Решение кажется очевидным – чтобы у нас обоих было то, чего мы хотим, я должна установить связь с Богом Моря. Тогда Шин будет спасен, как и мой народ. Путь, по которому я должна идти, раскинут прямо передо мной.
Почему тогда у меня ощущение, будто я заблудилась?
По мере того как мы шли, до меня донесся низкий рокочущий звук. Я обратила на это внимание еще по дороге к Дому Журавля, хотя тогда он звучал где-то вдалеке. Сейчас звук был громче, я буквально чувствовала, как ответно гудели мои кости. Воздух становился прохладнее, а густой туман поднялся до моих щиколоток. Холодный ветер подхватил пряди моей распущенной косы, растрепавшейся в этой суматохе.
– Где-то поблизости водопад?
Шин остановился, чтобы снять верхнюю одежду, он накинул свою куртку мне на плечи. Я сразу же перестала дрожать, мантия согревала меня его теплом.
– Это река.
То, как он произнес «река», намекало на то, что это не обычный водоем. Поднявшийся туман сгущался. Я плотнее затянула мантию Шина и вдохнула кристаллы льда, которые резко застряли в горле. Впереди река, окутанная туманом. Она не была слишком широкой – я могла разглядеть дальний берег, – но очень шумной, сильное течение отбивало большие предметы на поверхности.
– Это, что… – Я подбежала ближе к берегу. Мне требовалось мгновение, чтобы осознать то, что я видела. Бледная рука и бескровное тело. Предметы – не обломки, это люди. Они плыли по реке, а их тела были наполовину погружены в воду. Я насчитала четыре, пять, шесть человек, и это только те, что ближе к берегу. Все больше приближалось к этой точке в реке, но еще больше проплыло мимо. Все они, похоже, были неподвижными. Чересчур неподвижными…
Я заметила резкое движение. Ребенок посреди реки боролся с течением. Несмотря на натиск воды, крики девочки были слабыми, можно сказать, бесшумными. Ее руки отчаянно тянулись вверх лишь для того, чтобы ее снова засосало вниз, она слишком истощена, чтобы оставаться на плаву.
Я бросилась вперед, но Шин протянул руку, чтобы преградить мне путь.
– Нельзя заходить в реку, течение слишком сильное. Тебя унесет.
– Я должна помочь ей.
– Боюсь, это невозможно. Только мертвые могут войти в Реку Душ.
Я слышала об этой реке раньше; Маск упомянула ее в ночь, когда мы впервые встретились. Но она также сказала, что духи могут вылезти из реки, если их воля достаточно сильная.
Я наблюдала за тем, как девочка пыталась удержать голову над водой. Глаза у других тел были закрытыми, будто они спали, но девочка отказывалась принимать течение реки. Она хотела жить.
Шин тихо выругался.
Я проследила за его взглядом, направленным дальше по берегу. Какой-то мужчина подошел к воде. С такого расстояния я не могла разглядеть его лица, но он был высоким и с черными волосами, доходившими мужчине до плеч. Воды, приближенные к берегу, успокаивались, когда он заходил в глубь реки. В то время как остальная часть реки бурлила, его окружал лишь круг гладкой воды.
– Кто он?
– Бог Смерти, Шики, – ответил мне Шин. – Один из самых могущественных богов, и вот он уж точно не мой приятель.
Шики. Тот самый, с кем Шин дрался за душу прошлогодней невесты Хери.
Медленно двигаясь, Бог приближался к маленькой девочке, он остановился на небольшом расстоянии от нее. Девочка – запыхавшаяся и лишенная сил – заметила его. Она возобновила борьбу, но на этот раз гребла в его направлении. Прогресс медленный, но у нее сильная воля. Девочка отказалась поддаваться безжалостному течению. Наконец, когда она доплыла до бога, то схватила его за одежду. Шики взял ее на руки и прижал к себе. Утомленная испытанием, девочка безвольно свернулась у него на руках.
Бог Смерти направился вместе с девочкой к противоположному берегу. На полпути через реку он остановился и посмотрел прямо на нас. Держа ребенка в одной руке, другой рукой Шики указал на мост, который охватывал всю длину реки, – его сообщение было принято. Когда Шин кивнул в знак того, что он его понял, Бог Смерти продолжил свое медленное продвижение по воде.
Кирин и Намги ждали нас на краю моста.
– Разве разумно встречаться с Богом Смерти в одиночку? – поинтересовался Кирин, когда мы приблизились к ним. Если он был все еще расстроен из-за того, что случилось ранее, то парень этого не показывал.
– Шин будет в порядке до тех пор, пока Мина с ним, – ответил Намги. – Шики питает слабость к невестам Бога Моря.
Был ли согласен Шин с этим утверждением или нет, он не спорил. После этого парень ступил на деревянные перекладины моста. Ни Кирин, ни Намги не пытались остановить меня, когда я последовала за ним в туман.
Туман здесь был толще, чем на берегу. Атмосфера казалась мне знакомой, и я невольно задумалась: а не на этом ли мосту я оказалась, когда впервые проснулась в царстве Бога Моря?
Я использовала Красную Нить Судьбы в качестве ориентира, чтобы дойти до середины моста, где уже стоял Шин; он ждал меня, вглядываясь в туман.
– Что находится по ту сторону реки?
– Дом Звезд. Там обитает Бог Смерти. Ну а помимо этого там горы и туман. Чем дальше ты отходишь от города, тем гуще туман. Можно неделями блуждать в тумане и выйти туда, откуда начал, или вообще на другой конец города. Вот почему я потерял след воров – в тумане сложно за кем-то уследить. Духи часто теряются в тумане в попытке найти способ, чтобы вернуться в мир живых, но это невозможно. Стоит только спуститься по реке, пути назад не будет.
При мысли об этом меня охватила дрожь.
– Как думаешь, о чем Шики хочет поговорить с тобой?
– По правде говоря, я не знаю. В последний раз, когда мы виделись, то сильно поссорились. В ход пошли как слова, так и оружие. Я забрал душу невесты, так как делаю это каждый год, но Шики стал защищать девушку и потребовал, чтобы ей вернули душу. Когда я отказался, мы подрались.
– И все равно ее душа вернулась к ней, – сказала я, подразумевая, что результат был в пользу Шики. Я вспомнила, как Хери выглядывала из окна паланкина, ее глаза были наполнены любопытством и смехом.
– Она прервала драку. Она… умирала из-за того, что пробыла слишком долго вдали от своей души. А Шики – Бог Смерти, ничего не мог с этим поделать. Тогда я и вернул ей душу, на самом деле просто для того, чтобы он уже перестал на меня жаловаться.
– Так, значит, Шики все-таки победил тогда, – Шин хмурился до тех пор, пока я не закончила предложение, – ведь у него был такой друг, как ты.
Шин покачал головой, но никак не опроверг мои слова.
– О, он отблагодарил меня сполна. После того как я спас ее жизнь, он назвал меня «бездушным ублюдком» и ушел. С тех пор я не разговаривал и не пересекался с ним.
История Шина раскрыла куда больше подробностей, чем он мог себе предположить. Ради Шики парень спас Хери, позволив сеять слухи и презрение против самого себя.
– Как ты можешь быть уверенным в том, что у тебя нет души? У каждого создания есть душа независимо от того, спрятана ли она глубоко внутри тебя, как у людей, либо же она преобразована в другую форму, как у мифических существ. У богов тоже есть душа: у Богини Луны и Памяти – это луна. Душа Бога Моря – это дракон Восточного моря. Душа домашних богов – это очаг; а у богов гор, рек и озер их души – это… горы, реки и озера.
Шин согласился.
– Итак, когда разрушаются горы, реки и озера, то гибнут и боги. Ведь, когда реки загрязняются, а леса горят, боги блекнут и в конечном счете исчезают. Я – бог, который потерял свою душу и вместе с ней все свои воспоминания о том, кем я когда-то был, или о том, что я должен защищать. Выходит, я уже давным-давно должен был исчезнуть.
Боль в его глазах было ни с чем не спутать. Шин закрыл глаза. Больше всего на свете мне хотелось утешить его, но у меня не было подходящих слов. Даже когда моя душа была сорокой, я все еще знала, что она существовала вне меня. Она не была потеряна, равно как и не была забыта.
Я думала обо всем, что для меня сделал Шин: он спас меня от Лорда Журавля, привел к Богу Моря, забрал бумажный кораблик. Шин мог не верить в то, что у него есть душа, но я верила в это.
Я дотянулась до талии, развязала шелковый мешочек, наклоняя его вперед до тех пор, пока предмет внутри не перекатился мне на ладонь. Шин повернулся ко мне, мои движения привлекли его внимание.
С улыбкой на лице я обратилась к нему:
– Смотри, Шин, я нашла твою душу.
Я подняла ладонь – в центре нее лежит камень с резьбой в виде цветка лотоса.
Парень несколько минут ничего не говорил, и я гадала, не обидела ли я его ненароком. Но затем он протянул руку и провел пальцами по камешку в моей открытой ладони.
– Может, она и не такая большая, как гора, или яркая, как луна, – я заговорила, когда он поднял глаза, чтобы встретиться со мной печальным и уязвимым взглядом своих темных глаз, – но она прекрасна, потому что это твоя душа. Она сильная, выносливая и стойкая. И упрямая. – Парень тихо засмеялся. – И такая же достойная, как и ты сам.
У Шина перехватило дыхание.
Мое сердце начало болезненно биться в груди.
– Так, что, – я подняла свою руку, – ты примешь ее?
Но, вместо того чтобы взять камешек, Шин скользнул своей рукой по моей. Теперь камень был зажат между нашими ладонями, крепко державшими его.
– Если я возьму его, – медленно ответил Шин, – то никогда не отпущу.
Это не вопрос, и все же мне показалось, что он ждал моего ответа.
Затем парень напрягся, его глаза сузились, когда он посмотрел на что-то за моим плечом. Шин притянул меня к себе.
Из тумана вышла смерть.
20
Бог Смерти – молодой парень с привлекательными чертами лица, у него длинный нос и пухлые губы. У Шики лунно-бледная кожа, в отличие от яркой и веселой Хери, которая до того, как ее принесли в жертву Богу Моря, была известна во всех приморских деревнях тем, что выглядела так, словно у нее было припрятано солнце под кожей. Было что-то меланхоличное в этом Боге, в темных кругах под его глазами, которые указывали на бессонницу, и в его серьезном выражении лица. Внезапно я испытала радость из-за того, что у Бога Смерти есть Хери, которая так полна жизни.