Нехотя Монах поднялся и, прихватив под мышку ноутбук, потащился в кухню варить кофе. Долго стоял у распахнутой дверцы холодильника, раздумывал и прикидывал, чего хочется. Не хотелось ничего, не то настроение. Вспомнил про ванильные сухарики, принесенные Анжеликой, подумал, что давненько ее не было, надо бы позвонить, и тут как в сказке скрипнула дверь. Загремел ключ в замке, по коридору протопали, и на пороге кухни появилась Анжелика с сумками.
– Олежка! – радостно воскликнула Анжелика. – Ты уже встал? Кушать хочешь?
– Только не овсянку! Кофе будешь?
– Буду чай. Я принесла отбивные. Нашел убийцу?
– Не успел, меня уволили.
– Уволили? Кто?
– Марина. Сказала, хватит, надоело. Умер так умер. Пусть полиция ищет.
– Ты шутишь! – Анжелика была потрясена. – А ты что?
– А что я могу? Ничего. Утерся.
– И не будешь ловить убийцу?
– Я же сказал, что меня попросили.
– Ну и что! А для себя? Разве тебе не интересно?
– Понимаешь, Анжелика, в этом деле один сплошной тупик. Так что, может, оно и к лучшему, что меня притормозили. Понимаешь, бывают ситуации, когда лучше оставить все как есть.
– Не понимаю. Ты хочешь сказать, что у тебя нет ни одной версии? Тебе с картошкой или с рисом?
– С картошкой. Жареной. Версии у меня есть. Версии! А нужна всего одна.
– А ты ничего такого не чувствуешь? В смысле внутри. Смотришь на человека, и сразу ясно, что он убийца.
– Внутри чувствую. И человек есть подходящий. А вот мотива пока не чувствую. То есть версии и мотив есть, но какие-то… дохлые. Нет у меня сильного и красивого мотива, Анжелика. Не вижу. Убиты четыре человека, а может, все пять, и ничего! Добродеев считает, что убийства не связаны, а я… как ты сказала, внутри чувствую, что связаны.
– Пять убийств? – охнула Анжелика. – А кто убит, кроме Леонида?
– Возможно, сестра Дианы, Ия-Рута…
– Ия-Рута?
– Так она себя называла. Заключение следствия: самоубийство. Возможно, не буду спорить. Она была вообще странная. Через три месяца машина сбила насмерть ее парня, актера Молодежного, причем Диана уверена, что сбил его Денис; еще через три месяца его тоже убивают. В течение полутора лет после смерти их матери были убиты два молодых человека Дианы. Один учитель истории по имени Никита, другой – брачный аферист Леонид. Причем обоих она нашла сама по сходным никам.
– Как это сходным?
– У актера Молодежного, который встречался с Ией, был ник Вагант, у историка – Голиард, у Леонида – Бард. Все эти ники в переводе значат «певец».
– Подожди, Олежка, ты хочешь сказать, что Диана выбирает ники такие же, как у парня сестры, а потом их убивают?
– Похоже на то.
– Господи! – Анжелика перекрестилась. – Ты уверен? А зачем?
– Хотел бы я знать, зачем. Ни в чем я не уверен. Но это еще не все. Какая-то нечисть вламывается к Диане ночью и шарит по шкафам. Мы сами видели – из шкафа все вывалено, шмотки, документы. Диана спряталась в шкаф, мы едва ее нашли.
– С ума сойти! А что она ищет?
– Она?
– Ты же сказал, нечисть! Она.
– А… ну да. Диана не знает.
– А почему ночью?
– А когда надо, по-твоему?
– Почему ночью, а не днем? Грабят всегда днем.
– Диана почти не выходит из дома. Кроме того, ночью страшнее…
– Оно хочет ее напугать!
– Как версия вполне. И еще одно: она уверена, что это ее брат Денис, который жив-здоров, и у него семья и бизнес в Бразилии. Она даже сказала, что у него двое детей, две девочки, Ия и Диана.
Анжелика снова охнула.
– Она считает, что брат жив? Может, правда?
– Нет, мы видели его могилу.
– Она что, тоже со странностями?
– Диана – одинокая, пугливая, неуверенная в себе молодая женщина, которая за неполных три года потеряла всю семью. Три смерти за три года. А потом еще и молодые люди – Никита и Леонид. Пять смертей. Правда, про смерть Никиты она ничего не знает. Ей повезло, что она встретила Марину.
– Олежка, а этот, который вламывается ночью, может, он и есть убийца?
– Не знаю, Анжелика. Если честно, я даже не уверен, что кто-то вламывается.
– Как это?
– Понимаешь, Анжелика, Диана уверена, что это Денис. Никто другой как Денис.
– Она что, не знает, что он умер?
– Она не хочет этого знать.
– А почему она считает, что это он?
– Хороший вопрос, Анжелика. Не знаю. То есть догадываюсь… конечно.
– А что он ищет?
– Она не знает. Или убедила себя, что не знает.
– Подожди, Олежка… – Анжелика нахмурилась. – Диана уверена, что парня сестры убил Денис, а кто тогда убил ее парней? Она считает, тоже он? Получается, убийца и грабитель Денис? Почему она думает на него? Что он ей сделал? Обижал? Она боялась его?
– Ты умница, Анжелика. Хотел бы я знать, почему. Она уверена, что видела кровь на его машине. Насчет обид… Денис был хорошим братом, он заменил девочкам отца. Возможно, чересчур жестким, не хотел, чтобы они пошли по дорожке матери. Диана, старшая, подчинялась, а Ия была бунтаркой, ушла из дома. Не думаю, что Диана его боялась, наоборот! Она уверена, что он жив, потому что не хочет принять его смерть. Она подсознательно сопротивляется мысли, что он мертв.
– А кроме брата, никого больше нет?
– Есть друг семьи, который три раза делал ей предложение.
– Три раза? – не поверила Анжелика. – Такая сумасшедшая любовь? А она что? Не любит?
– Черт его знает! Этот тип – темная лошадка. Значит, не любит. Он намного старше и не мужчина.
– Как это не мужчина? – вытаращила глаза Анжелика. – А кто?
– В смысле, не похож на брата. Для нее идеал мужчины Денис. А Венката не идеал. Он йог.
– Урод?
– Наоборот! Красавчик. Хочешь посмотреть?
– Хочу!
Монах потянулся за ноутбуком, раскрыл страничку Венкаты.
– Вот!
Анжелика бросила жарить картошку и заглянула через плечо Монаха.
– Этот? Он же индиец!
– Косит под индийца. Кроме того, врет, что у него жена и четверо детей. Великий гуру, своя школа, куча поклонниц. – Невольно в его голосе прозвучала горечь.
– Интересный мужчина!
– И ты туда же!
– С календарика.
– С чего?
– У меня есть маленький календарик, там Будда точно такой. Я понимаю, почему она ему отказывает.
– Почему?
– Он же не мужик! Он образ. Картинка с календарика. Например, ты, Олежка, мужик. Жорик – мужик. Даже Леша Добродеев. А этот не мужик. И детей у него нет. Они ему не нужны. И жена не нужна. Все вранье.
– А зачем тогда делает предложение?
Анжелика пожала плечами.
– Хочет быть как все… не знаю. Чтобы не выделяться.
– А почему жена не нужна?
– Потому что он любит только себя. Ходит к косметичке, макияж, бусы, серьги, длинные волосы. Бр-р-р! Картинка.
– Ты думаешь?
– Уверена. Такой на все способен. Он думает, ему все можно. Там двойное дно, даже тройное. А твоя Диана молодец.
– Молодец… – Монах вздохнул.
– Не переживай, Олежка, она вернется. Они обе вернутся. Ты и этот, с календарика, тоже мне! Никакого сравнения. Ты ее загипнотизируй и расскажи про брата. В смысле, что его уже нет, что нужно переступить и идти дальше. Так можно вообще с катушек слететь…
Монах слушал вполуха рассуждения Анжелики и думал о Диане. Вспомнил, как Леша вытащил ее из шкафа… Леша уверен, что она «продолжает» дело брата. Ясно как божий день. Она узнала, что Денис убийца. Любимый брат, защитник и опора – убийца! От потрясения в подсознании образовалась психогенная матрица, сказал Леша – он брал как-то интервью у одного знаменитого психиатра, так что в курсе, нахватался; кроме того, много читал… Леша, как всегда, привирает, ни хрена он не читал, с какого перепугу? Но мысль не лишена смысла, так сказать… гипотетически. Диана стала копировать брата, убивая мужчин с определенными никами. Сюжет не новый, все уже было. Допустим. В качестве версии принимается. А ночной гость? Что это значит? Он, Монах, никого не видел. А был ли мальчик? Что там можно искать? Диана сказала, в квартире нет ничего ценного… Стоп! Монах потер лоб. Это же элементарно! Она видела брата, обыскивающего ящики и комоды в поисках украшений… Конечно! Он продал драгоценности, чтобы отдать долг. Спасибо Алику, подсказал. Диана его видела, и это стало еще одним потрясением. Денис вор! Она снова и снова повторяет действия брата, учиняя погром в квартире. Два события, оглушивших ее, – убийство Ваганта и кража украшений. Оба не вязались с образом брата, оба стали навязчивой идеей, она «перетянула» их на себя, высвобождая и очищая образ брата… а что? Вполне.
– …а Марину я не понимаю! – говорила между тем Анжелика, переворачивая ножом картошку. – Вместо того чтобы помочь подруге, она увозит ее и тем самым загоняет проблему внутрь. Я помню один сериал, там тоже была девушка, которая видела призраков, которые бродили по квартире и стучали в стены, а потом оказалось, что это не привидения, а…
Монах смотрел на Анжелику, на ее вдохновенное лицо; она размахивала ножом, посыпала картошку солью, умеряла газ и говорила, говорила…
– Анжелика, ты чудо! – вдруг сказал он. – Ты даже не представляешь себе, какое ты чудо. Завидую Жорику!
– Да ладно тебе, – смутилась Анжелика. – Самая обыкновенная. Сейчас будем есть.
Она достала из буфета тарелки и вилки; потыкала картошку ножом, готова ли, кивнула удовлетворенно. И тут в дверь позвонили.
– Ждешь кого? – спросила Анжелика. – Может, Марина? Открыть?
– Не нужно, это Леша. У него есть ключ. Картошки хватит?
Добродеев был сух и официален, в глаза Монаху не смотрел, а смотрел между глаз, в точку на переносице. Сообщил, что уезжает на пару дней в командировку, поэтому не сможет показать соседям Леонида фотографию Дианы. Также не сможет расспросить соседей Дианы о том, что они слышали той ночью, так как считает это бессмысленным. К сожалению.
От картошки он отказался.
Монах кивнул. Его подмывало спросить, извинился ли Леша перед Венкатой, может, на колени стал и руку поцеловал, и взял ли обещанное интервью, но он воздержался – решил не усугублять. Похоже, между членами детективного клуба любителей пива пробежала черная кошка. Монах вздохнул…