– Даже Мики не ревет столько, сколько она, – заметил мальчик, наморщив свой лоб.
Это заявление было сопровождено шумом, похожим на пузыри, которые поднимаются из глубин океана.
Пальцы мальчика коснулись плеча, ослабляя лямки рюкзака. Он переместил рюкзак так, чтобы мне было видно младенца, который спрятан внутри.
– Ай, Мики. – Мальчик засмеялся, вытаскивая крохотную девочку из рюкзака. – Улыбнись ребенку.
Он протянул мне младенца. Ей не больше года. У девочки розовые щеки и короткая стрижка, очень похожая на ту, что носит мальчик, но только она аккуратно зачесана набок. По тому, как она одета – на ней платье из мягкого хлопка, которое расшито маленькими розовыми цветочками, – я могла сказать, что она очень любима. Мы с Мики заморгали друг другу. Была то магия или заразительная улыбка малышки, но мои слезы вдруг перестали течь. Мики захихикала, протянув ко мне свои маленькие ручки.
– Нет-нет, Мики, – начал ругаться мальчик, широко раскрывая рюкзак и осторожно засовывая ребенка обратно внутрь. – А теперь иди ко мне. – Он погладил Мики по голове, прежде чем снова передвинул рюкзак себе на спину.
Я взглянула на девушку в маске. Выражение, которое было вырезано на ее древесной маске, изменилось с хмурой старушки на улыбающуюся.
– Так-то лучше, – ответила она. – Время от времени слезы полезны, но никогда не стоит тратить воду впустую.
– Кто… кто вы? – спросила я. Или пыталась спросить. Как и до этого, у меня не получалось издать хотя бы звук.
Она удивила меня своим ответом:
– Мы духи. – У голоса девушки был мягкий и приглушенный оттенок из-за того, что ее лицо закрыто маской. – Я – Маск, – сказала девушка, указывая на себя, – а это – Дай и Мики. – Она небрежно помахала в их сторону, и Дай широко улыбнулся мне. – Мы заметили твой бесшумный гул в переулке и решили посмотреть, что происходит.
Дай перевел свой взгляд с Маск на меня.
– Откуда ты знаешь, что она говорит, Маск? Ты ее слышишь, что ли?
– Конечно же, я ее не слышу! – раздраженно ответила девушка. – Ее голос – сорока, в конце-то концов. Я всего лишь использую свою смекалку. Как ты думаешь, что спросит такая человеческая девушка, как она, которая стоит одна в переулке посреди города Бога Моря? Кто вы? Что вы? Почему вы здесь? Чего вы хотите? Я и ответила на все эти вопросы. Девочка, кивни, если я права, ответив по крайней мере на один из них.
Я кивнула, а Дай хлопнул в ладоши.
– Маск, спроси девушку, как ее зовут! Она такая хорошенькая.
– Да откуда тебе-то знать, хорошенькая ли она? Ты всего лишь маленький мальчик!
Мне пришлось проигнорировать их препирательства, так как я зацепилась за слова Маск. Ее голос – сорока.
Я помахала руками в воздухе, чтобы привлечь внимание ребят. Сложив большие пальцы вместе, я подвигала ими вверх и вниз, имитируя полет крыльев птицы.
– Я понял! – Дай щелкнул пальцами. – Я знаю, что она пытается сказать.
Я ободряюще закивала в знак того, чтобы он продолжал.
– Она хочет летать, как птица. Может, отведем ее к самому высокому водопаду, Маск? Мы можем столкнуть ее, тогда она сможет полететь!
Я посмотрела на него в полнейшем изумлении.
– Нет, она не это пытается сказать! – хихикает Маск. – А я ведь всегда знала, что твоя родословная хуже!
– Забери свои слова назад, Маск! А ну, извинись!
Я наклонилась ниже и помахала руками в попытке сделать так, чтобы эти двое сосредоточились.
– Как вы поняли, что мой голос – сорока? Вы видели, что со мной произошло? Знаете, куда они забрали мой голос?
Маск и Дай посмотрели на меня в недоумении. Ну, или по крайней мере так на меня посмотрел Дай. Маска у девушки по-прежнему демонстрировала блаженную улыбку.
– Ах, – выдал Дай, почесывая переносицу, – ты поняла, что она только что сказала?
Маск покачала головой.
– Мы не телепаты, – ласково ответила девушка. – И по губам читать не умеем. Веди себя с нами так, будто мы тебя не слышим, даже если бы ты могла говорить.
– Сорока, – произнесла я и вновь подняла руки, показывая форму птицы, на этот раз, опуская ее вниз в драматическом полете в воздухе. Это больше похоже на полет сокола, нежели сороки, но на данный момент для меня детали не стояли на первом месте.
Дай указал на мои руки:
– Похоже на сокола.
– Ах! – воскликнула Маск. – Теперь поняла. Сорока, да? Мы видели Лорда Кирина и этого коварного воришку Намги, который забрал твою душу в образе сороки и запер ее в клетку. Ты хочешь заполучить ее обратно, иначе Бог Моря не узнает в тебе свою невесту.
Мои глаза расширились:
– Ты знаешь, что я его невеста?
Должно быть, она догадалась, о чем я спрашивала, потому что девушка ответила мне:
– А кем же еще тебе быть? Невесты Бога Моря – единственные, кому позволено войти в Царство Духов, только они здесь полноценные люди, а не их духи, – она указала на себя и Дая, – вроде нас.
Девушка склонила голову набок:
– Ты ведь не мертвая, да?
Даже если бы у меня был голос, после такого я точно бы потеряла дар речи.
– У каждого человека есть душа, – объяснила Маск, – когда люди умирают, то они оставляют тела в мире наверху, а их души путешествуют по реке. Духи – это души людей, которые вытащили себя из реки и которые слишком упрямы, чтобы двигаться дальше и перейти к другой жизни. Мы задерживаемся здесь, в Царстве Духов, сея хаос и уплетая подношения, которые для нас оставляют. – Она погладил себя по животу, а Мики захихикала.
Я посмотрела на них широко раскрытыми глазами. Если то, что говорила Маск правда, то они мертвы.
– Давай поможем ей, Маск, – предложил Дай. Он поморщился, когда Мики укусила его плечо. – Я могу проводить ее до Дома Лотоса, именно туда направляются Кирин и Намги. Мы просто скажем управляющим, что она ищет работу, – Дай нежно погладил меня по голове. – Ты такая тихая, они точно наймут тебя.
– Только если не просекут, что ты человек, а не дух. – Маск засмеялась. – В противном случае они захотят тебя съесть!
Мое лицо побледнело. Должно быть, она шутила.
Маск протянула руку, и я взяла ее. Девушка подняла меня на ноги, поворачивая так, чтобы отряхнуть грязь с моего платья. Мы с ней одного роста.
Благодаря тому, что она стояла близко, я свободно изучила ее профиль. Маска, которую она носила, завязана толстыми веревками на ее затылке, а каштановые волосы заплетены в длинную косу, что свидетельствовало о ее статусе незамужней девушки. По этому и по изгибу молодой шеи можно предположить, что она примерно моего возраста.
– Идем! – воскликнул Дай, а Мики захихикала со своего места на его спине. Я начала сомневаться. Обычно я с легкостью доверяю другим, но стычка с Шином и остальными заставила меня насторожиться. Тем не менее я чувствовала странную близость с этими духами – такими дружелюбными и полными жизни, даже несмотря на то, что они мертвы.
Мой старший брат Сон говорил, что доверие нужно заслужить, а довериться равносильно тому, что ты вручаешь кому-то нож, чтобы он смог ранить тебя. Но Джун бы оспорил это, возразив: доверие – это вера, а доверять кому-то значит верить в добрые намерения людей и в мир, который они формируют.
Сейчас я слишком расклеилась, чтобы верить хотя бы кому-то, кроме себя и своего сердца, которое говорило мне, что они хорошие; и в свое сознание, убеждающее меня в том, что они – помощь, в которой я нуждалась, дабы найти сороку и вернуть свою душу обратно.
– Ты идешь? – прокричал Дай через плечо. Я поспешила догнать его, после чего последовала за ребятами по переулку в самое сердце города Бога Моря.
6
Мы вышли из долины на широкий бульвар, эмоции переполняли меня. Никогда прежде я не была за пределами своей маленькой деревни, где в рабочие дни рынка собираются не больше двадцати или тридцати сельских жителей, а во время фестиваля – пятидесяти. Здесь же, в городе Бога Моря, живут сотни, тысячи людей, одетых в яркие цвета драгоценных камней, как если бы город был огромным рифом, а люди – его кораллами.
Великолепные здания с многоярусными крышами выстроились вдоль улиц, будто сложенные друг на друге настолько близко, что их едва можно было разглядеть. Яркие фонари свисали с карнизов многих зданий, освещая тени фигур, которые двигались за оклеенными обоями окнами. Гигантские призрачные карпы безмятежно плыли по крышам, в то время как светящиеся золотые рыбки носились в фонарях и вокруг них.
Дверь отворилась, проливая на улицу свет и смех. Молодая женщина, которая умело держала над головой поднос с чаем, исчезла в толпе.
Послышались свист и треск и, запрокинув голову наверх, я увидела фейерверк, озаривший ночь и рассеявший косяк пескарей.
– Смотри, куда идешь!
Маск вернула меня с небес на землю, дабы мне не довелось быть растоптанной мальчиком, который толкал тележку с анемоном[3].
– Это ты смотри, куда идешь! – прокричал Дай, поднимая кулак. – Она невеста Бога Моря, знаешь ли.
– Ага, как же, – бросил юноша через плечо, – а я сам Бог Моря!
Это вызвало легкое хихиканье у тех, кто находился в пределах слышимости этой небольшой перепалки.
Мощеные улочки выложены мозаикой с изображением морских существ. Мы следовали за цепочкой синих и серых дельфинов вниз по улице к аллее красных крабов и наконец к большой центральной площади, изображающей большую нефритовую черепаху.
Площадь была заполнена людьми. Группы девушек приседали кругами, бросая и ловя камни, а старики сидели за низкими столиками и громко спорили, играя в настольные игры.
Все они, вероятно, были духами, но выглядели, как Мики и Дай, – здоровыми и живыми.
Маск свернула с площади и повела нас по тесному переулку, заставленному тележками с едой.
Мы проходили мимо тележек, доверху наполненных рисовыми тортами и соленой рыбой, подвешенной за хвосты. В остальных тележках находились обжаренные каштаны и сладкий картофель, обмакнутый в сахар. Дай уклонился от встречной тележки, прижавшись спиной к другой, до отвала набитой пельменями в бамбуковых пароварках. Когда он отошел, Мики протянула руку и схватила с тележки пельмень.