– Изабелла Красавцева. Она была ведьмой-ведуньей. То есть могла предвидеть ближайшее будущее.
– Ни фига ж себе! – воскликнул Самокатов, вспомнив милую старушку, которая всегда угощала его конфетками.
– Да, Белочка была способной ведьмой, – вставила Маргарита Курочкина.
– Ты ее знала, ба? – спросила Любка.
– И довольно хорошо, котенок. У нее настроение менялось, как питерская погода. Бывало, сделает какую-нибудь гадость, а после жалеет.
– Так точно, – подтвердил Гвоздь. – Поэтому Красавцева очень скоро пожалела о своих словах. И когда родился Гена – поселилась рядом с ним. Чтобы охранять его. Предвидя, что она уйдет из жизни раньше, чем Гене исполнится четырнадцать, Красавцева сходила на Селивановское кладбище и заколдовала могилу Риты Курочкиной, придумав очень сильное заклинание. Теперь магический ритуал мог сработать только в том случае, если в Курочкину влюбится мужчина сорока лет и женится на ней. После этого он должен был убить Курочкину в квартире Красавцевой, похоронить ее в виде собаки, а затем она, уже мертвая, должна была убить его… Словом, Красавцева такого накрутила-навертела в своем заклинании, что сам черт ногу сломит. Она была уверена, что все это защитит Гену. Но ведунья не учла одного обстоятельства: Курочкина была пришелица из космоса; поэтому с легкостью обошла замысловатое колдовство. С помощью приворотного зелья она влюбила в себя сорокалетнего Афонькина, потом сказала ему, чтобы он купил квартиру Красавцевой, и, превратившись в собаку, спровоцировала поэта на убийство. Таким образом, ей оставалось лишь прикончить Афонькина, чтобы колдовство Красавцевой перестало действовать…
– А как вы все это узнали? – поинтересовались ребята.
Гвоздь подкрутил усы.
– На то мы с Кипятковым и профессиональные сыскари, чтобы все узнавать… Верно, Жора?
– Так точно, товарищ майор! – козырнул капитан.
– Классно! – сказал Генка.
– Круто! – сказал Макс.
– Супер! – сказала Любка.
– Товарищ майор, вы еще хотели рассказать, почему Рука Смерти Гену не задушила, – напомнил капитан майору.
– Сейчас расскажу… – Гвоздь посмотрел на Генку. – Помнишь, я тебя спрашивал, не было ли у тебя предка, обладающего ясновидением.
– Помню. Я вам ответил, что не было.
– А на самом деле – был, – объявил майор.
– Кто?
– Па-ди-ист. Ты – его прямой потомок.
– Я – потомок мумии? – удивился Самокатов.
– Так точно. Па-ди-ист был ясновидящим, яснослышашим и яснопомнящим. Эти качества проявились и у тебя в четырнадцать лет. Поэтому ты и видел во сне все, что замышляла Курочкина.
– А это-то как вы узнали? – изумился Горохов. – Тоже чутье сыщика вам подсказало?
– Нет, Максим, мне это подсказал, точнее, рассказал, Па-ди-ист, в благодарность за то, что я вернул его мумии руку… – И, не дожидаясь вопросов, Гвоздь пояснил: – Я же по первому своему образованию медиум, поэтому и смог связаться с Па-ди-истом.
– Вот, значит, почему Рука Смерти меня не задушила, – понял Самокатов. – В ней проснулись родственные чувства.
– Так точно, Гена. А еще Па-ди-ист мне сказал, где спрятана фантифультяпка.
– А он-то откуда знает? – воскликнули Генка, Макс и Любка.
– Так он же ее и спрятал.
– А куда?
– Сами-то как думаете? – хитро прищурился Гвоздь.
– В Сосуд Жизни, – первая догадалась догадливая Крутая. – Да, Петр Трофимыч?
– Да, Любаша. Фантифультяпка налита в Сосуд Жизни, который все эти века находился в мумии жреца, вплоть до недавнего времени, – подчеркнул майор последние два слова.
– А сейчас он где? – спросила Маргарита Курочкина.
– В моем сейфе, – ответил Гвоздь. И пояснил: – Па-ди-ист назначил меня новым хранителем Сосуда.
– Вы шутите, – не поверили все.
– Никак нет… Жора, покажи.
– Слушаюсь, товарищ майор! – козырнул Кипятков и, открыв сейф, вынул оттуда Сосуд Жизни.
– Печать на сосуде кто-то сломал, – тотчас разглядела глазастая Любка.
– Не кто-то, а я, – сказал Гвоздь. – Должен же я был попробовать, что это за фантифультяпка?
– Ну и какая она на вкус? – заинтересовались все.
– Да никакого. Безвкусная… Убирай, Жора.
Кипятков убрал Сосуд Жизни обратно в сейф.
– На чем я там остановился? – подзабыл Гвоздь.
– На том, товарищ майор, что Па-ди-ист назначил вас хранителем Сосуда Жизни, – подсказал Кипятков.
– А, ну так и все. Конец.
– Ой, слушайте! – воскликнула Любка. – Ведь получается, что мы спасли человечество от мрака и хаоса!
– Да может, ничего бы и не было, – сказал Макс. – Теперь ведь не проверишь.
– А ты бы хотел проверить? – спросила у него Маргарита Курочкина.
– Нет уж, лучше не надо, – ответил Горохов.
– И все же интересно, кто она – эта Рита Курочкина? – сказал Самокатов.
– Зараза из космоса, вот кто она! – отрубил Кипятков.
– А в космосе она откуда взялась?
– Да мало ли по Вселенной всякой гадости летает, – ответил Генке майор Гвоздь. И, обращаясь уже ко всем, добавил: – В общем, это дело закончено и сдано в архив. А наше с Жорой начальство просило меня объявить вам, ребята, благодарность.
– А вам начальство тоже благодарность объявило? – поинтересовалась Любка.
– Нам-то за что? Это ж наша работа. Мы за нее зарплату получаем. Верно, Жора?
– Так точно, товарищ майор!
– Ну нет, – сказала Маргарита Курочкина. – Зарплата зарплатой, но вы, господа, сделали большое дело. Да и вы, друзья, – посмотрела белая колдунья на ребят, – тоже заслуживаете большего, чем простая благодарность. Поэтому пусть каждый из вас загадает желание, а я его исполню.
– Что – абсолютно любое желание? – загорелся Горохов.
– В пределах разумного, – остудила его пыл Курочкина и глянула на Гвоздя. – Ваше желание, майор.
– Даже не знаю, чего и пожелать, – подкрутил левый ус Гвоздь. – Разве что усы подлиннее. А то что-то больше уже не растут.
– Завтра вырастут, – заверила его Курочкина и перевела взгляд на Кипяткова. – Ну а вы, Жорж, что хотите?
– Я хочу, чтобы у меня было шестеро симпатичных детишек, – козырнул Кипятков по привычке.
– Для этого вам надо вначале жениться, – улыбнулась Курочкина.
– А у меня как раз на этой неделе свадьба, – тоже заулыбался капитан.
– Тогда ноу проблем. В следующем году у вас будет шестеро детей. Три мальчика и три девочки. Согласны?..
– Так точно! – радостно козырнул Кипятков.
Маргарита Курочкина посмотрела на внучку.
– Ну а ты, котенок, чего желаешь?
– Я, ба, свои желания сама исполню, – бойко откликнулась Любка. – Я ведь тоже скоро стану белой колдуньей.
Курочкина перевела взгляд на Горохова.
– А у тебя какое самое заветное желание?
Макс покраснел. Он вдруг поймал себя на том, что самым заветным его желанием было… чтобы его поцеловала Любка Крутая.
– Ну что ты молчишь? – спросила колдунья. – Говори…
Но Макс продолжал молчать.
– Бабуль, – сказала Любка, – я знаю, какое у Максика желание. Но ты его выполнить не сможешь. Его могу выполнить только я.
– Ну давай, котенок, попробуй.
И Любка попробовала.
Она подошла к Горохову и – ЧМОК! – влепила ему пылкий поцелуй.
– Ты ведь этого хотел?
Горохов был не в силах ответить из-за обрушившегося на него поцелуя. Он лишь обалдело кивнул.
А Маргарита Курочкина обратилась к Самокатову:
– Твоя очередь, Гена. Говори свое желание.
У Генки было самое простое желание. Получить навороченный айфон. Двойку-то он так и не исправил. Поэтому за год по русскому у него был тройбан. И соответственно – айфона не было.
– Я хочу айфон, – выпалил Самокатов.
– Обыкновенный? – уточнила колдунья.
– Нет, не обыкновенный, – сказал Генка. – А навороченный. Можете такой?
– Надо подумать.
– Значит, не можете, – решил Генка. И опечалился.
– Не печалься, – сказала ему Курочкина, словно золотая рыбка из сказки Пушкина. – Будет тебе навороченный айфон.
И как только она это произнесла, так сразу в руках у Самокатова оказался та-а-а-кой навороченный айфон, что навороченнее некуда.
– Ни фига ж себе! – воскликнул Генка и… проснулся.