– А мы избегаем таких путей решения конфликта. Мы действуем через суд, и, как видите, успешно.
– Это вы молодцы, да…
Максиму приходилось импровизировать, потому что Ева, знавшая, что тут происходит, не потрудилась его оповестить. К счастью, слова самого дедка давали подсказку.
Похоже, несмотря на отсутствие близких родственников в Москве, нашлось немало желающих получить Олесину столичную недвижимость. А раз дело затянулось на такой долгий срок, серьезных оснований для этого не было ни у кого.
– А почему ключей нет? – продолжал допытываться сосед.
– Их потеряли в ходе судебных разбирательств, – пояснил Максим. – Вернее, это в суде сказали, что потеряли. Я думаю, что выкинули намеренно.
– Почему вы тогда слесаря не вызвали?
– Это теперь наша комната. Нам так удобней!
Ева вообще хорошо устроилась! Они выполняют ее план, а оправдания должен придумывать Максим! И это при том, что ей-то известно гораздо больше, чем ему…
А тут еще и настырный дед не желал уходить:
– Почему вы тогда доски сначала не сняли?
– А вы посмотрите на это, – Максим обвел рукой дверной короб. – Тут же ветхое все! Если просто грубо срывать эти доски, вся стена рухнуть может!
– Правда, пожалуй, ваша… А хорошо, что вы вместо Олеськи поселитесь! С вами толку, чую, больше будет! – довольно резюмировал дедок.
Тут уже настал черед Максима интересоваться:
– Вы с Олесей не ладили?
– Нельзя ладить с тем, кто таскает чужие продукты из холодильника! Она вроде бы всем улыбалась, но ладить ни с кем не умела. Поэтому я не удивился, когда она все-таки пропала!
– И вы не знаете, кто может быть виновен в ее исчезновении?
– Ой, у меня все это уже полиция спрашивала! – отмахнулся дедок. – Два года назад! Я и тогда не знал, а сейчас тем более не помню! Ничего особенного тогда не было. Она вырядилась, как кукла, и ушла. Так она куда угодно могла пойти! Больше не вернулась, а позже вроде ее трупяк нашли… Но я об этом ничего не знаю! Думаю, сама напросилась. Эти хохлухи вечно нарываются на неприятности!
– Не думаю, что это связано с ее национальностью, – отметил Максим.
Но чувствовалось, что собеседник его не понял, потому что и не собирался понимать.
– От хохлух одни проблемы – вот как я вам скажу!
Замок наконец поддался манипуляциям Евы, щелкнул, пропуская их в комнату. Дверь открывалась внутрь, поэтому доски сейчас серьезной преградой не были. Скорее всего, их прибили для того, чтобы никто не пытался вынести мебель, иной причины Максим не видел.
– Ну, осматривайтесь! – милостиво позволил дедок. – Но что ремонт вам понадобится, так это однозначно!
Он явно преувеличивал. По сравнению со всем домом эта комната была еще в неплохом состоянии. Даже несмотря на то что кавардак в ней царил жуткий.
Это было больше, чем обычный обыск. Полиция, как правило, не церемонится, но и показной беспорядок не устраивает. А тут перевернули буквально все, даже подушки из наволочек вытащили, одежду и мусор вперемешку раскидали по углам довольно тесного помещения.
Кто это сделал – гадать не приходилось. В квартире не было ни одной дорогой вещи. Не тронули одежду, обувь и мебель, все остальное вынесли подчистую. И от этого Максиму было немного грустно: человек умер, и умер страшно, а предполагаемой «родне» и дела нет, лишь бы хрустальной сахарницей разжиться!
Теперь пришел черед комнаты, но ее не вынесешь и самовольно не займешь, другие такие же стервятники бороться будут. А сама комната тем временем загнивает в грязи и духоте. Даже окна почти черные, потому что их никто и не думал мыть, а рядом загруженная дорога!
Но с точки зрения расследования Максим не видел в этой комнате никакой пользы. В деле было ясно сказано, что обыск в жилище Олеси проводили, однако никаких следов не нашли. Никто до сих пор не знал, куда она отправилась в тот вечер.
Ева наверняка все это читала. Но теперь она все равно надела перчатки и присела на корточки над одной из мусорных куч.
– Если ты собираешься делать что-то отвратительное – предупреждай, я хоть отвернусь, – сказал Максим.
– Ты можешь вообще не поворачиваться.
– Поблагодарить меня не хочешь?
– Не хочу. Но могу, если попросишь. Мне несложно.
– А сама ты причины не видишь? – закатил глаза Максим. – Чтобы ты могла действовать напролом, я вынужден трепаться с каким-то дедом-вонючкой! Что бы ты делала, если бы меня не было здесь?
– То, что сделал он.
– А конкретно?
– Использовала вызов полиции как аргумент. Он бы полицию не вызвал. Он не похож на человека, у которого все в порядке с законом.
Вот на все у нее найдется ответ! Но при этом поблагодарить за помощь… нет, на такое она не разорится!
– Ты ведь знала, что со смерти Олеси в этой квартире никто не живет?
– Да.
– И как же?
– Интернет.
Что ж, стоило догадаться. Здешние жильцы вряд ли будут обсуждать ситуацию с комнатой на форумах, не та аудитория. А вот потенциальные наследники могут. Как Ева находит подобные данные – это уже другой вопрос. Однако Максим не раз наблюдал, как она проделывает такое.
– Хорошо, но что ты надеешься найти два года спустя? Отсюда же вынесли все, кроме мусора! Да и тот оставили из чувства протеста: мусор и так все выносят, это – мейнстрим.
– Я ищу то, что покажет, куда она шла.
– Ты уверена, что найдешь это?
– Нет.
Тем не менее действовать она не прекращала. Ева осмотрела все полки в шкафу, многие из которых уже были пустыми, заглянула под диван, разворошила мусорные кучи, из которых выползло несколько жуков неопределенного происхождения. Максим брезгливо поморщился; девушка даже не дрогнула.
Он периодически смотрел на дверь, опасаясь, что там появится кто-то посерьезнее одноглазого дедка. Ева занималась своими делами, не беспокоясь ни о чем на свете. Наконец она вышла на середину комнаты, потянулась и сняла перчатки.
– Наигралась? – поинтересовался Максим. – Теперь мы можем идти?
– Да.
– Я же говорил, что это напрасная трата времени! Помогло тебе это узнать, куда она ушла?
– Да.
Максим изумленно уставился на нее, пытаясь понять, шутит она или говорит серьезно. Ева в принципе любовью к шуткам и розыгрышам не отличается, а уж в такой ситуации…
– И куда же она шла?
– К мужчине.
– Но в информации, собранной полицией, было сказано, что у нее не было постоянного партнера! Думаешь, она как раз шла на свидание с убийцей? Но это бред, тогда кто-нибудь точно знал бы!
– Да.
Ее немногословность уже начинала раздражать. Максим все уверял себя, что рано или поздно привыкнет к ее странностям, но пока привыкнуть не получалось.
– Что – да? Ты можешь нормально объяснить? Я тебя привез, я тут дипломатическую работу за тебя вел! За это я не заслуживаю объяснения?
Девушка окинула его взглядом, полным нескрываемого сомнения, но все же сказала:
– Она шла к мужчине. Знала его хорошо. Собиралась заниматься с ним сексом. Но этот мужчина не является ее убийцей.
Максим растерянно оглядел мусорные кучи на полу, пытаясь понять, на основании чего она вообще сделала столько выводов. Вот только ни одного предмета, достойного внимания, он не увидел! Разум Евы по-прежнему работал по какой-то инопланетной схеме, непонятной нормальному человеку…
Однако и оставаться в неведении Максим не собирался. Хватит уже использовать его как бесплатную рабочую силу!
– Давай начнем по порядку… Как ты узнала, что она шла к мужчине, да еще и хорошо знакомому? У нее не было жениха!
– Потому что он не был женихом. Он был партнером для секса. Бытует мнение, что регулярный секс необходим для здоровья. Кто-то использует его как аргумент в пользу распущенности. Кто-то верит. Нам не важно, какого мнения придерживалась она. Важно, что она завела такого партнера.
Она разъясняет подробно – это уже что-то! Максим по-прежнему ничего не понимал, но сам факт ответа со стороны Евы считал своей маленькой победой.
И останавливаться на достигнутом он не собирался.
– Как ты узнала, что она шла заниматься сексом?
На сей раз Ева ничего не сказала, но указала пальчиком на одну из груд одежды. А конкретно – на небольшую черную коробочку, украшенную серебристыми вензелями. Максим поднял коробку, только чтобы обнаружить, что она пуста. Знак торговой марки на крышке ни о чем ему не говорил.
– Что это?
– Упаковка.
Очевидно, простотой в общении она его баловать не будет. Что ж, нужно сосредоточиться и сохранять спокойствие.
– От чего?
– От нижнего белья. Французского. Дорогого. Это не та вещь, которая была для нее привычной. На это указывает сохранение коробки. Но коробка истерта по углам. Значит, хранилась долго. Там еще две такие есть. Тоже истертые. Они заполнены. Но эта пуста.
Да уж, сложно предположить, что даже самые жадные из «наследников» польстятся на ношеное нижнее белье, сколько бы оно ни стоило. А вот в то, что у Олеси были такие «выходные комплекты», поверить можно.
– Хорошо, но с чего ты взяла, что она хорошо знала этого мужчину? – осведомился Максим. – Может быть, она только-только познакомилась с ним… Решила не тянуть, потому что, как ты сказала, для здоровья надо и все такое…
– Это не сходится с описанным типажом личности. Хитрая. Расчетливая. Умеющая играть на публику. Насобиравшая с нуля на собственную комнату в Москве. Если бы она была наивна, она бы столького не добилась. Возможно, мужчина не был ее постоянным сексуальным партнером. Но она должна была знать его очень хорошо. Впрочем, я склоняюсь к первой версии.
– Тогда это подводит нас к главному вопросу… С чего ты взяла, что убийца – не он?
– Этот убийца не будет долго общаться с жертвой, – пояснила Ева. – Долго следить может. Долго общаться – нет. Это большой риск. Он не идет на риск, он профессионален.
– Допустим… Я с тобой что угодно допустить могу! Но ты мне скажи, почему об этом загадочном любовнике никто не знал? Ведь полиция расспрашивала всех, кто знал Олесю! Чего они молчали, как партизаны? Ведь это однозначно был бы главный подозреваемый!