– А ты, значит, ненормальный, – прилетело из трубки.
Если еще раз мне так прилетит, я узнаю его адрес и прилетит уже ему. Далеко не словами.
– Псих, конченный. С хорошо поставленным ударом в челюсть. Еще раз повторяю, оставь Ларису в покое и не лезь в её жизнь.
– Может, ты не в курсе, но у нас общий бизнес. Я буду лезть в её жизнь столько, сколько посчитаю нужным. Она мой друг и деловой партнер. Передай ей, что завтра в шесть вечера буду в студии. Нам нужно поговорить.
Бросил трубку. В ухе прерывистые гудки, а за спиной тихие шаги и грозное:
– Какого черта здесь происходит?
Интересно, сейчас нигде нет открытой вакансии евнуха в гареме? Мужа из меня, кажется, уже не получится. Прости, Матвей-младший, мне будет не хватать твоей работоспособности.
Глава 17
Лариса
Я скоро начну шарахаться от Матвея Власова, как от чумы. Эй вы там, наверху, зачем нас постоянно сталкиваете? Только склеила себя, как разбитую чашку, после расставания с Сергеем, теперь вы решили подсунуть мне почти женатого ловеласа, от взгляда которого сердце сходит с ума? Новая проверка на прочность?
Стояла в уборной и рассматривала свое отражение в зеркале.
Искусала губы, они теперь припухли, как будто меня все-таки поцеловали. По щекам стекает вода, под глазами немного размазалась тушь. Вид бледный, взъерошенный и растерянный. Темная кофта подчеркивает это еще сильнее, выгляжу больной. Может, пора обновить гардероб? Немного ярких красок женщине в зеркале точно не повредит.
Аккуратно вытерла тушь бумажным полотенцем. Так лучше. Что с моей головой? От мыслей о Власове до нового гардероба всего один шаг.
Отдышалась и вернулась в зал, но так и замерла на пороге.
– Псих, конченный. С хорошо поставленным ударом в челюсть. Еще раз повторяю, оставь Ларису в покое и не лезь в её жизнь, – голос Мэта звучал холодно. На секунду я даже поверила, что ему не все равно и это не очередная дурацкая шутка.
С кем этот шикарный засранец разговаривает среди ночи по моему телефону? Только не говорите, что с… Да, только один человек мог позвонить мне в любое время дня и ночи. Особенно после того, как я ткнула его ревнивую женушку носом в реальность.
Праведный гнев смешался с острым приступом благодарности, если сейчас взболтать, то получится неплохой коктейль. Как мы его назовем? Ума не приложу. Пока нужно сыграть злость.
– Какого черта здесь происходит? – подошла и прошипела сквозь зубы.
– Ой, попались, – пискнула Аня и отодвинулась от брата. Всем видом демонстрируя, что это была его идея. Она здесь совершенно не причем.
– Историческая справедливость, – Матвей поднялся и протянул мне телефон. – Аня рассказала мне о том, что случилось сегодня. Решил помочь.
Наглый взгляд голубых глаз, усмешка. Нет, угрызения совести его совершенно не мучают. Да, существовала бы эта совесть, хоть капелька её, он бы так себя в Турции не вел, и не рвался в брак по расчету.
– Это было зря! – вырвала из его рук телефон и спрятала в карман.
Вот и закончился теплый вечер. Как тортиками волка не корми, он все равно в лес смотрит. Так и рвется туда, чтобы все испортить. То, что в душе красная шапочка танцует ламбаду – дело десятое. Профилактический скандал волку обеспечен.
– Зато теперь он не будет звонить среди ночи и чего-то требовать. Пусть знает, что у тебя все отлично без него, – неожиданно выступила в поддержку брата Анька. Хм, передумала отмалчиваться? Видимо, прочитала на моем лице желание убивать белобрысых самоуверенных засранцев.
– Именно, – поддакнул Мэт. – Он хотел испортить нам вечеринку и поплатился за это, – сложил пальцы пистолетом, картинно выстрелил и затушил выдохом, как персонаж вестернов. Еще волосами тряхнул – это уже из рекламы шампуня.
Улыбнулась. Не могу злиться на Матвея Власова, когда он дурачится. Совсем не могу. Когда пристает – могу ударить. Когда говорит серьезно – могу уколоть словом. Когда ведет себя, как сумасшедший, мне нечем ответить.
– Пора домой, – чтобы сгладить неловкость, посмотрела на экран смартфона. Переписка. Лучше бы не смотрела.
– Я мою посуду! – тут же подпрыгнула на месте Аня и, прежде чем я успела возразить, схватила бокалы и убежала в туалет.
Почему внутри меня шевелится догадка, что она просто хотела оставить нас наедине. Нет, бред. Я же сказала, что мне неинтересны почти женатые мужчины.
Когда блондинка скрылась за дверью, шикарный почти женатый мужчина подал голос.
– Бить будешь? – все еще с усмешкой.
– Да, стулом, – красноречиво оглядела зал, в котором не было ни одного.
– Раз стулом, тогда ладно, – согласился Матвей и быстро вышел.
“За стулом пошел?” – улыбнулась бредовой догадке. Но вернулся он через пару мгновений со знакомой коробкой, о которой я благополучно забыла.
– Это от тебя? – опять догадка. – Снова извиняешься?
– Да.
Открыл коробку и опустился на одно колено. Ему, определенно, нравится так стоять. Играешь в принца, Матвей Власов? Не тянешь. Принцами обычно становятся хорошие мальчики, а ты очень и очень плохой. Чтобы достучаться до принца, ему не нужно отбивать причиндалы. Принцы не спорят на женщин, они искренне любят одну единственную. Да, я читала слишком много сказок в детстве. За это расплачиваюсь до сих пор.
Расставаться с иллюзией о том, что существует вечная любовь, слишком больно.
– Нет, так неудобно, – цокнул языком мужчина и, осмотрев зал, кажется, нашел то, что искал. Невысокую полукруглую стойку в углу, там хранятся расписания, стоит музыкальный центр, а внутри целый склад флешек и дисков.
– Ай! Ты что делаешь? – вскрикнула, когда меня бесцеремонно закинули на плечо. Для разнообразия сопротивляться не стала. Затуманенный алкоголем мозг решил, что это забавное приключение. Даже интересно, что он задумал?
Через пару секунд я сидела попой на той самой стойке и болтала ногами. Хотелось смеяться, как маленькой девочке, и дергать Матвея за уши. Так я всегда делала с папой, когда тот собирал меня в садик. Помню это отчетливо. Вот он наклоняется, чтобы надеть мне сандальки, а я его цап за ухо пальцами и дергаю вниз!
– Ай! – удивленные голубые глаза. От неожиданности Матвей уронил мой сапог на пол. Хм, когда успел снять? – Ты что делаешь?
Сама не знаю. Ошарашенно смотрела на свои руки. Я что задумала и дернула его за ухо? Бред. Чистой воды бред в грязном болоте моих спутанных мыслей. Вообще все происходящее бред. Я сначала злюсь, потом радуюсь, а на десерт позволяю Матвею Власову себя разуть и дергаю за уши. Где моя вип-палата в сумасшедшем доме и где, черт возьми, Аня, которая должна все это прекратить?
Матвей
Анька, где ты? Сколько можно мыть два фужера? Ты должна вернуться и все это прекратить! Я смотрел в смеющиеся карие глаза Ларисы и тонул, погибал, захлебывался подкатившим к горлу желанием поцеловать эту женщину.
Она только что дернула меня за ухо, как маленький ребенок. Сначала сама испугалась, но теперь смех рвался наружу, я видел его в подрагивании губ и блеске глаз.
– Чокнутая, – фыркнул и снял с нее второй сапог. Достал туфли.
– Подарок. Я снова прошу меня простить за тот день в твоем кабинете.
– Надевай! – скомандовала она и вытянула вперед ноги. Я оказался точно между ними, стараясь не думать о том, что на самом деле хочу сделать.
Шаг вперед. Обнять. Целовать долго до боли в губах. Потом она обхватит меня ногами и будет дразнить каждым движением. Я подхвачу ее под ягодицы, донесу до сваленных в углу гимнастических ковриков и…
Вздрогнул, отгоняя наваждение. Фантазия такая яркая, что стало жарко и тесно в реальности. Глаза в глаза. Она заметила этот взгляд и облизнула губы.
Лариса
Отлично. Я пьяная сижу на стойке в танцевальном зале, у меня, в прямом смысле этого слова, между ног шикарный мужчина. Сергей, ты не хочешь мне еще разок перезвонить? Я с удовольствием доложу тебе, чем сейчас занимаюсь.
Облизнула пересохшие губы и слишком поздно сообразила, как это выглядит со стороны.
– Не делай так, – голос низкий, бархатистый, как тогда на пляже, когда я позволила ему развязать веревочку купальника. Сразу захотелось повторить. Медленно, дразня, а потом поймать его взгляд и податься вперед. Одернула себя.
Лара, ты совсем чокнулась!
Пока я сходила с ума, горе-шикарный мужчина взял себя в руки и достал из коробки туфлю для фламенко. На черной коже выбит изящный рисунок в виде языков пламени. Мой удивленный взгляд вызвал у Матвея довольную улыбку.
– Нравится? Твои туфли травмоопасны. Я решил подарить новые. Хочу снова увидеть, как ты танцуешь.
Снова глаза в глаза. Мои щиплет. Глупо, но еще никогда в жизни я не получала такого подарка. Танцевальные покупки были обыденностью, мы с Сергеем никогда не дарили друг другу костюмы или обувь.
“Хочу снова увидеть, как ты танцуешь”. Снова увидеть, как я танцую. Волна благодарности за эти слова захлестнула, я готова была вскочить и танцевать прямо сейчас, даже без музыки, просто отбивая ритм своего сердца набойками новых туфель.
Я наблюдала, как Матвей аккуратно засовывает мою ногу в туфлю и закрывает замочек. Проводит по ноге ладонью, будто проверяет, как село. Но в этом движении я чувствую намного больше. Скрытую нежность, почти трепет. Или я совсем пьяна и придумываю то, чего нет?
Пока гадала, вторая туфля была надета.
– Помогу спуститься, – предупредил Мэт и, приобняв за талию, плавно опустил на пол. – Не жмет? Я заказывал по памяти.
– Всё отлично, – удивительно, но туфли сели идеально. Мягкая кожа приятно облегала ступни, как будто неизвестный мастер шил их на заказ по моим меркам. Не сразу сообразила, что Матвей продолжает обнимать. Теплые руки будто прилипли к моей талии.
– Я рад, – мы опять слишком близко. Забывшись, облизнула губы. За что тут же получила тихое, – останови меня.
Он не стал целовать, просто обнял. Уткнулся холодным кончиком носа в шею и шумно вдохнул. Не знаю, сразу ли вернулась в реальность или прошло несколько минут. Лара, тебя обнимает чужой жених. Мужчина, который хотел затащить незнакомую женщину в постель, выиграть спор и кинуть. Даже другом для этого прикидывался.