– Вот так номер, чтоб я помер, – подкрутил он усы. – Никак мисс Нева к нам в ФСБ пожаловала.
– Она самая, – подтвердила Крутая, чмокнув жвачкой. – Вы не могли бы, Петр Трофимыч, беса изгнать?
– Запросто, – ответил бравый майор. – Тем более, что это входит в обязанности нашего Отдела по борьбе с нечистой силой. – Гвоздь нажал кнопку.
Тотчас явился прямой, как штык, капитан.
– Здравия желаю! – козырнул он всем.
– Это Кипятков, мой заместитель, – представил капитана майор.
– Тима, – представился в ответ Тимыч.
– Дима, – представился в ответ Димыч.
Ну а Любка Крутая в представлении не нуждалась.
– Вот что, Жора, – сказал Гвоздь Кипяткову. – Сейчас я буду беса изгонять. А после нужно будет его задержать и допросить. Уразумел?
– Так точно!
Гвоздь по-свойски подмигнул мальчишкам.
– В кого из вас, орлы, бес-то вселился?
– В меня, – смущенно ответил Тимыч.
– Закрой глаза, – приказал майор.
Тимыч закрыл.
Гвоздь включил настольную лампу и поднес ее к лицу Тимыча. Присмотрелся.
– Да-а, такого крупного беса одной отчиткой не взять. Нужно еще танец сбацать и речитативчик прочесть.
– Я могу танец сбацать, – предложил Димыч.
– А я могу речитативчик прочесть, – предложила Любка.
– Отлично, – сказал Гвоздь. – Значит, так, ребятишки. Вы танцуете и читаете, я произношу заклинание, а ты, парень, – обратился майор к Тимычу, – открой рот пошире, бес всегда через рот выходит.
– А это не больно? – с опаской спросил Тимыч.
– Смотря как пойдет. Да ты не робей. Как говорится: «Не так страшен бес, как его малюют»… Жора!
– Я!
– Как только бес появится, предъявишь ему ордер на арест.
– Есть! – козырнул Кипятков.
– Приготовились, – скомандовал майор и сделал отмашку: – На-чали!..
Тимыч разинул рот. Димыч стал танец бацать, Любка – речитативчик читать. А бравый майор запрыгал вокруг Тимыча, размахивая руками и выкрикивая:
Эрин, мерин, мегафон!
Бес лукавый, пошел вон!..
Бес, однако, вон идти не спешил.
– Ишь какой бесяра упертый, – посетовал Гвоздь. – Ну, сейчас ему тошно станет. – И майор распорядился: – Поем, орлы, гимн России!
Все, как один, грянули:
Росси-и-я – свяще-е-нная
на-а-ша держа-а-ва,
Росси-и-я – люби-и-мая
на-а-ша страна-а…
Тимыч тут же почувствовал, как в голове началось легкое шевеление. Бес явно забеспокоился.
Сла-а-вься, Оте-е-чество
на-а-ше свобо-о-дное… —
торжественно пели Гвоздь, Кипятков, Димыч и Любка Крутая.
Движение в голове у Тимыча становилось все ощутимее. Тимыч чувствовал, как что-то шарообразное подкатывает изнутри к глазам, спускается к носу и… и вот уже изо рта у Тимыча выскочил черный шар, наподобие биллиардного.
ШЛЕП! – шлепнулся шар на пол и, подскочив будто мячик, запрыгал к открытой двери кабинета.
– Жора, дверь! – приказал майор.
– Слушаюсь! – козырнул капитан и ударом ноги захлопнул дверь, буквально под «носом» у черного шара.
Бес рванул к окну.
Еще секунда – и он бы ушел, разбив стекло. Но от фээсбэшников не уйдешь. Майор и капитан, не сговариваясь, выхватили свои пистолеты и открыли огонь по бесу: бах-бах-бах!..
От метких попаданий шар разлетелся на мелкие кусочки, точнее – брызги. От беса в буквальном смысле осталось лишь мокрое место – лужица.
– Вот так номер, чтоб я помер, – подкрутил Гвоздь усы.
– Круто, – поддержала майора Крутая, чмокнув жвачкой.
– А что это такое? – не понимали Тимыч с Димычем.
– А то, ребятишки, что это вовсе и не бес, – объяснил Гвоздь. – Бесы никогда в лужи не превращаются.
– А кто же это тогда? – продолжали не понимать мальчишки.
– Сейчас попробуем… Жора, дай стакан.
– Товарищ майор, – козырнул Кипятков, – может, не стоит пробовать? Разрешите эту жидкость на экспертизу отнести.
– Отставить! Я сам проведу экспертизу.
Майор зачерпнул стаканом из лужицы и сделал глоток. Почмокал губами, поцокал языком…
– Вот так номер, чтоб я помер. Это ж – аш-два-о!
– Что-что? – перепросили ребята.
– Обычная вода. – Гвоздь взглянул на Тимыча. – Да, парень, странный какой-то бес в тебя вселился.
– С Тимычем вообще в последнее время странности творятся, – сказал Димыч.
– А что за странности? – заинтересовался майор.
И Тимыч, уже в который раз, принялся рассказывать о своих непонятных непонятках.
Глава XVIIЯсное темное дело
Больше всего в Тимычевом рассказе Гвоздя заинтересовал унитаз.
– Вот тут поподробнее, – велел майор.
– А что подробнее? – пожал плечами Тимыч. – Я, в виде таракана, сидел на дне унитаза, а бабушка спустила воду.
– А где этот унитаз находился?
– В туалете, конечно.
– А туалет был в квартире твоих родителей или в квартире профессора Кофейникова?
– Кажется, в квартире родителей… Точно не помню.
– Постарайся вспомнить.
Тимыч постарался… И вспомнил.
– Туалет был дядифедин, – сказал он, – а остальная квартира была родительская.
– Ясненько… – задумался Гвоздь.
– А что вам ясненько, Петр Трофимыч? – спросила Любка.
– А то, что дело здесь, скорее всего, в унитазе.
– А может, в бабушке? – спросил Димыч.
– Может, и в бабушке, но вряд ли, – ответил Гвоздь. – Короче, орлы, дело ясное, что дело темное.
– Но на мистическую атаку это не похоже, – сказала Крутая.
– Да, мистикой тут и не пахнет, – согласился майор и добавил, обращаясь к Тимычу. – Скорее всего, парень, у тебя крыша слегка поехала.
– Крыша не поехала, – ответила за Тимыча Любка. – Я проверяла.
– Ну что ж, тогда надо выяснить, что за всем этим кроется.
– А может, ничего не кроется? – сказал Димыч. – Может, все это – просто так?
– Ничего просто так не бывает. Верно, Жора?
– Так точно, товарищ майор! – козырнул Кипятков. – Просто так и муха на варенье не сядет!
– Тимофей, – вновь обратился Гвоздь к Тимычу, – значит, все началось с того, что ты превратился в таракана?
– Ага, – кивнул Тимыч, – а вслед за этим пришла Ля и сорвалась на велосипеде с крыши.
– А потом, – покуривал майор, – ты нашел свидетельство о своей смерти. И посетил собственную могилу на Мартышкином кладбище.
– А после мы с Тимой съездили на тот свет, – добавила Крутая.
– А затем я столкнул Тимыча в свою могилу, – прибавил Димыч.
– А Аллапална меня застрелила, – подхватил Тимыч. – А Люба мне нож в сердце всадила.
– А твой дядя Федя тебя отключил, – заключил капитан Кипятков.
– А на самом деле ничего этого не было, – констатировал майор Гвоздь. – Верно?
– Верно, – кивнул Тимыч. – Родичи мои дома, дядя Федя на Канарах, Аллапална в школе… Вот только с Ля непонятно.
– А чего тут непонятного? – сказал майор. – Твоя Ля вполне могла в послезавтра угодить. Со мной произошла похожая история, когда мы с Жорой распутывали дело о белых перчатках. Помнишь, старина?
– Так точно! – козырнул Кипятков.
– Весьма запутанное было дельце, – пустился в воспоминания Гвоздь. – Банда грабила банки и бесследно исчезала, оставляя на месте преступления белую перчатку…
– А зачем? – спросил Димыч.
– Понты́ кидала. Дескать, вот мы какие крутые. Я и так голову ломал, и этак – куда они деваются? И вот однажды сижу дома, завтракаю гречневой кашей с молоком и вдруг – фьють! – попадаю в завихрение времени. И переношусь на месяц вперед. Прихожу на работу, а дело о белых перчатках уже в архив сдано. Оказывается, я его две недели назад раскрыл.
– А как вы потом обратно в наше время вернулись? – поинтересовалась Крутая.
– Хочешь верь, Любаша, хочешь не верь, но я еще раз попал в завихрение времени и меня кинуло назад, прямо к моей недоеденной гречневой каше.
– И что?
– И ничего. Доел кашу, допил молоко и пошел продолжать расследование. Ну здесь уж мне легко было расследовать, зная все наперед. Короче, взяли мы с Жорой банду за мягкое место и посадили на твердую скамью подсудимых. Верно, дружище?
– Так точно! – козырнул Кипятков.
– Круто, – сказала Крутая.
– Значит, и Ля может вернуться из послезавтра? – с надеждой спросил Тимыч.
– А почему нет, я же вернулся… – лукаво подмигнул Тимычу майор Гвоздь. – А сейчас давайте займемся унитазом и могилой. Ты, Жора, с Любашей и Дмитрием поезжай на Мартышкино кладбище… Где ты там похоронен? – обратился Гвоздь к Тимычу.
– На двадцать первом участке, – ответил Тимыч. – В могиле под номером шестнадцать.
– Вот и поглядите, кто в этой шестнадцатой могилке лежит, – велел майор. – А мы с Тимофеем подскочим домой к профессору Кофейникову, посмотрим на его унитаз. Что-то он мне внушает ба-а-льшие подозрения.
– Унитаз внушает? – спросил Димыч.
– Нет, Кофейников. Короче, по машинам, орлы!
И все разъехались кто куда. Майор Гвоздь и Тимыч на фээсбэшной бээмвэшке погнали на квартиру профессора Кофейникова. А капитан Кипятков, Димыч и Любка на общественном транспорте помчались на Мартышкино кладбище.
Глава XVIIIЧерный зайчик
Когда Тимыч с Гвоздем пригнали в квартиру Кофейникова, майор обошел все комнаты, заглядывая по пути везде, куда только можно было заглянуть: в шкафы, тумбочки, ящики… На кухне бравый майор заглянул в холодильник; в ванной – в ванну; в туалете долго смотрел на унитаз. Так долго, что Тимыч спросил:
– А что вы на него смотрите, Петр Трофимыч? Унитаз как унитаз.
– Никогда не делай скороспелых выводов, Тимофей, – назидательно поднял указательный палец майор.
После этого Гвоздь еще раз обошел всю квартиру.
– Кофейников женат? – спросил он у Тимыча по пути.
– Нет, не женат.
– Вот так номер, чтоб я помер. Холостяк, а квартирка-то не холостяцкая.