– Сматывайся оттуда! Тебя хотят грохнуть!
Глава VIIIАллапална стреляет без промаха
– Чего-о? – оторопел Тимыч.
– Того самого! Вали от родичей, пока не поздно! Она туда едет!
– Кто?
– Аллапална! У нее крышу сорвало. Всех, кто написал контрошу на двойбан, она грохнула!
– Как грохнула?
– Из пистолета!
– А где она пистолет взяла?
– Так у нее же муж – военный.
– Димыч, кончай грузить.
– Тимыч, я тебя когда-нибудь грузил?
Вообще-то никогда Димыч Тимыча не грузил. Неужели и правда Аллапална всех двоечников расстреляла?.. Тимыч не знал, верить ему Димычу или не верить.
А Димыч тем временем взахлеб рассказывал:
– Хорошо – у меня тройбан! А то бы мы сейчас с тобой не разговаривали. Я у Пепса списал.
– Я тоже списал, – сказал Тимыч, – у Светки Митрофановой. Значит, у меня должен быть пятак.
– Фиг попало! Светка на пару контрошу написала.
– Светка – на пару? – поразился Тимыч.
– Вот именно! Прикинь, какой облом. Все время пятаки получала, а тут двойбан – и сразу пуля в лоб.
– Аллапална убила Светку?
– Да что там Светку! – орал Димыч. – Она полкласса замочила!
– И Серого?
– И Серого!
– И Володьку Комара?
– И Володьку Комара!
– Офиг-е-еть…
– Короче, вали из дома! Она к тебе едет!
– Откуда ты знаешь?
– Она у меня твой адрес спрашивала.
– И ты сказал?! – возмущению Тимыча не было предела.
– А что я мог сделать? – оправдывался Димыч. – Она мне пушку к виску приставила. «Выкладывай, – говорит, – адрес Кувшинова, а не то на тот свет отправишься». Хорошо еще, что я догадался адрес твоих родичей дать, а не твоего дяди Феди.
– Да, хорошо, – машинально повторил Тимыч. – Слушай, Димыч, а…
Но Димыч не стал слушать, заорав:
– Ты что, Тимыч, не просекаешь?! Я же тебе говорю: она к тебе едет! Сматывайся скорей из дома – иначе ты труп!
– На фига мне сматываться, я ей просто дверь не открою.
– Ну гляди, Тимыч, я тебя предупредил, – сказал Димыч. – Звони, если Аллапална тебя не грохнет. Пока.
И связь оборвалась.
Тимыча охватило чувство нереальности происходящего. На столе лежало свидетельство о его смерти, а с минуты на минуту должна была нагрянуть математичка с пистолетом… Тимычу вдруг пришла мысль, что помимо пистолета у математички может оказаться и граната. А гранатой в два счета можно дверь высадить.
«Надо бежать», – принял решение Тимыч.
И он выскочил из дома.
И нос к носу столкнулся с Крутой.
– О! Приветик, – сказала Любка, и тут же похвасталась: – А я победила в конкурсе красоты. Теперь я «Российская русалочка».
– А я теперь мертвец, – ответил ей на это Тимыч.
– В каком смысле – мертвец?
– В прямом. На вот, почитай… – Тимыч протянул Крутой свое свидетельство о смерти.
– Круто, – сказала Крутая, прочитав. – Где ты это взял?
– У родичей. И это еще не все… – И Тимыч рассказал о звонке Ля из послезавтра и о сошедшей с ума математички.
– Круто, – снова сказала Крутая.
– Да уж, круче некуда, – вздохнул Тимыч. – Прямо наваждение какое-то.
– Какое ж это наваждение? У тебя вон реальный документ в руках, – кивнула Любка на свидетельство и предложила: – А давай сгоняем на Мартышкино кладбище.
– Давай.
И они погнали на кладбище.
Пригнали.
И довольно быстро нашли надгробие с надписью:
ДОРОГОМУ ТИМОЧКЕ
ОТ
МАМОЧКИ И ПАПОЧКИ
– Прямо сюр какой-то, – сказал Тимыч, глядя на свою фотографию в овальной рамке. И тут его как током ударило.
– Бли-и-н!
– Ты чего? – спросила Крутая.
– Я же родичей не предупредил! Вдруг они уже дома будут, когда Аллапална придет. Вот черт! Она же возьмет да и пришьет их.
– Вполне возможно, – согласилась Любка.
Тимыч тотчас позвонил на мобильный отца.
Отец не ответил.
Тимыч позвонил на мобильный матери.
И мать не ответила.
– Ну почему, почему они не отвечают? – нервничал Тимыч, звоня на мобильный бабушки. Бабушка тоже не ответила. – А вдруг Аллапална их уже пришила?
– Не дергайся, – сказала Любка. – Если твой Димыч не наврал и училка замочила полкласса, то вся полиция уже на ушах стоит. И твоя Аллапална давно арестована.
– О, точно! – воскликнул Тимыч. – Надо в полицию звякнуть! – И он набрал «102».
– Полиция слушает, – ответили ему.
– Скажите, на Аптечной сегодня никаких происшествий не было?
– Минуточку. Сейчас посмотрю сводку.
Минута тянулась, как час.
– Было одно происшествие, – ответил, наконец, диспетчер.
– А какое?
– Серийное убийство.
– А где?
– Аптечная, двенадцать, квартира двести двадцать.
Это был адрес Тимыча.
Глава IXДядя Федя – убийца
Узнать подробности можно было в 40-м отделении полиции. Куда ребята и помчались.
– Из-за меня их убили, – корил себя Тимыч всю дорогу. – Из-за меня.
– Да не мечи ты икру, – успокаивала его Крутая. – Может, это какая-нибудь ошибка.
Но ошибки никакой не было.
Когда они вошли в отделение полиции, дежурный спросил у Тимыча:
– Ты Тимофей Кувшинов?
– Да.
– Пройди к следователю Тряпкину… – Дежурный объяснил куда идти.
Любка осталась внизу, а Тимыч поднялся на второй этаж.
На дверях висела табличка:
КОМНАТА ДЛЯ ДОПРОСОВ
Тимыч постучал.
– Войдите, – разрешил мужской голос.
Тимыч вошел.
За столом сидел сурового вида мужчина.
– Тимофей Кувшинов? – спросил он.
– Да, – ответил Тимыч.
– А я следователь Тряпкин. Садись.
Тимыч сел.
– Тебе сколько лет?
– Тринадцать с половиной.
– Ну-у, уже взрослый парень. Поэтому не стану тянуть резину, а скажу прямо: ты теперь сирота.
– Сирота? – повторил Тимыч.
– Да, – подтвердил Тряпкин. – Круглый сирота. Нет у тебя больше ни мамы, ни папы, ни бабушки… Сейчас приведут убийцу твоих родных.
Дверь отворилась, и двое полицейских ввели… нет, не Аллупалну, а – профессора Кофейникова.
– Дядя Федя?.. – обомлел Тимыч.
– Садитесь, гражданин Чайников, – сказал профессору следователь.
– Кофейников, – поправил следователя профессор и сел на краешек стула.
– Рассказывайте как дело было.
Дядя Федя стал рассказывать:
– Муж моей сестры – заядлый курильщик. И я ему подарил на день рождения зажигалку в виде пистолета. Ну и решил пошутить. Наставил на него эту зажигалку и говорю: бах-бах. И на спусковой крючок нажал. А зажигалка возьми да и выстрели.
– Вам что же, настоящий пистолет по цене зажигалки продали?
– В том-то и дело, что это был не настоящий пистолет, а – зажигалка. Но вот почему-то взяла да и выстрелила. Это какое-то нелепое стечение обстоятельств.
– Ну хорошо, гражданин Чайников, – сказал следователь, – предположим, что мужа сестры вы убили случайно. А саму сестру – тоже случайно? Наставили на нее зажигалочку и тоже – бах-бах, так?
– Нет, не так, – ответил Кофейников. – Я ее не убивал.
– А кто ж ее убил? Пушкин, что ли?
– С сестрой по-другому получилось, – вздохнул профессор. – Услышав выстрел, она вбежала в комнату и увидела, что ее муж лежит на полу убитый…
– И вы решили заодно убить и ее, – подхватил следователь Тряпкин. – Чтоб не оставлять в живых свидетельницу. Правильно?
– Нет, не правильно! – вскричал Кофейников. – В эту секунду с улицы в комнату влетела оса и ужалила меня в руку, в которой я держал пистолет, ну, то есть зажигалку. И мой палец непроизвольно нажал на спусковой крючок. Я же вам говорю, это какое-то нелепое стечение обстоятельств.
– Опять, значит, стечение обстоятельств, – покачал головой следователь. – Ну а дальше что?
– Дальше – все, – ответил профессор.
– Нет, не все, гражданин Чайников.
– Кофейников, – снова поправил Тряпкина дядя Федя.
Но следователь, не слушая, продолжил:
– Вы же еще бабушку из окна выкинули. С двенадцатого этажа.
– Ах, да, – вспомнил профессор. – Была же бабушка.
– Да, была бабушка, – повторил Тряпкин. – А теперь ее нет. Вот зачем вы столкнули старушку с подоконника?
– Не сталкивал я ее. Она сама вывалилась.
– Я смотрю, гражданин Чайников, у вас все само собой получается. Палец сам собой жмет на спусковой крючок, бабушка сама собой вываливается из окна…
– Да, сама! – настаивал Кофейников. – Она мыла окно, стоя на подоконнике. Услышав выстрел, невольно вздрогнула, потеряла равновесие и выпала из окна. Это тоже стечение обстоятельств.
– Та-а-к… А тройняшки?..
– Что – тройняшки? – не понял профессор.
– Тоже сами бросились в лестничный пролет?
– С тройняшками дело было так – стал объяснять Кофейников. – Сестра как раз собиралась идти с ними гулять: уложила их в коляску, выкатила коляску на лестничную площадку и пошла одеваться…
– А мимо бежала мышка, – иронично хмыкнул Тряпкин. – Хвостиком махнула, и тройняшки отправились в пролет, в свой последний полет.
– Бежала не мышка, а собака.
– Какая еще собака?
– Соседская овчарка.
– А-а, это которую вы тоже убили.
– Да не убивал я ее! Просто она увидела киску.
– Какую еще киску?
– Кошку других соседей. Естественно, собака с лаем кинулась за кошкой, перевернув коляску. Кошка помчалась от собаки на верхний этаж. А там лежал оголенный провод под током, его электрик забыл обесточить. Кошка через провод перескочила, а собака – наступила. И ее током убило… Это тоже стечение обстоятельств.
Следователь Тряпкин демонстративно вздохнул.
– Слушайте, гражданин Чайников…
– Кофейников, – вновь поправил профессор следователя.
– Да неважно, – отмахнулся Тряпкин. – Вы меня уже достали вашими стечениями обстоятельств. Не хотите ли, хотя бы для разнообразия, сказать правду?
– Да я вам правду говорю! Я ни в чем не виноват! Ну посудите сами, зачем мне, профессору, убивать свою сестру, ее мужа, бабушку, тройняшек, да еще и собаку в придачу?