ования я видел его фотографию.
— Костя Веселкин ведь говорил, что это дело списали на шальную пулю, — сказал Бирюков.
— Так первоначально и было. Когда же Щепин начал расследовать обстоятельства гибели Зинаиды Валерьевны, то, разумеется, допросил ее мужа и дочь. Одержимый постоянными банковскими заботами Михаил Арнольдович, по его словам, признаков тревоги или каких-либо других изменений в поведении супруги накануне трагедии не заметил. А вот Лина в своих показаниях заявила, что мама стала нервничать вскоре после гибели Соторова. Незадолго до автокатастрофы Зинаида Валерьевна в горячке резко сказала дочери: «Этот милиционер, по которому ты, дурочка, сохнешь, вот-вот и меня утянет в могилу!» Выходит, она вроде бы предвидела свой печальный финиш. Такое «предвидение» заинтересовало Щепина, и Андрюша забрал все материалы по Соторову для обстоятельного анализа. Уверен, что «шальную пулю» он отметет и докопается до истины… — Лимакин задумчиво помолчал. — Меня в этой версии смущает лишь одно: неужели для мадам Ярыгиной оказалось непосильной задачей раздобыть пятнадцать «лимонов» тайком от мужа? По свидетельству ее знакомых, опрошенных Щепиным, Зинаида Валерьевна была дамой целеустремленной и решительной. Как сказала о ней одна из соседок, «упорная, словно с прибабахом». Для таких обычно не бывает неразрешимых проблем.
— В порочной сделке «проблема» может выскочить там, где ее вовсе не ждешь. Обдумай хорошенько эту версию. Уточни у Щепина хронологию тех событий и постарайся выяснить: не связана ли с ними трагедия, разыгравшаяся в нашем районе?.. А сейчас давай подумаем над тем, с какого еще конца можно подступиться к разгадке убийства Лины и Надежницкого.
— Не могу понять, почему так быстро ликвидировали Пеликанова. В том, что именно он совершил налет в наш район, у меня никаких сомнений нет. Обнаруженные в его карманах документы и пистолет директора рекламной фирмы — убедительное тому доказательство. Щепин тоже в этом уверен. А вот мое предположение насчет того, что Пеликанову отомстили за Лину или Надежницкого, Андрюша отверг. Говорит, по существующему в уголовном мире обычаю, время еще не пришло, чтобы «сыграть обратку».
— Да, мстить за убитых в преступных кланах обычно начинают после сорока дней со дня смерти. В данном случае киллер пережил «своих» покойников всего-то на сутки.
— Неужели ему заранее уготовили такую участь?
— Может, заранее, а может, по ходу дела возникла необходимость убрать «засветившегося» убийцу. Опасаюсь, как бы в ближайшие дни не ликвидировали наводчика, с которым Пеликанов приезжал в наш район.
— Разве он был не один? — удивился следователь.
Бирюков глянул на него:
— Подумай, Петр, сам… По словам Игоря Купчика, черная «Волга» отстала от Надежницкого едва только выехали из Новосибирска. Пеликанов в наших краях был залетным человеком. Откуда он мог знать «Барское село» и райцентр?.. Более того, киллер даже отыскал неприметную проселочную дорогу, по которой можно проехать к дачным дворцам…
— Конечно, без обстоятельной наводки тут не обошлось, — согласился Лимакин. — И наводил убийцу на цель кто-то, знающий наши места. Не он ли в тот же день и прикончил наемника? Хотя, если подумать, удобнее это было сделать сразу после преступления, скажем, по дороге из райцентра в Новосибирск.
— Профессиональные убийцы не такие простаки, чтобы шутя отдавать собственную жизнь. С места происшествия они, как правило, уходят без сучка и задоринки. Пеликанов совсем не случайно, опростоволосившись с неисправным автоматом, первым делом прихватил пистолет Надежницкого. Самооборона для киллера — дело первостепенное.
— Ума не приложу, кто его затянул в Новосибирск?
— Криминальные связи неисповедимы.
— Так-то оно так… Однако, согласись, не по рекламному же объявлению Пеликанов прикатил сюда с предложением своих услуг.
— Это и ребенку понятно.
— Вот мне и думается: не через Исаеву ли вышли на связь с Пеликановым? Она из Тирасполя, он тоже из тех мест…
— Аза Ильинична говорит, что впервые услышала эту фамилию от меня.
— Уверен в ее искренности?
— Не имея веских доказательств, уверенным ни в чем нельзя быть. Могу лишь сказать, в ответах Исаевой я не заметил фальши. Как всякая одаренная умом и привлекательной внешностью женщина, она немного артистична, но в разговоре со мной вроде бы не играла и не лукавила.
— А Ярыгин как?..
— Вроде чеховского человека в футляре. Внешне не проницаем. Чувствуется, гибель дочери сильно надломила его, но держится по-мужски, достойно. Не льет слезу и не мечет молнии. Утверждает, что ни к кому из областных руководителей по поводу свалившегося на него несчастья не обращался. Похоже, это на самом деле так. И вот здесь возникает вопрос: кто и с какой целью сообщил о случившемся в администрацию губернатора?
— Никто ничего туда не сообщал. Это наш уважаемый «воевода», господин Довжок, туману напустил, — внезапно сказал Лимакин. — Вторую половину дня, Антон Игнатьевич, мы со Щепиным провели в рекламной фирме «Фортуна», и в сейфе Надежницкого обнаружили очень любопытный договор купли-продажи. Суть сделки заключается в том, что гражданин России Надежницкий Юрий Денисович купил у российского гражданина Довжка Андрея Владимировича за триста тысяч рублей дачный участок с фундаментом для дома в пригороде райцентра. Иными словами, в «Барском селе». Договор подписан обеими сторонами и заверен круглой печатью администрации нашего района. Видимо, вот об этом документе и хотел услышать от тебя Довжок. Еще, по-моему, его интересовали три с половиной миллиона. Не случайно же Надежницкий положил эту пачку денег в отдельный карман. Спрашивать открыто Андрей Владимирович побоялся и сочинил легенду, будто ему из областной администрации звонили насчет ЧП.
Бирюков усмехнулся:
— Триста тысяч за участок с фундаментом — это по нынешним ценам, считай, даром. Несолидно для главы районной администрации обманывать государство на уплате налога от дохода. Вероятно, рассчитывал, что местная налоговая инспекция на такую «шалость» посмотрит сквозь пальцы.
— Продавец с покупателем все предусмотрели. Чтобы не вляпаться на «шалости», как ты говоришь, договор датирован августом девяносто третьего года. Тогда трехсоттысячная сумма еще не была такой смешной, как сейчас.
— Разве Надежницкий в августе девяносто третьего уже возглавлял «Фортуну»?
— В том-то и дело, что нет. В Новосибирске он обосновался год спустя после этой сделки, а рекламную фирму возглавил в январе прошлого года. Тут ловкачи допустили маленький, как говорится, «прокольчик»… — Лимакин кивком головы указал на заднее сиденье машины, где лежал следовательский чемоданчик-дипломат. — Ксерокопию договора я на всякий случай прихватил, а оригинал остался у Щепина. Так что, если Довжок снова начнет бодать тебя, можешь запросто обломать ему рога.
— И что построил Юрий Денисович на довжковском участке? — спросил Антон.
— Ничего не успел. По словам главного бухгалтера «Фортуны», только стройматериалы кое-какие туда завез. А возвести собирался дворец похлеще, чем у Ярыгина. Проектом предусматривались трехэтажные хоромы с плавательным бассейном и сауной. Сметная стоимость полмиллиарда рубликов. Впечатляет?..
— Хороший размах. По доходу ли расход?
— Как сказал главбух, шеф был достаточно богат для того, чтобы не воровать. Строительством он занялся с месяц назад. Вероятнее всего, тогда же состоялась и купля-продажа участка.
— Не выяснил, кто свел Надежницкого с Довжком?
— Познакомились они во время предвыборной кампании в Госдуму, куда и нашему «воеводе» страстно хотелось попасть. Помнишь его цветные портреты, расклеенные на всех заборах райцентра?
— Помню… Я тогда говорил Андрею Владимировичу, что напрасно он тратится на заведомо проигрышную затею. Не послушал ведь. Ухлопал казенные деньги, а в результате — даже одного процента голосов не набрал.
— Слишком круто он о себе возомнил. Рассчитывал, самонадеянный чудак, проскочить в Думу с такой же легкостью, с какой проскочил на безальтернативных выборах в депутаты областного Совета. Так вот, Антон Игнатьевич, те самые рекламные портреты Довжка изготовила «Фортуна» почти бесплатно, хотя другим кандидатам в «сенаторы» Надежницкий финансовых скидок не делал. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это тот случай, когда рука руку моет…
— За такую информацию, Петр, объявляю тебе устную благодарность, — с улыбкой сказал Бирюков.
— На письменную бумаги пожалел? — шутливо обиделся следователь.
— В письменном виде поблагодарю сразу, как только раскроем преступление. — Антон посерьезнел. — Завтра приходи на работу пораньше, часиков в восемь утра. Мне надо будет внимательно посмотреть договор купли-продажи, чтобы подготовиться к разговору с несостоявшимся «сенатором».
Глава XI
Заинтересовавший Антона Бирюкова договор между Довжком и Надежницким занимал неполную страничку бумажного листа машинописного формата. Изготовлен и отпечатан он был компьютерным способом. Содержание ничем не отличалось от принятого стандарта при оформлении подобных сделок. Удивляло лишь то, что большой, в четверть гектара, дачный участок да еще «с заложенным фундаментом для дома» Довжок оценил смехотворно дешево. Автографы договаривающихся сторон были заверены четким оттиском круглой печати с изображением двуглавого российского орла и наименованием районной администрации. Под печатью стояла дата совершения сделки: «21 августа 1993 года».
Пристально рассматривая дату и печать, Бирюков нахмурился. Сидевший за приставным столиком следователь Лимакин настороженно спросил:
— Что-то узрел, Антон Игнатьевич?
Бирюков глянул на него:
— С печатью-то Довжок крупного маху дал…
— Как?
— А вот так, Петр. В августе девяносто третьего мы еще и не предполагали, что вместо колосьев, серпа да молота на гербе Российской Федерации появится двуглавая птица. Ведь указ президента об утверждении нынешнего герба вышел только в декабре девяносто четвертого. Вводиться он начал поэтапно, с января девяносто пятого. Выходит одно из двух: или «провидец» Андрей Владимирович за полтора года вперед уже знал, что такой герб будет утвержден и заранее завел печать, либо сей документ состряпан совсем недавно, задним числом, и в запарке Довжок шлепнул не ту печатку, что нужно.