– Я думал, ты спишь, – к этому часу рассвет, должно быть, уже разлился над горизонтом.
– Я хочу увидеть его.
Шин кивнул, отступив от стены. Когда я прошла мимо него, парень мягко сказал:
– С ним все будет хорошо, Мина.
Чтобы не расплакаться, я задержала на нем свой взгляд, а потом перевела его на Кирина:
– Спасибо.
Кирин колебался мгновение, но затем кивнул.
Я вошла в комнату, и Шин закрыл за мной дверь.
Розовый и желтый свет проникал сквозь закрытое окно, создавая в комнате туманное сияние. Маск сидела на полу рядом с Даем, она наклонилась, чтобы поправить одеяло вокруг него. Они говорили приглушенными голосами, поэтому не заметили моего присутствия.
– Я хорошо справился, не так ли, Маск? – прошептал Дай. – Я защитил их. Их обеих. Как мы и пообещали.
– Да, – мягко ответила Маск, – ты был таким храбрым.
Мики загоготала в моих руках, привлекая внимание Дая.
– Мики! – Дай раскрыл руки, но тут же вздрогнул от боли. Он откинулся обратно на одеяла.
Я поспешно стала на колени на противоположной стороне матраса и прикрыла рот рукой.
– О, Дай…
Его черные волосы были зачесаны назад, открыв пятнистые синяки на лбу и скуле. У Дая бледное лицо, а его губа разбита. Одеяла скрывали часть тела, но я могла сказать, что ему было больно по тому, как он держался. Дай неподвижно лежал на боку и с трудом сдерживал себя от того, чтобы не дотянуться до Мики.
– Маск как раз говорила о том, какой я храбрый, – обратился ко мне Дай. – Запомни этот момент, Мина. Я попрошу тебя напомнить об этом в следующий раз, когда я поправлюсь и Маск снова начнет грубить мне.
Маск захихикала, а ее маска показала улыбающуюся старушку.
– Я согласна с Маск, Дай. Ты повел себя очень храбро. Было ужасно видеть тебя и Мики в тени Имуги, но ты ее защитил. И это при том, что ты сам ненамного больше ее.
– Я порой забываю о том, каким стал. Видишь ли, я не всегда был таким маленьким.
Я задумалась:
– Я что-то не совсем тебя поняла.
– Когда мы, духи, впервые входим в это царство, то нам предоставляется возможность принять любую форму, какую мы захотим. Если было суждено умереть молодым, можно принять форму зрелого человека. А если ты умер, будучи стариком, то перед тобой открыта возможность принять облик маленького мальчика. Но Мики умерла, когда была еще совсем малышкой, поэтому у нее не было возможности мечтать о том, чтобы стать того возраста, которого она уже достигла. Когда настал момент, чтобы решить, какое тело мне выбрать, я сразу же подумал о Мики. Я подумал, что я должен быть маленьким, дабы понимать, что она чувствует. В конце концов, я же мальчик, что мне известно о том, каково быть маленькой девочкой?
Дай посмеялся про себя. Возле него Маск тоже засмеялась приглушенным смехом, и Мики задрожала в моих руках.
– Ты знаешь, как сильно я люблю Мики? – продолжил Дай. – Когда Мики гогочет, – как она это делает, когда счастлива, – я чувствую, что мое сердце становится в десять раз больше привычного размера. А когда она расстроена, я чувствую себя так, словно внутри меня все разбивается. Я бы сто раз отдал свое сердце за Мики.
Слезы, которые я так старательно сдерживала все это время, вырывались наружу. Я знала, что он бы сделал это; он почти сделал это сегодня.
– Знаешь, как сильно я люблю Мики? Я буквально спустился с небес, чтобы быть рядом с ней.
– С н-небес? – шокированно спросила я.
Дай улыбнулся, его взгляд устремился вдаль.
– За пределами этого мира есть и другие. Один из этих миров – рай. Там я и был, понимаешь? Я ждал, когда ко мне присоединится жена, но потом Мики… Она моя правнучка. Моя жена никогда бы не простила меня, если бы я оставил Мики плыть в одиночестве по Реке Душ. Я спустился с небес, поднял ее из воды, и с тех пор ни разу не выпускал из рук. Думаю, я балую ее. Но она моя Мики. Я люблю ее.
Мики потянулась к нему, и я не смогла противостоять этому. Я осторожно передала ее в его руки.
– Она не очень тяжелая, – прошептал Дай, – даже легкая. Поэтому если моя жена пройдет прямо в рай, ей просто придется подождать. Но она не будет против, потому что знает, что я рядом с нашей Мики.
Маск взяла меня за руку, и мы вместе наблюдали за тем, как Мики положила голову на плечо Дая, ее дрожь прекратилась, и девочка снова почувствовала себя в безопасности в его руках. Небольшая морщинка на ее лбу исчезла, и она погрузилась в мирный сон.
– Знаешь, как сильно я люблю тебя, Мики? – прошептал Дай. – Даже я сам не знаю. Моя любовь к тебе безгранична. Глубокая и безмерная, словно море.
Утром я проснулась от солнечного света, ослепившего мое лицо; Дай пускал слюни на мой рукав. Маск и Мики нигде не было видно, хотя мы заснули все вместе на маленьком матрасе. Лицо Дая восстановило бо́льшую часть своего цвета. Я поправила его одеяла, стараясь при этом не разбудить мальчика.
Снаружи Мики сидела на коленях Маск. Они наблюдали за тем, как Намги и Нари играли в настольную игру с белыми и черными камнями в качестве фишек. Намги поднял из чаши один из черных камней и подбросил его над доской. Нари цокнула своим языком. Юноша переместил руку, чтобы прицелиться к другой позиции. Когда она кивнула, Намги положил камень на доску.
– Это нечестно, – тут же заметила Нари и подняла белый камень из своей чаши. – Я думала, что буду играть с Имуги, а не с бабушкой бесконечного возраста.
Я перевела взгляд с Намги на Маск. Прошлой ночью я стала свидетелем превращения Намги в чудовищную морскую змею, а Дай пролил свет на то, что они с Маск не всегда были такими, как выглядели сейчас. И все же в этом утреннем солнечном свете Маск и Намги выглядели как и всегда – знакомо и хорошо.
Я села рядом с Маск и пощекотала пальцы ног Мики.
– Где Шин и Кирин?
– В Доме Журавля, – ответила Нари, – где к этому моменту Лорд Журавль, должно быть, уже успел пожалеть обо всех своих проступках, что совершил.
Намги засмеялся над ее предположением, но по мере того, как день становился длиннее, а Шин и Кирин так и не возвращались, я задалась вопросами, что же могло задержать их и раскрыл ли Лорд Журавль Шину то, что рассказал мне.
Можно разрушить даже Красную Нить Судьбы в случае, если одна из сторон установит более прочную связь с кем-то другим. Как Шин отреагирует на это? С того момента, как наша судьба впервые сформировалась, он хотел разрушить ее из-за того, что она подвергала его жизнь опасности. Исходя из этого можно сделать вывод, что он не захочет связывать себя с другой душой. А это, в свою очередь, означает, что только я могу разорвать нашу связь, выбрав Бога Моря, если, конечно, он тоже выберет меня.
Вскоре день сменился ночью и все разошлись по своим спальням – Мики и Маск присоединились к Даю в комнате Намги. Сам же Намги отправился в комнату Кирина, где он будет спать в течение следующих нескольких дней, пока Дай окончательно не поправится. А я, в свою очередь, в одиночестве поднялась в комнату этажом выше.
Подойдя к дальней стене, я взяла большой спальный мешок, расстелила его на полу в центре комнаты и стала похлопывать по одеялам до тех пор, пока они не стали гладкими и плоскими. Я немного помедлила перед тем, как взяла ширму и перетащила ее по одеялам, установив в середине. Подготовив все, я сняла короткую шелковую куртку и развязала завязки на юбке. Я позволила им упасть на пол, а потом отбросила в сторону и поползла под одеялами в своей тонкой белой рубашке. Я лежала так какое-то время и слышала каждый звук за дверью, но спустя час, когда никто так и не появился, я все же заснула.
Мне снился дракон, поднявшийся из моря, – его глаза были устремлены на меня, темные и бездонные. Внезапно я проснулась от какого-то звука. Я заморгала, полностью дезориентированная. Через окно просачивался лунный свет, а тени облаков медленно плыли по бумажной ширме. Должно быть, сейчас немного за полночь.
Я снова услышала звук. Его ни с чем не спутаешь – крик боли. Шин!
Выбравшись из-под одеяла, я отодвинула ширму. Шин отбросил одеяло и заворочался, его мантия была надета криво. Должно быть, он не стал переодеваться, когда вернулся в Дом Лотоса. Я быстро осмотрела его на предмет видимых ран, но так ничего и не заметила. Значит, ему снился кошмар? На лбу парня проступил пот, его тело дрожало, будто от холода.
Я присела рядом с ним, схватила за плечи и грубо затрясла.
– Шин, просыпайся!
Его глаза тут же распахнулись.
– Мина?
Я прижала тыльную сторону ладони к его лбу:
– Жара нет, как ты себя чувствуешь?
Шин собрался сесть, поэтому я быстро поднялась и подошла, чтобы помочь ему. Как только он встал, я побрела к нижней полке, схватила миску, вытащила из воды бумажный кораблик и осторожно отложила его в сторону. Далее проверила воду кончиком пальца и облегченно вздохнула, когда убедилась, что она достаточно прохладная. Затем я вернулась к Шину, погрузила тряпку в воду, после чего поднесла ее ко лбу парня.
– Тебе приснился кошмар, – сказала я, смахнув пот с его лба, – помнишь, о чем он был?
Парень медленно покачал головой, его темные глаза пристально смотрели на мое лицо.
– Я разговаривал с Лордом Журавлем. Он знает о Красной Нити Судьбы, которая связывает нас. Он признался, что подослал воров, дабы украсть твою душу, а когда у него не вышло, то принял решение попытаться убить тебя.
По моему телу пробежала дрожь. Возможно, мы с Маск и Даем одолели медведя-убийцу, но ласка все еще где-то там.
Я снова окунула ткань в воду и поднесла к его шее.
– Он сказал что-нибудь еще?
Наверное, он рассказал Шину о том, как можно разорвать Красную Нить Судьбы.
– Нет.
Я подняла глаза. Шин встретил мой взгляд с беспристрастным выражением на лице. Он… солгал мне? Но зачем ему лгать о том, что он знает правду?
– Он тоже мне кое-что рассказал. Лорд Журавль поведал, что для снятия проклятия с Бога Моря нужно установить с ним связь, такую же, как у влюбленных. Что касается Красной Нити Судьбы, которая связывает нас, то он считает…