– Мина! – голос звал меня из темноты.
В сознании я увидела их всех: мою бабушку, исполнявшую обряды предков, дабы почтить память сначала сына и невестки, а затем и своего мужа. Я увидела свою невестку, которая плакала у могилы ребенка. И, наконец, я увидела эту девушку. И хотя она не была знакома мне, но мне хорошо знакомо то, что она испытывала, потому что в этом я узнала свое собственное горе.
Почему у нас забирают все, что так нам дорого? Почему мы не можем вечно держать в целости и невредимости то, что мы так сильно любим больше всего на свете?
– Мина! – не унимался голос. – Это не по-настоящему, тебе нужно проснуться.
Я почувствовала давление в области лба и обжигающее тепло, а затем… свет.
Я распахнула глаза, задыхаясь от свежего воздуха, который смешался с лотосами. После посмотрела наверх – не на облака, а на Шина, у него на лбу проступил пот, словно он только недавно пробежал большое расстояние.
– Дыши, Мина. С тобой все будет хорошо.
Мы в саду. Яркие цвета деревьев и неба ослепляли после белых и серых воспоминаний.
– Что это за место?
– Сад Бога Моря. Этот пруд называется «Пруд бумажных кораблей».
– Все эти корабли, – шепчу я, – это молитвы, на которые никто и никогда не получал ответа.
Шин медленно кивнул.
– Почему? Почему их просто бросили?
– Мина, это всего лишь молитвы.
Я села.
– Всего лишь молитвы? Это самые сокровенные желания людей!
Шин колебался какое-то время, но затем холодно ответил:
– Мне нет дела до желаний людей.
Я посмотрела на него и почувствовала, как сдавило грудь. Его глаза лишены каких-либо эмоций, будто в них совсем не было света. Я отвернулась первой.
– Ты покинула дом, хотя я запретил тебе делать это. Разве ты не слышала, что сказала лиса? Моя жизнь связана с твоей. Если умрешь ты, умру и я. Может, тебе и плевать на мою жизнь, но хотя бы подумай о своей собственной. В этом мире множество способов, которые способны убить такого слабого человека, как ты.
– Может, и так, но и в моем царстве есть куча способов, которые способны убить меня. Засуха. Голод. – Мой взгляд переместился на бумажный кораблик, который я уронила на траву. – Разбитое сердце.
– С этим ничего не поделаешь.
Шин прав. Как он и сказал, я слабый человек. На что я надеялась, пытаясь помочь той девушке? Даже если бы я смогла отыскать ее, мне нечего дать ей, нечего предложить, разве только мои слезы, но у нее и своих хватало еще на сотню жизней вперед. Она была на грани, все, что у нее оставалось, – эта последняя молитва…
Последнее желание богам.
Я вскочила на ноги.
– Вообще-то есть кое-что, что я могу сделать. Что мы можем сделать. Если, конечно, ты поможешь мне. – Я поспешно схватила бумажный кораблик с травы и повернулась к Шину. – Обещаю, что охотно вернусь к тебе и не покину территорию Дома Лотоса без твоего разрешения в течение целого месяца, но сначала мы должны исполнить ее желание.
– Мина… – Шин настороженно посмотрел на меня.
– Этот кораблик был адресован богам, но он так и не добрался до них. Нам просто нужно доставить его тому, для кого он предназначен.
Шин медленно кивнул, словно принял решение.
– Что там за желание? Оно должно быть написано на бумаге.
Его взгляд упал на кораблик, он наполовину развернут. Символы, обведенные чернилами, были размазаны водой, что делало текст неразборчивым. В отчаянии я стала ругаться.
– Не важно, – на удивление обнадеживающим и спокойным голосом заявил парень. – Когда ты взяла кораблик, ты перенеслась в момент, когда это желание было сформировано, можешь описать, что там было?
– Я видела девушку, – ее голые колени на грязном берегу. По лицу текли слезы, когда она поцеловала кораблик. – Она была беременна.
Шин сжал губы в тонкую линию, его взгляд застелила тьма.
– В чем дело? Что не так?
Он лишь покачал головой:
– Мы идем в Дом Луны. К Богине Женщин и Детей.
15
Мы покинули дворец через главные ворота, которые были открыты, несмотря на убеждение Намги в том, что бо́льшую часть года доступ к ним закрыт. Если Шину и казалось это странным, то он никак это не комментировал.
Я искала Маск и Мики среди рыночных прилавков за пределами дворца, но нигде не видела их. Лишь несколько духов смотрели в нашу сторону, явно удивленные тем, как из дворца выходили два человека.
– Сюда, Мина, – показал Шин.
Я шла за ним по переулку, подальше от толпы. Пока мы двигались, я складывала бумажный кораблик. Может, текст и нечеткий, но это не должно помешать богине узнать истинное содержание желания, которое зачастую сложно выразить словами. Мы празднуем фестиваль бумажных корабликов раз в год, но желающие могут молиться богам в любое время и в любом месте: будь то храм или место, где человек чувствует себя ближе всего к богам – стоя в поле, пока дует ветер; или у огня, когда пламя ярко горит и потрескивает на скалах у моря.
Это желание должно быть доставлено богине, и не важно, написано оно на кораблике или нет, ведь послание исходило от ее сердца. Но, возможно, боги и богини не могли услышать наших молитв из-за того, что связь между человеческим миром и миром духов была разорвана, когда Бога Моря прокляли.
Путешествие с Шином в корне отличалось от того, как это было с Намги и духами. Может, потому что парню не хотелось, чтобы его останавливали или узнавали. В основном он выбирал закоулки, срезая путь через частные дворы и шумные кухни, один раз мы даже поднялись по лестнице чайханы, чтобы спрыгнуть с балкона на более низкую крышу. Он повернулся, чтобы помочь мне, и я быстро спрыгнула – вышло не совсем изящно, но по крайней мере я приземлилась на ноги. Шин приподнял одну бровь, на что я лишь пожала плечами.
Когда мы брели по узкой улочке, в голову закралась мысль.
– Дом Луны как-то связан с богиней Луны и Памяти?
– Нет, они никак не связаны. Дом Луны посвящен женщинам и детям, тогда как Дом Солнца посвящен мужчинам и императору.
– Императору? Но никакого императора же нет, его убили много лет назад.
– Именно поэтому Дом Солнца пустует.
Шин шел вперед, но я замедлилась. Сто лет назад император был убит, и с тех пор начались штормы. Но даже Бог, вне зависимости от его любви к императору, не стал бы наказывать целый народ за проступок одного человека. Когда я прикоснулась к Богу Моря в зале и заглянула в его воспоминания, возможно, это как раз и был тот момент, когда императора убили. Что же такого произошло на той скале так давно, что повлекло за собой убийство императора, разрушение двух миров и столетнее проклятие королевства?
– Вот и он, – мрачно проговорил Шин, указав на дорогу, – Дом Луны.
Я была так поглощена мыслями, что не заметила, как мы добрались до окраины города. Впереди нас тянулся длинный неглубокий канал, а по его грязной поверхности плавал мусор. Разрушенные здания с разбитыми дверьми и окнами со ставнями граничили с грязными тропинками по обе стороны канала. После нескончаемого потока болтовни и шума городских улиц подобная пустая тишина нервировала так же, как и полное отсутствие красок. Единственным источником яркости на фоне тускло-серых зданий была Красная Нить Судьбы. Здесь царила атмосфера заброшенности.
Выходит, даже в городе богов есть такие места.
В конце канала за разбитыми воротами, арка которых раскололась надвое, находилось большое здание, напоминавшее полумесяц. В центре дома – дверь, вырванная из петель, на месте которой осталась лишь черная зияющая дыра.
По моей шее пробежала дрожь. Сунув руку в карман платья, я крепко сжала бумажный кораблик.
Было бы намного проще, если бы Дом Луны не выглядел таким мрачным: сотни окон, казалось, уставились на меня своими черными бездонными глазами; я не видела ничего дальше порога двери. Чем ближе мы приближались, тем холоднее становился воздух. Ветер дул из дверного проема, и его дуновение царапало мою кожу. Я сделала глубокий вдох и шагнула прямиком в темноту.
Меня окутало тепло, и я удивленно заморгала. Учитывая размер Дома Луны, я подумала, что он окажется сырым и сквозным, словно пещера. Но комната, в которую я вошла, была маленькая, с низким потолком и закрытыми стенами; и пока что я не заметила никаких дверей, которые бы вели в глубь здания. Ощущение, будто весь Дом Луны, который снаружи выглядел так, словно вмещал в себя множество этажей с кучей коридоров и комнат, на самом деле состоял только из этой одной крошечной комнатки. И единственная жительница этого дома – женщина.
Она сидела на подушке за низким столиком в самом конце комнаты, а рядом с ней потрескивал костер, отбрасывавший на нее тень. Все, что мне удалось разглядеть, – белки ее глаз и изгиб красных губ.
Громкий щелкающий звук притянул мой взгляд вниз – женщина подняла одну руку к столу; звук исходил от ее длинных изогнутых ногтей, которыми она постукивала по поверхности.
Я опустила голову в поклоне и стала ждать, когда она заговорит. А пока я смотрела на неровные половицы, покрытые грязью и щепками. Непрерывный звук стука ее ногтей по столу продолжался, распространяясь по всей комнате.
Бумажный кораблик в моих руках ощущался тяжелым.
Наконец постукивания прекратились.
Я посмотрела вверх. Глаза богини сфокусировались не на мне, а позади моего плеча, после чего на ее лице появилась улыбка, показавшая широкий рот.
– Кто это у нас здесь? – ее голос звучал маслянисто и гладко, обволакивая и завораживая. – Неужели сам Лорд Шин пожаловал, какая честь, чем же я заслужила такого гостя?
– Это честь для нас, – спокойно ответил Шин. – Мы пришли, чтобы попросить об услуге.
– Мы? – Богиня стала рассматривать меня. – И кто же эти мы?
– Я – Мина, – я представилась, выходя вперед, – у меня есть желание.
Богиня моргнула в удивлении.
– Желание?
– Оно не для меня. – Я подняла бумажный кораблик. – Я пришла от лица другого человека.