– Стоять, звезда танцпола, – кто-то бесцеремонно обхватил меня за талию. Хотела залепить пощечину, но встретилась со смеющимся взглядом Анатолия. – Куда спешишь? Кто-то обидел? Тебя снова нужно спасать?
Он был нетрезв. Кажется, успел напиться сильнее, чем мы с Матвеем.
– Все в порядке. Устала. Иду в номер, – старалась отвечать коротко, с трудом отцепила от своей талии его руку.
С ужасом заметила, что после прикосновений Мэта, эти кажутся чужими и неприятными. Ох, Лара, куда тебя несет? Надо меньше пить. Затяжная депрессия не стоит убитого здоровья и нервов. Последние итак скоро закончатся вместе со всем этим курортным бедламом.
– Может, еще по стаканчику, а потом я тебя провожу? – рука снова вернулась на талию. Он наклонился ко мне и шептал это в волосы.
Да что я им медом намазана? Целый год ни одного ухажера, а здесь сразу два и какие-то уж очень настойчивые. Курорты всех так расхолаживают, что ли? Наверное, так и есть. Солнце, море, алкоголь и все без обязательств. Рай для мужчин и запутавшихся женщин, таких как я. Мы нашли друг друга.
– Нет, – отрезала холодно и попыталась освободиться, но он схватил меня крепче и провел ладонью по животу. Остаток пламени, что все еще тлел внутри, полыхнул и погас окончательно.
– Да ладно? Ты так танцевала. Думаю, ты горячая штуч…
В следующую секунду его просто оторвали от меня. Матвей светлой молнией пролетел между нами и со всей дури двинул другу по челюсти. Тот пошатнулся, рухнул на песок рядом с деревянным помостом и рассмеялся, вытирая выступившую на губах кровь.
Боже, надеюсь, Матвей не выбил ему зуб! Нужно это остановить!
– Стойте, хватит, – схватила своего курортного друга за руку, не дав снова броситься на Толика.
– Я предупреждал, руку отрежу! – рявкнул Мэт.
– Власов, плять, – сквозь смех мужчина пытался что-то сказать, но никак не мог остановиться. Он все еще валялся на песке. – Ахахахха, черт! Власоооов.... – попытался встать, но тут же снова зашелся в приступе смеха.
Собравшиеся вокруг нас зеваки начали расходиться. Все ожидали кровавой бойни за сердце прекрасной дамы, а получили не пойми что. Зрелище не состоялось, публика недовольна, у гладиатора приступ истерического смеха.
– Все. Хватит, – Мэт строго посмотрел на меня, поджав и без того тонкие губы. Легко подхватил на руки, едва успела пискнуть и дернуть разок ногами. – Я тебя не отпущу. Можешь подавать в суд.
Лариса
Слова “я тебя не отпущу” превратились в порыв ветра, который в миг раздул потухшие угли. Знала, что должна освободиться от него, сбежать, собрать вещи и уехать. Но вместо этого молча обхватила руками шею и позволила унести в сторону отеля. Подальше от любопытных глаз.
Сзади все еще слышался громкий смех.
– Не думал, что доживу… – последние слова Толика, которые донеслись до нас.
Чувствовала, как колотится сердце Мэта, как напряжены руки. Говорить с ним в таком состоянии бесполезно. Перед глазами снова эта безумная сцена: удар по лицу, падение и кровь. Впервые в жизни кто-то затеял из-за меня драку и не скажу, что это приятно. Возможно, в восемнадцать я бы восхитилась и бросилась на шею своему спасителю. Матвею не повезло: его добыча уставшая, пьяная и ей давно уже не восемнадцать. Сижу тихо и молча. Жду, что же будет дальше.
Гости отеля с удивлением посматривали в нашу сторону, кто-то шептался, кто-то смеялся, показывая Мэту одобрительные жесты. Кажется, о спокойном отдыхе придется забыть. Многие были сегодня на вечеринке и видели танец, потом драка и вот меня тащат в отель на руках.
Удивительно, что всего год назад я была в восторге от внимания публики, даже если это просто толпа на пьяном корпоративе. Но после ухода Сержа что-то надломилось внутри, стало казаться будто я недостаточно хороша, чтобы привлекать к себе столько внимания. Что я не права в том, что делаю. Что люди непременно осудят и отвернутся.
Глупые, почти подростковые страхи.
Прижалась щекой к груди Мэта и закрыла глаза. Спрятаться, успокоиться, побыть наедине с собой. Вдохнула запах, интересно, это все-таки одеколон или Матвей покуривает сигары? Постепенно мужчина успокаивался, когда подошли к отелю, уже дышал глубоко, размеренно и ровно. Это спокойствие передавалось и мне, вместе с тихим сном, укутавшим тело в невесомое покрывало.
***
Мне снилось, что я лечу. Счастливая и умиротворенная скольжу среди белых барашков-облаков, щурюсь до боли на яркое солнце и улыбаюсь. Вдруг крылья исчезают, падение внезапное и пугающее. Глупо, но пытаюсь вцепиться руками в облако. Получается. Оно плотное, как ткань рубашки…
Матвей
– Черта с два! – ругнулся, глядя на уходящую девушку, и устремился следом.
Не отпущу. Догоню и быстро в номер. Она так отвечала на поцелуи, так трепетала под моими руками, что есть только одно правильное решение – довести дело до конца. Только так я избавлюсь от этого помешательства, ненормальных фантазий, смогу вернуться к обычной жизни и никогда больше не терять голову. Как я вообще додумался ее отпустить? Придурок.
Внутри все клокотало от гнева. Анатоль, нажравшаяся скотина. Кто его так напоил? У этого парня как больше двухсот грамм виски в организм попадает, сразу включается режим “Пришел. Увидел. Отлюбил”.
По закону подлости, именно в этот момент ему попалась Лариса. Он прикасался к ней, я замер, ожидая, что она вырвется и убежит, но алкоголь сделал свое дело. Танцовщица сопротивлялась, но очень вяло, как будто хотела решить все спокойно.
Черт! С этим придурком нельзя спокойно. Он не отстанет. Его ладонь у неё на животе. Всё, ты труп, Толик!
“Моё!”– вскипело внутри что-то первобытное и очень воинственное. Раньше, чем понял, что творю, подбежал и врезал по морде другу. Удар у меня поставленный, бокс уважаю. Анатоль растянулся на песке и… заржал.
Думать о причинах и следствиях, когда в крови кипят желание, гнев и виски, я не мог. Забрать Ларису, утащить к себе, а там разберемся…
***
Тонкие руки соскользнули с шеи и внезапно с силой вцепились в рубашку. Только тогда заметил, что курортная подруга снова обломала мне курортный роман. Она просто-напросто уснула.
Будить пьяную женщину ради секса? Я ж не самоубийца!
Так и замер с девушкой на руках около лифта в вип. Постоял пару минут, прикидывая, что же делать дальше. По уму, тело можно вернуть в номер. Она проснется и, может быть, даже не вспомнит все, что случилось на пляже.
С другой стороны, хрен я её туда верну. Утром разбужу и в красках напомню, на чем мы закончили этим вечером и что именно должны продолжить.
Усмехнулся своему размытому отражению в дверях лифта и отправился в люкс.
***
У одноместного номера люкс были свои преимущества, например, только одна кровать. Зато она могла вместить человек десять на пижама-пати, ну или без “пижама-пати”, это кому-как нравится. Аккуратно опустил спящую девушку на мягкий матрас, накрыл одеялом. Лариса улыбнулась во сне и начала премило сопеть.
Перевел взгляд с кровати на дверь в гостиную. Там, конечно, есть диван. Но я официально отказываюсь быть джентльменом.
Стянул рубашку и брюки, завалился спать на кровати, так и быть, с противоположной стороны. В любом случае, всегда так сплю. Ночные обнимашки, которых вечно требует Васька, не про меня. Люблю свободу и свежий воздух, а не концентрированный запах сто одной смеси для тела и ночного крема.
Лариса
Как приятно. Теплые руки обнимаю за талию, он прижимается сзади и нежно целует в основание шеи. Такой чудесный сон, как будто не было года одиночества. Я снова люблю и любима, сейчас выходной и Сергей нежно будит меня. Возможно, меня ждет вкусный романтический сюрприз. Но так ужасно хочется спать, что ежусь и ворчу:
– Сереж, прекрати. Еще полчасика…
Накрываю его руки на талии своими и сжимаю. Ты здесь и больше от меня не уйдешь. Я не отпущу.
Матвей
Проснулся, как всегда, без будильника. Шесть ноль-ноль. С удивлением обнаружил, что ночью перекатился к Ларисе и обнял её за талию, уткнулся носом в волосы, пахнущие фруктами и чем-то таким особенным. Черт! Похоже она использует виагру вместо духов. Утро, конечно, но какое-то оно у моего организма уж слишком бодрое.
“Ровняйсь на женщину, постойке смирно становись!” – командуют гормоны.
Провел кончиком носа по шее и снова вдохнул. Да, черт, как же она пахнет. Начинаю понимать персонажа Зюскинда. Иногда у женщины такой аромат, что за это можно убить.
Осторожно прикоснулся губами к шее. Несколько коротких поцелуев.
Просыпайся, женщина в красном. Я требую продолжения пляжного банкета, можно даже в душе.
– Сереж, прекрати. Еще полчасика…
Тихий шепот отрезвил хуже ледяного душа. Лариса не проснулась, зато вцепилась руками, будто боялась потерять. Но, увы, потерять она боялась не меня. Замер. Хотелось рычать от боли. Твою мать, что она со мной сделала? Грудь как будто сковали тисками, каждый вздох переплетается с болью. Хочу вдохнуть глубоко-глубоко, но не могу. Всё, Мэт, ты на ограниченном кислороде.
Кажется, её сон снова стал глубоким. Лариса расслабилась и задышала ровно. Попытался аккуратно вылезти, но стоило моим рукам скользнуть по талии, как она вцепилась в них с удивительной силой.
– Нет, не уходи, – снова шепчет. – Почему ты опять уходишь? Я не могу без тебя. Я не могу без тебя танцевать…
Сдаюсь. Ложусь рядом и возвращаю руки на место, если им хотя бы номинально можно считать её тонкую талию.
– Все в порядке. Я здесь и никуда не ухожу, – шепчу в ответ, стараясь успокоить.
Ну не идиот ли? Надо разбудить, привести в чувство, накормить завтраком и, наконец, закончить эту дружбу. Вместо этого оберегаю её сон, как преданный пес.
Освободиться и принять душ удалось только час спустя. Пять пропущенных вызовов от Васьки решил оставить без ответа, но включил звук, чтобы не пропустить следующий. Это уже будет чревато.
Но, чего греха таить, в присутствии Ларисы, пусть даже и спящей, говорить с будущей невестой не хотелось. Снова эти чертовы сюсюканья.