– И при чём тут какое-то там «четвёртое поколение»? – не унималась Светка.
– При том! Бабка, мать, я и ты. Сколько получается? Правильно, четыре.
– Слава, тебе не стыдно?! – воскликнула Светка.
Сама она так покраснела, что даже слёзы на глаза навернулись.
– Чего ты дёргаешься? – оправдывалась Слава. – Ты другие объявы почитай. Там все пишут: в третьем поколении. Или просто: «потомственная». А мы что, лысые? Не напишешь – не придут к тебе за помощью.
Они помолчали. Светка смотрела в окно: ветка старой липы почти касалась стёкол. А если как следует присмотреться, чуть в отдалении, в зелёной лиственной пене, можно было разглядеть воронье гнездо.
– Кстати, а как вы с той тёткой договорились? – напомнила Слава.
– С какой тёткой? Ой, – всполошилась Светка, – договорились, что я перезвоню.
– Перезванивай и назначай время. Завтра мать в ночную смену, и вечером сможешь её принять.
Светка нажала вызов.
– Алё, если вам удобно, приезжайте завтра, – ответила она женскому голосу и назвала свой адрес.
На другой день вечером домофон зазвонил точно в назначенный час.
Недовольный женский голос оказался симпатичной девушкой с печальным и каким-то обиженным лицом.
Девушка сидела перед Светкой на большой чёрной подушке, которую Слава по-быстрому обтянула старым плащом, а Светка – за столом в кресле, также задрапированном на скорую руку.
Стол был покрыт чёрным покрывалом, на котором стояли две двухчасовые свечки и алая роза в бутылке, покрашенной в чёрный цвет. Между свечками лежали карты. Это были обычные игральные карты, которые отыскались у Славы в шкафу. Специальных, гадательных, они раздобыть не успели. Шторы были задёрнуты, в комнате царил полумрак, в котором плавал дым индийской ароматической палочки: коробка этих палочек пылилась на полке в туалете.
С утра Светка настраивалась на правильный лад, но теперь самообладание её покинуло.
Она не знала, кто первым начинает разговор – гадалка или клиент, и на всякий случай помалкивала. Незнакомая девушка тоже молчала. Это была неправильная тактика, Светка понимала, но от этого нервничала ещё больше.
– Вы зачем пришли? – пролепетала она наконец. – То есть – с чем? Что у вас случилось?
– Даже не знаю, как сказать… – мялась девушка.
– Вас как зовут? – Светка спросила.
– Марина.
– Вот видите, – оживилась Светка. – Это счастливое имя!
– Правда? – девушка обрадовалась. – Почему вы так думаете?
– Мне так кажется.
– Вы что-то чувствуете? – в голосе девушки теплилась надежда.
– Чувствую, что имя – самое то!
– А что вы ещё чувствуете? – спросила девушка всё с той же надеждой в голосе.
– Мне кажется, у вас всё будет в порядке.
– Значит, это период такой?
– Типа того.
И тут девушка пустилась рассказывать. Она рассказывала Светке всю свою жизнь с рождения и не могла остановиться. Ничего особенного, по мнению Светки, в этой жизни не было: такая жизнь была и у неё, и у Славы, и у их мамы. Да чего уж там: у половины города была более или менее одинаковая жизнь!
– Все так живут, – пожала плечами Светка.
– Я ещё не всё рассказала. Мы с Лерой, моей подругой, поссорились. Навсегда. И теперь уже, наверное, не помиримся.
– А почему? – удивилась Светка.
– Потому что я не смогу её простить! – воскликнула Марина. – Она меня предала!
– Так не общайтесь с ней больше.
– Не могу не общаться, – вздохнула Марина. – Это моя единственная подруга. И я у неё тоже. С детства.
– Чего же вы от меня хотите? – удивилась Светка.
– Я хочу и дальше дружить с моей подругой Лерой. Чтобы всё стало, как было. А от вас я хочу магической помощи.
– Да зачем тут магическая помощь? – не выдержала Светка. – Позвоните вашей Лере – и помиритесь. И дело с концом.
– Нет, – девушка упрямо помотала головой. – Предателей не прощают.
– Как же вы собираетесь дальше дружить? – спросила Светка. – Если не хотите прощать.
– Я бы простила, – принялась оправдываться Марина. – Но не получается. Вот я и пришла к вам. Чтобы вы мне помогли.
– Сейчас попробую. Одну минутку.
Светка взяла Бабочку и всмотрелась. Непривычное к новой обстановке зеркало выглядело удивлённым. В нём, как и в комнате, стояли сумерки, а огоньки свечей отбрасывали на Светкину физиономию таинственные блики.
– Вот, вижу, – сказала Светка. – Вы срочно должны Лере позвонить! Это ваш единственный шанс.
– Позвонить? А когда?
– А прямо сегодня, не откладывая. Вот выйдете от меня – и позвоните. Или сообщение отправьте. Зеркало говорит, что Лера очень ждёт вашего звонка!
– А если ждёт, почему сама не позвонит? – удивилась девушка.
– Так потому и не звонит, что чувствует себя виноватой. Она ждёт, что вы начнёте первая!
– Виновата – а сама ждёт, что я первая? – усмехнулась Марина. – Во дает!
– А так всегда бывает, – без раздумий выпалила Светка. – Она ждёт, когда вы её простите. А потом с удовольствием будет дружить дальше.
– А вы мне обеспечите магическую защиту? – пролепетала девушка.
– Обеспечу, – уверенно ответила Светка: к этому моменту она уже окончательно вошла в роль.
– Спасибо…
Девушка достала из кармашка джинсовой куртки деньги и протянула Светке.
– На стол положите, – Светка вспомнила, что советуют в книжке: не брать ничего из рук.
Самой-то ей было всё равно, но в новом деле действовать надо было строго по правилам.
– Я пойду, – заторопилась девушка и с тихим шелестом выпорхнула из комнаты.
Первые заработанные Светкой деньги остались лежать на столе.
Тут Светке до ужаса захотелось рассказать Кристине и Мелкой Але, как здорово она обстряпала своё первое дельце! Она схватила телефон и уже собралась набрать Кристинин номер. Но вспомнила, что звонить больше некому. И незачем. Невесёлые мысли захлестнули Светку. Вспомнился вечер, когда они с Алей были у Кристины в гостях. Зачем, с какой стати она так глупо тогда себя вела? Наверняка Кристина решила, что Светка завидует. Но это было не так. Это Слава во всём виновата. Слава вечно изводила их с матерью требованиями продать квартиру – бывшую трёхкомнатную коммуналку, которую они давно уже занимали целиком. Она считала, что они могли бы отлично разместиться в панельках на окраине. А на оставшиеся деньги жить, как хочется. Как хочется Славе. А тут кто-то взял и продал целых две квартиры в их доме. И эти квартиры, эти доказательства чьей-то неудавшейся жизни, чьих-то несбывшихся надежд купили родители Кристины. Даже не подозревая, в каком месте поселились. И сколько человеческих судеб видел их дом.
Вот почему Светка так себя вела. А вовсе не потому, что завидовала.
Нет, прошлого не вернуть.
Чтобы утвердиться в этой мысли и заглушить угрызения совести, она принялась старательно вспоминать, как со стороны Садового кольца к ним во двор заезжал громадный, как танк, чёрный автомобиль. И в нём за тонированными стёклами сидела королева со светлыми волосами – Кристина. И как потом эта королева неспешно высаживалась, не глядя ни на Светку, ни на Мелкую Алю. А может, Светке всё это только казалось? Нет, не казалось! Во всяком случае, думать про это нельзя. Нельзя делать такие допущения. Потому что если думать и допускать, то Светка тут же принималась листать воспоминания об их дружбе. Догадываясь, что это самые лучшие, самые яркие страницы.
Глава 23Живые картины, которые никто не замечает
А Кристина вечером того дня долго не могла уснуть. Ворочаясь в постели, она вспоминала прошедший день – длинный и невероятный. Запах сырой штукатурки в Наткином подъезде – когда уличная дверь захлопнулась, и они очутились в сумерках. Лучик солнца с любопытством заглядывал сквозь пыльное окошко, пронзая мглу золотой спицей. Выщербленные ступеньки вели вверх. Подъезд показался Кристине необитаемым: квартир на втором и третьем этаже не было, только на четвёртом – Наткина.
Кристина осторожно рассматривала Натку. На ней была чёрная кожаная куртка с молниями, в которой Натка выглядела очень взрослой. Кристине пришло в голову, что никакая она не их со Светкой Синицей ровесница, а взрослая женщина, просто маленького роста и с детским лицом. Детским? Тоже не совсем. Выражение Наткиного лица с самого начала не казалось Кристине детским.
«Карлица, – вспыхнула в её мозгу страшная догадка, как белая молния в полумраке подъезда. – Она не ребёнок, а самая настоящая карлица!»
Кристина тут же вспомнила, словно это было только что, – как однажды во время одной из их встреч Светка Синица рассказывала им с Алей про карликов. Они тогда сидели во дворе, и Светкина история отдавалась в Кристинином сердце сладкой жутью. Карликов, по Светкиным уверениям, в Москве живёт предостаточно. Но они научились маскироваться и выглядят как обычные маленькие люди, то есть дети. Одеваются в детскую одежду, делают себе детские причёски. А для большей убедительности, выходя на улицу, прихватывают с собой какую-нибудь игрушку. У прохожих даже сомнений не возникает, что перед ними ребёнок. А загляни поддельному ребёнку в лицо – сразу становится ясно, что это карлик. Потому что на лице у него – морщины, тщательно замазанные тональным кремом.
Но в следующий миг Натка посмотрела на неё, улыбнулась и снова стала ребёнком.
На площадке между вторым и третьим этажом Натка остановилась.
– Помнишь, я тебе говорила про дверь? Которая у каждого своя?
– Да, – оживилась Кристина.
– Сейчас я тебе покажу одну такую. А ещё лучше – найди сама. Сможешь?
– Постараюсь, – ответила Кристина не очень уверенно.
Она осмотрелась. Облезшая краска на стенах. Ржавая гармошка батареи. Железные перила с витыми загогулинами – листьями и цветами. Похоже, дом Натки очень старый. Ничего, хотя бы отдалённо напоминающего дверь, поблизости не наблюдалось.
– Сдаюсь, – призналась Кристина. – Тут нет никаких дверей.
– А давай в «холодно-горячо»?
– Давай! – обрадовалась Кристина. Эту старую игру она знала от бабушки. Так искать гораздо легче!