– И чего ты от меня хочешь? – устало выдохнула.
Мне эта история совсем-совсем неинтересна, да. Совсем. Мне плевать, кто и как мучает Матвея Власова за его грешки. Да.
Нет, ни капельки не плевать! Готова сейчас рвануть к нему вместе с Анькой, но не поеду. Он сам определил границы своей выходкой в мальчишником и своими оскорблениями. Мнение понятно.
– Останови меня. Если скажешь, чтобы я его отпустила. Если он тебе нужен, то я сегодня же все прекращу. Отдам его. Правда. Я хотела отыграться на нем, но не на тебе.
Вот только ты уже отыгралась, Василиса. Больше двух недель я живу в прострации и теперь не уверена, что причина в том, что Мэт получил от меня все, чего хотел. Где-то в глубине души теплилась маленькая искра надежды, что он, наконец-то, решил сделать все правильно и поэтому пытался разорвать помолвку.
– Василиса, ты так говоришь, как будто он вещь. Как будто хочешь мне дать игрушку поиграться. Вот только мы давно не в песочнице. У него есть своя воля и свои чувства. Они не обязаны совпадать ни с твоими, ни с моими. Да, я хочу, чтобы ты отпустила Матвея и дала ему дышать свободно. Но не нужно мне его отдавать. Пусть окажется на свободе, а там сам решит, приходить ко мне или нет.
Устало посмотрела на блондинку. У меня не было сил говорить еще, спорить или ругать. Просто хотелось остаться одной и переварить все
– Я поняла. Прости за эту сцену.
– Надеюсь, это не повторится, – кивнула я уходящей девушке.
Стоило Василисе выйти, как в кабинет влетела Аня. Вот кому не мешало задать хорошую трепку за плохое поведение. Только что ушла мисс психическое насилие, пришла мисс физической насилие.
– Ой, что тут случилось? – Аня тут же рванула за тряпкой и убрала растекшуюся по столу лужу.
Я так и зависла, равнодушно наблюдая за тем, как суетится девушка. Продолжился разговор только когда она закончила уборку.
– Лар, что она тебе наговорила? Эй, – тряхнула меня за плечо.
– Рассказала, что там у вас происходит, – пожала плечами.
Делать вид, что мне все равно, уже глупо. Мой спасительный кокон из апатии за несколько минут успел треснуть и рассыпаться. Сломали ребра. Хотел расторгнуть помолвку. Эти слова выбили из колеи равнодушия и спокойствия.
– А что у нас происходит? Мэт подыхает без тебя, а эта стерва его связала по рукам и ногам. Вот, что происходит. Он на следующий день после этого глупого мальчишника рванул расторгать помолвку, а приполз весь избитый. Я чуть богу душу не отдала, когда он сознание потерял, – нажаловалась Анька.
– Почему ты мне не позвонила? – ком подкатил к горлу. – Ань, почему не позвонила? Я бы приехала, – слезы текли по щекам против моей воли. – Я ведь все это время думала, что не нужна ему. Он все получил и забыли.
– Лара, из-за этой пиявки у меня от брата осталась бледная тень. Он рвется, ищет выходы и не может найти. К тебе рвется, но понимает, что прогонишь. Вопрос со свадьбой же до сих пор не решен. Прости, но сегодня своими щебетаниями про свадьбу Василиса меня добила, вот я и вцепилась ей в башку, – снова дернула меня за плечо. – Ты же не злишься на меня? М? Лар, а давай поедем к Мэту. Вот прямо сейчас!
– Нет, – отшатнулась от неё. – Не поеду. Я в свой адрес такое выслушала, что видеть его не хочу. Он мог сам прийти и всё объяснить, но не пришел.
– Так за ним следят! Лютов его, как племенного быка на поле, пасет. Шаг в твою сторону или в сторону любой другой женщины, плохо будет уже нам всем.
– Тем более не пойду. Если я к нему приду, думаешь, слежка не заметит?
Аня устало выдохнула и кивнула, соглашаясь:
– Ты права. Ладно, я тогда пойду. Прости за драку. Больше не повторится, я надеюсь.
Наконец-то меня оставили один на один с бардаком в голове, чувствах и кабинете. Первый два хаоса упорядочить не получалось, поэтому занялась раскиданными по полу бумагами.
Смогу ли я понять Матвея Власова? Смогу ли простить? Не знаю. Ничего не знаю.
Анатоль
– Толик, помоги мне! – растрепанная, с покрасневшими от слез глазами
Васька влетела в мой кабинет. За эти недели я успел соскучиться по ней до боли, но держался. Сейчас же сам шагнул навстречу, позволяя себя обнять и привычно уткнуться носом в карман пиджака.
– Что случилось?
– Я дура! – выпалила девушка и зарыдала. – Какая же я дура! Как я могла? Лариса. Она ведь его тоже… Я не хотела так с ней. Ты бы видел её глаза сегодня. Толик, как все исправить? Помоги мне, пожалуйста. Я очень хочу все исправить. Я запуталась, Толь. Я соскучилась. Мне плохо.
Ластилась ко мне, как кошка. Плакала и прижималась теснее. Ребенок, который только что разбил мамину любимую вазу и прибежал к папе, спасаясь от праведного гнева.
– Давай их помирим. Скажи Мэту, что все отменяется и пусть мирятся. Мы Ларису к нему притащим.
Все было просто. Раз у этих двоих взаимно, то почему бы им просто не дать шанс разобраться самим.
– Она к нему не пойдет, – мурлыкнула Васька. – Обиделась. Злится.
– Тогда придется схитрить.
Гениальный план созрел в моей голове раньше, чем я успел осознать ситуацию до конца. Разумеется, мы исправим все так же, как все испортили! Но без помощи здесь не обойтись.
Губы сами собой расплылись в улыбке. Васька смотрела на меня настороженно, комкая ручками пиджак на спине.
– Толь, меня пугает твой взгляд, – протянула она, от удивления перестав плакать.
– Все хорошо. Разберись с отцом и скажи ему, что передумала. Замуж идешь за меня.
– Что? – девушка немного отстранилась. – Мы же ничего не успеем за два дня, Толь! Тут никакие деньги не помогут. Нереально разобраться с ЗАГСом и все остальным за такой короткий срок. Если бы мы три недели назад начали…
– Так мы и начали три недели назад. Всё готово, Васька. Давно готово.
В её взгляде было столько радости, что все страхи и предубеждения, что я лишь легкая замена, испарились. Моя Васька с радостным писком подпрыгнула и повисла на шее, целясь поцелуем в губы, но попало куда-то в район щеки.
– Я решила, что ты передумал. Обиделся и бросил меня.
– Никогда, глупая. Но попробуешь снова стать стервой, накажу, – строго посмотрел на девушку. – Очень-очень сильно.
– Стервой? Нет, я не такая. Никогда больше такой не буду, правда-правда, – потерлась кончиком носа о мой.
Такой я любил её. Нежной, милой и чуть-чуть нелепой девочкой. Я верю, что она сможет исправиться, стать лучше. Со временем подрастет и превратится в разумную женщину. Особенно, если рядом не будет папочки, который потакает ей во всех капризах.
А уж об этом я позабочусь!
***
– Эй, Чарминг в гуталине, ты уверен, что они вообще придут? – басил Медведь на всё кафе.
Мы заняли столик в самой глубине, чтобы исключить все случайности. Никто из знакомых не должен видеть нас вместе, иначе плану хана.
– Разумеется, придут. Что ты понимаешь в женщинах, Медведь? Они спят и видят сказки о счастливой любви. А уж подруге помочь – святое дело. Придут. Лиза вообще сговорчивая, а вот насчет второй я не уверен. Она нам, на самом деле, не очень-то и нужна.
Пока я разглагольствовал о тонкостях женской души, Медведев завис. Он не сводил глаз с двери в кафе, куда только что вошли две девушки. Лизу, с которой мы неплохо повеселились в Турции, я узнал сразу. Как всегда яркая в эпатажном красном пальто с пушистым меховым воротником. С такими можно зажигать на курорте, но жениться я бы на ней не стал.
Она увидела нас, приветливо махнула рукой и подхватив под локоток хрупкую испуганную девушку, рванула к нам. Я не сразу сообразил, что тихая скромница тоже была в Турции, но терялась на фоне ярких подруг.
– Привет, малыш, – грудной голос и подмигивание мне.
Лиза перевела взгляд на Медведя и без лишних церемоний заявила:
– Да чтобы мой баян держали эти руки! – но тут же проследила за взглядом Романа и продолжила жечь напалмом. – Оу, миль пардон. Да вы у нас по скрипкам. Знакомьтесь, если не знакомы. Асия Гирлан, наша прима-балерина. Будущая звезда Большого театра.
– Здравствуй…те! – вскочил с места мой рослый друг и с грохотом отодвинул стул, предлагая Асе присесть.
Я чуть в голос не заржал. Дожил, Медведь заикается. Хорошо, что не покраснел. Похоже, кто-то скоро рванет на себе рубаху и пойдет на штурм этой крепости. Обычно у Гризли они сдавались сразу, еще до официального объявления войны.
Заметил, как девушка, покраснев от смущения, сняла пальто и опасливо села. Да, рядом с этой миниатюрной особой Медведь смотрится просто монстром. Тот, меж тем, продолжал выпендриваться. Взял у неё пальто и аккуратно повесил на вешалку. Спохватился и галантно помог Лизе.
Всегда чувствую себя рядом с Медведевым неотесанным чурбаном. Именно он у нас умеет за девушками красиво ухаживать. Мы с Мэтом вечно, как два танка, прем напролом. Если Власов еще умеет притворяться, то я нет.
– Еще кого-то ждем? – поинтересовалась сидящая рядом со мной Лиза и заказала себе кофе.
– Да, сейчас придет…а вот она! Аня! – махнул рукой, привлекая внимания невысокой блондинки с длинной косой до пояса.
На меня так грозно зыркнули, что аж сердце в пятки рухнуло. Всё-таки сестра Мэта – ходячий монстр.
– Привет всем! – улыбнулась вполне приветливо. – Медведик! Иди сюда, как я по тебе соскучилась! – тут же обхватила Романа сзади за шею одной рукой, другой взъерошила чуть обросшие черные волосы.
– Дарова, малява! – пробасил друг. У них всегда были идеальные отношения под кодовым названием: “Тискать большого бурого мишку!”.
После брата Медведь был её любимцем. Мы даже как-то прикалывались, что эта парочка когда-нибудь утащится в ЗАГС ради прикола, но не сложилось. Видимо, родился еще тот человек, который усмирит ураган под именем Аня Власова.
– Ну что, это наша команда по спасению? – расплылась в улыбке девушка, усаживаясь на последний свободный стул. – Аня. Сестра Матвея, – махнула рукой Лизе и Асе.
Пока девушки знакомились, я попивал свой кофе и наблюдал с Гризли, у которого такими темпами точно скоро разовьется косоглазие. Недальновиден ты, Медведев, надо было сажать приму рядом со мной, тогда пялился бы сколько влезет без вреда для здоровья.