относиться к кому-либо из нас - он просто хотел видеть Зою.
Конечно, нам это не понравилось. Потеря Марио как постоянного клиента означала для нас, что нам придется работать значительно больше, напряженнее и за меньшие деньги.
- Наша работа - рулетка, - любила говорить Персик. - Иногда тебе везет, а иногда - нет.
Я была счастлива услышать, что Марио снова хочет меня видеть в Уэстоне. Обычно девушки выстраивались в очередь на те вечера, когда Зоя не могла приехать к Марио, а мне однажды пришлось отказать ему, потому что я была вынуждена присутствовать на исключительно важном для моей карьеры приеме. Мало кто осмеливался отказать Марио.
Приехав к Марио, я узнала, что Зоя уже там. У хозяина был гость, и я предназначалась как угощение для друга.
Марио считал, что этим делал мне комплимент. Я отнеслась к этому философски: друг Марио…
Итак, мы с другом отправились в спальню. Возможно, я ожидала чего-то другого, но друг Марио был совершенно не похож на хозяина дома. Следующие два часа у меня прошли в тяжелом физическом труде. Мужчина употребил достаточно кокаина до моего приезда и неоднократно делал это при мне, но оказался совершенно не готовым признать действие этого вещества на свои сексуальные способности.
- Давай, поработай еще, - подгонял он меня все два часа, не давая даже короткой передышки, чтобы быстро глотнуть шампанского. Мои руки сделали все, чтобы оживить его член.
Я пыталась убедить его принять от меня другие ласки, обещая ему, что они помогут расслабиться. Он согласился на десятиминутный массаж спины с маслом, которое я нашла в ванной, но сразу после него потребовал, чтобы я снова начала стимулировать его вялое достоинство. Пока я трудилась в прямом смысле в поте лица, он лишь усложнял дело тем, что отмерял себе все новые и новые «дорожки».
Он хотел, продлить вызов, уверяя, что до эрекции осталось всего ничего, но я отказалась. В предварительных играх наступает момент, когда понимаешь, что ни пять, ни пятнадцать минут стимуляции уже не спасут положения.
Клиент был раздражен тем, что, вызвав девушку и проведя с ней столько времени, не смог заняться с ней сексом.
Мне удалось скрыться в душе, заверив его в том, что мне непременно надо ехать домой и я никак не могу остаться еще на два часа. Тихо проходя мимо закрытой двери в спальню Марио, я почувствовала некоторую ностальгию и ревность по отношению к тому, что за ней происходило, пока я безуспешно «набивала трудовые мозоли».
Больше я туда не ездила. Дело того не стоило, и у меня были свои собственные постоянные клиенты. К тому же я не хотела ездить в этот дом, чтобы закрытая дверь в спальню напоминала мне об искренней привязанности к Марио и о том, что было мне теперь недоступно.
Потом, уже после того как я оставила эту сферу деятельности, я услышала о смерти Марио. Когда я об этом узнала, похороны уже давно прошли и тело было предано земле. Через несколько месяцев, когда я была на мысе Анна, мне удалось разыскать кладбище; на котором, по словам Персика, похоронили Марио. Он оказался там не один: рядом была могила его брата, Джозефа. Надпись гласила, что они умерли в один день.
Вокруг его смерти было много слухов. Кто-то из девушек говорил, что его застрелили по заказу какого-то конкурента мафиози. Я не стала никому рассказывать о том, что знала.
Я часто потом думала, что, может быть, жгучую пустоту в душе Марио перестали заполнять алкоголь, наркотики, женщины и даже Зоя.
Мне не с кем было поделиться своими мыслями. В итоге я пришла к выводу, что страшную пустоту в конечном итоге заполнила любовь, способная пожертвовать самой жизнью.
Это могло бы стать ему хорошей эпитафией.
Глава пятнадцатая
Я проводила рождественский вечер в спорах с клиентом.
- Ну, давай, куколка, - снова и снова говорил Фредди. - Просто скажи мне свой номер. Я не буду тебе надоедать, обещаю. Просто позвоню, чтобы поздравить с Рождеством. Ты обязана это сделать.
- Обязана? - Я была поражена. Персик попросила меня позвонить Фредди, чтобы договориться на следующий день после Рождества, День боксера. На само Рождество и вечер накануне агентство закрывалось, и этот звонок оказался последним из тех, что она приняла перед отключением телефонов.
- Просто договорись о дате, - сказала она, когда позвонила мне. - Потом повесь трубку и забудь о работе на пару дней.
Теперь же этот тип пытался играть со мной в игры, чтобы добыть мой номер телефона. Я не собиралась давать его. Неужели я брала себе псевдоним для того, чтобы потом объяснять людям, как со мной связаться?
Фредди сменил тактику.
- Персик не будет возражать, - стал убеждать он меня, хотя мы оба прекрасно знали, что она не просто будет возражать. Она будет в ярости. Первая Заповедь: «Не укради клиента». - Я просто не знаю, когда захочу тебя видеть…
- Хорошо, я перезвоню тебе в полдень, и ты к этому времени что-нибудь решишь, - ответила я. Он не мог проследить мой номер, потому что, начав работать у Персика, я поставила себе «анти-АОН».
- Смотри, они запросто могут сами позвонить тебе, узнав твой номер, - предупредила она меня. - Эта информация дает им какое-то ощущение власти.
Фредди раздражал меня больше обычного. Я устала и отчаянно хотела вздремнуть перед тем, как ехать в Дедем на рождественский ужин с Луисом и его семьей.
- Да брось ты, Тиа. Я сам не знаю, где в это время буду. Давай договоримся так: я воспользуюсь твоим номером только один раз и звонить больше не буду. Я выброшу его.
Замечательно! Какой джентльмен, он даже его выбросит. Если я поверю этому заверению, он точно найдет моему номеру должное применение.
- Нет, - отрезала я.
- Ну и пошла ты, - резкая вспышка ярости захватила меня врасплох. - Пошла ты на хрен, шлюха! Больше на мой заказ можешь не рассчитывать! - Он швырнул трубку, а я сразу же перезвонила Персику.
- В чем дело?
- Ерунда, не обращай внимания. Это просто Фредди, - спокойно произнесла она. - Он постоянно пытается добыть телефонные номера наших девочек. Скорее всего, он будет продолжать делать это и дальше. Не воспринимай его слишком серьезно.
- Зачем он это делает? Он же должен знать, что у него ничего не получится.
В трубке я услышала щелчок зажигалки, и в воздухе повисла пауза первой затяжки.
- Понимаешь, время от времени ему кто-нибудь да уступает. Этого достаточно для того, чтобы он не терял надежды. Не зацикливайся на этом, Джен. Он просто хочет получить телефон проститутки, потому что это его заводит. Вот и все.
Впервые после памятной встречи с Сэтом я слышала это слово применительно к тому, чем занималась. Я была в растерянности.
Вдруг я увидела себя со стороны, читающую лекцию на фоне черной доски для мела: «Английский термин «хукер», определяющий деятельность проститутки, скорее всего, появился благодаря объединенной армии генерала Джозефа Хукера, который во время Гражданской войны позволял проституткам следовать за своей армией, чтобы дать возможность солдатам компенсировать недостаток комфорта, которого они лишились. Группа проституток, следовавших за армией, была известна под названием «дивизии Хукера», и от нее произошло название рода деятельности этих женщин».
Голос Персика прервал мою воображаемую лекцию.
- Джен! Джен, ты меня слышишь?