Анатоль
– Толь, даже не проси, – упиралась Васька. Я набрал её номер сразу же, как вышел из кабинета Власова.
– Твой отец ему итак уже все ребра переломал. Может, хватит его мучить?
Сегодня, взглянув на ситуацию со стороны, я впервые увидел Ваську не просто маленькой глупой девочкой. Нет, она становилась мстительной и злой, когда все шло против её желания. Да, все еще по-детски злой, но если никто в ближайшее время не поставит девушку на место, она превратится в одну из тех грымз, которые прожирают мужьям плешь в первые полгода совместной жизни. А ночью тайно залезают в телефон и читают переписку.
– Нет! Он заслужил. Папа мне уже рассказал, что проучил его. Ничего, пусть еще помучается, – фыркнула Васька.
– Как хочешь, – согласился покорно, но не сдался. – Свидание сегодня отменяется. Не хочу тебя видеть, прости.
– Что?! – возмущенно из трубки. – Ты же сам хотел? Ты же сам говорил, что меня любишь!
– Я люблю свою Ваську. Добрую и светлую девушку, а не мстительную сволочь, в которую ты превратилась. Прости, но пока ты не придешь в себя, я не хочу тебя видеть. Мэту сейчас нужна поддержка, а не выстрел в упор. Если ты этого не видишь, то ты не моя Васька.
– Ты, – выдохнула, – ты…ты….ненавижу тебя! Предатель!
Взвизгнула и бросила трубку.
Да, кажется, план с шантажом провалился. Я думал, что она тут же смягчиться и не захочет рисковать тем, что только-только появилось в наших отношениях. Увы. Делаю два вывода: Васька меня не любит и она совершенно погрязла в собственных капризах и жажде мести.
Как это изменить? Ума не приложу.
Лариса
Неделя, как во сне. Я ходила по дому равнодушной тенью, на автомате кормила Эдельвейса и готовила себе еду, вкуса которой не чувствовала. Так плохо не даже после расставания с Сержем не было.
Власов будто склеил меня по кусочкам, а потом снова разбил, расколов на еще более мелкие детали. Их уже невозможно собрать. Всё. Меня больше нет.
В тот вечер я выплакала подругам остатки Ларисы Антиповой, утром проснулась пустая оболочка. Осталась только головная боль, но и та прошла к обеду.
Каким-то чудом я заставляла себя три раза в неделю приходить в студию и даже вести занятия. Но все это было черно-белым, как старое немое кино. Улыбающиеся мне девочки, среди которых почему-то не было Василисы, зато на занятия теперь постоянно ходила Аня.
Она напоминала мне Мэта и в эти моменты моя боль притуплялась. Нет, не из-за любви или попытки простить. Нет. Только рядом с Власовым я как-то собиралась и отращивала броню. Видимо, это была их семейная особенность. Когда Анька смотрит на меня такими же, как у брата, глазами, я снова нахожу в себе силы собраться. Но эффект недолгий.
Я сидела в кабинете, пила безвкусный чай и составляла списки того, что нужно взять с собой при переезде студии, а что можно оставить здесь. Увы, там площади были не те. Неплохо было бы заняться и выставить на продажу мебель. Вдруг, кому-то сгодится? Не здесь же оставлять.
Звонок телефона отвлек меня от медитации над бумагами.
– Лара, твой мужик долбанутый на всю башку? – рычал в трубку мужской голос.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, кто звонит. Потом еще немного, чтобы понять, кто есть “мой мужик”. Последнее так и осталось загадкой.
– Я не знаю о чем ты, Серж, – выдохнула устало. – Извини, занята с переездом. Обещала освободить все к концу недели, значит, освобожу.
– Не понял, – теперь завис мой бывший. – Сегодня я твоему Матвею продал помещение студии за приличные деньги. Так что можешь уже не собираться вещи. Вряд ли он тебя выгонит. А вот двинул он мне знатно!
– О чем ты? У меня нет уже никакого Матвея, – отставила чашку в сторону и помассировала висок. От Сержа последнее время у меня обостряется мигрень.
– Ну значит, расплачиваться будет, – плевался ядом человек, которого я когда-то любила. – А ты молодец, выкрутилась из щекотливой ситуации. Нашла способ, совместила приятное с полезным, да?
Только сейчас до меня дошло, что имеет в виду этот безумный. Матвей выкупил студию, а Серж только что прозрачно намекнул, что я шлюха, с которой скоро придут расплачиваться.
– Да пошел ты! – рявкнула в трубку и отключила вызов.
Это бред. Какой-то бред.
Только успела вытереть со щек слезы, как бред стал реальностью.
– Лариса, тут принесли бумаги. Извините, я заглянула! – улыбающаяся Дина. – Так мы не переезжаем?
Положила передо мной толстую папку и открыла на первой странице. Договор купли-продажи, подписанный Матвеем. Мне остается только подпись поставить и окажется, что я полноправная хозяйка помещения. Разумеется, еще много бумажной волокиты. Но юристы Власова все хорошо подготовили: заверенные нотариальные копии, адрес человека, к которому можно прийти за оформлением документов и даже карточка с суммой, которую нужно будет заплатить налоговой.
Кажется, я и правда тем утром купила себе студию…
Ничего больше. Просто купила студию по выгодной цене. Гордость в обмен на детище всей свой жизни.
Еще никогда я не чувствовала себя такой растоптанной.
Глава 25
Лариса
Знаете, а с этим можно жить. Тщательно оттереть себя мочалкой в душе, сделать маску для волос и жить дальше.
В конце концов, каждый из нас получил своё. Матвей – секс. Я – студию.
Так я думала ровно неделю и три дня. Пока на мое занятие не пришла Василиса. Нет, девушка не вызывала у меня раздражение или приступ ревности. Скорее жалость. Ей предстоит прожить жизнь с человеком, который любит только деньги и власть, а её просто использует, чтобы подняться на новый уровень.
И, признаться честно, я начала переживать, когда на занятие пришла Аня. Она демонстративно прошла мимо Василисы, задев её плечом, и встала в противоположном конце зала.
Само занятие прошло спокойно, но стоило мне войти в свой кабинет и кликнуть на рычажок электрического чайника, как началось веселье.
В кабинет ворвалась запыхавшаяся Дина.
– Лариса, скорее! Там в раздевалке драка!
– Драка?
Я выскочила из кабинета и рванула следом за Диной. Мои нехорошие предчувствия подтвердились. Аня и Василиса на одной территории ужиться не смогли. Еще за дверью я услышала знакомые голоса.
– Тварь! Из-за тебя он мучается! Ненавижу!
– Сам виноват! Не надо было меня обманывать!
– Твой отец ему итак все ребра переломал! А ты, принцесска вонючая, еще издеваешься!
– АААА!
Открыла дверь и застала классическую сцену женской драки. Покрасневшая от гнева Анька в порыве ярости таскала Василису за светлые растрепанные волосы. Та верещала. Остальные девочки боялись соваться и тихо прижались к стенам.
– Вот! А перед Ларисой тебе не стыдно?! – рявкнула Анька, резко повернув пискнувшую Ваську покрасневшим лицом ко мне. – А перед Толиком, который столько раз тебе говорил одуматься, а ты назвала его предателем и из жизни выкинула? – дергала её в разные стороны, как куклу. – Всё потому, что не по-твоему получилось. Да, зараза? Как же ты меня достала, гребанная принцесса! Только и можешь, что всем жизнь портить!
– Аня! Хватит! – крикнула я так, что аж горло заболело. – Отпусти её! Что за детский сад вы тут устроили, ей богу?
– Воспитательная беседа, – фыркнула Анька и оттолкнула от себя Василису. Та пошатнулась и налетела прямо на меня. С трудом вместе устояли на ногах.
– Василиса, пойдем ко мне в кабинет. Аня, дождись меня, пожалуйста. Нам тоже надо поговорить.
– Дождусь. Дождусь, чтобы еще раз эту дуру об стенку приложить! – рыкнула девушка уже мне в спину.
Чувство вины боевую сестру Матвея не мучило. Я же с ума сходила от беспокойства. Что там происходит? Что значит все ребра переломал? Сердце задрожало и рванулось куда-то далеко. С трудом удержала его в границах грудной клетки и увела Василису в кабинет.
Та тихонько вошла и села на диванчик, зябко поежилась. Как-то странно она притихла.
– Ты в порядке? Чай будешь? У меня как раз вскипел.
Над металлическим чайником поднимался пар. Я достала из стола кружки и заварила нам немного мелиссы. Она последнее время стала для меня единственным спасением от плохих снов и грустных мыслей. Василиса же сейчас была в шоке, ей не повредит немного успокоиться.
– Держи. Осторожно, горячий, – поставила на низкий столик чашку.
– А ты в порядке? – спросила Василиса убитым голосом.
– Что? По-моему, это тебя только что оттаскали за волосы в раздевалке, – пожала плечами и отошла к своему столу, чтобы взять еще одну чашку.
– Анька, когда мы начали ругаться, сказала, что я делаю тебе больно. Сказала, что ты его любишь.
Рука дрогнула. Чашка с тихим звоном опрокинулась на стол и залила бумаги. Что я должна ей ответить? Это её жених, в конце концов. Какой бы расчет там ни был на самом деле.
Убрала со стола телефон и скинула бумаги на пол, позволив чаю растекаться по столешнице.
– Это не имеет значения, – голос не дрогнул. Кажется.
– Как раз имеет, – серьезно произнесла девушка и подошла ко мне.
Так мы вдвоем и стояли, рассматривая дымящуюся лужицу на столе. Как будто в ней можно было найти ответы на вопросы, которые нас интересуют.
– У тебя через два дня свадьба. Зачем задавать вопросы, если не хочешь знать ответы?
– Свадьбы не будет, – короткая фраза уколола куда-то между ребрами. – Я его брошу. Мне не нужен муж по принуждению, особенно такой, который постоянно смотрит в сторону. Последнее время он еще при виде меня морщится, как будто видит отвратительное насекомое. Они все сейчас так делают: Матвей, Анька и даже Толик.
– Почему? Ты же не виновата в том, что он хотел тебя использовать.
– Зато виновата в том, что три недели мщу ему за это. Он еще тогда пришел ко мне и к отцу, просил разорвать помолвку. Но я решила, что буду мучить его до последнего. Он заслужил. Охранники отца избили его сильно, только на прошлой неделе врач разрешил снять корсет. Три ребра сломали, – девушка спокойно перечисляла все злоключения Матвея Власова, – а я его таскала по всяким организаторским глупостям, чтобы помучился. С Толиком поссорилась. Он просил меня прекратить, а я отказалась. Разозлился и больше не звонит. Я скучаю очень.