– В квартире Леонида нашли вино, «Оттонель», – вдруг сказал он. – И у вас я видел… – Фраза повисла в воздухе.
– Леонид подарил, – сказала Диана. – Он привез из Словакии несколько бутылок.
– Какая ночь! – поспешно воскликнул Добродеев. – Я забыл, когда сидел вот так на веранде, в хорошей компании…
Ему никто не ответил. Монах подумал, что последняя точка в деле об убийстве Леонида поставлена – убийца нашел бутылку в квартире, а не принес с собой.
Добродеев рассказал очередной анекдот. Никто не засмеялся. Марина заметила сумрачный вид Монаха и спросила озабоченно:
– Олег, устали? Хотите прилечь? Я постелю вам в гостиной…
– Я хочу домой, – вдруг сказала Диана. – Можно?
– Конечно! Завтра же рванем.
– Диана, я хочу спросить… – Монах взял руку девушки; она взглянула настороженно. – Я видел фотографии с похорон вашей мамы…
Марина взглянула удивленно, но промолчала.
– Среди венков я видел разные предметы, куклу, перчатку… это вещи мамы?
– Да. Ее любимые. Кукла всегда стояла на тумбочке около кровати, а рядом футляр с любимым украшением – диадемой. Мамочка говорила, что они похожи. Перчатки она купила в Риме, елочку наряжала на Новый год. А колокольчик… она звонила, звала меня… И жираф.
– Жираф? Какой жираф? – удивилась Марина.
– Фарфоровая фигурка, мамочка говорила, что у него тоже длинная шея… как у нее. Шутила…
– А любимое ее украшение, диадему, вы тоже положили туда?
– Диадему я положила с мамочкой, она играла в ней Элизу Дулиттл, это ее любимая роль.
Марина и Монах переглянулись. Марина беззвучно ахнула и закрыла рот рукой.
– Но это очень ценная вещь, – заметил после паузы Добродеев.
– Ценная? Ну что вы! Это стразы… всего-на– всего.
– Диночка, ты уверена? – спросила Марина.
– Конечно! У Дениса были неприятности, нужны были деньги, и он попросил ее у мамочки, хотел продать. А она сказала, что это бижу. И отдала все, что было – кольца, браслеты. Диадема всегда лежала на тумбочке рядом с куклой. Я положила диадему с ней, а куклу и остальное на венки…
Наступила тишина. Ни Монах, ни Добродеев не знали, что сказать. У Монаха мелькнула мысль – хорошо, что йогу не пришло в голову искать диадему в гробу, с него бы сталось…
…Тайна диадемы ушла вместе с Полиной Карловной. То ли настоящая, то ли действительно бижу. То ли правду сказала, то ли солгала, так как не хотела расстаться с любимой вещью. Анжелика, узнав про диадему, заявила убежденно: «Она забрала ее с собой! Подарок от любимого человека! Помню, в одном сериале…»
Рок и мистика, не иначе…
…Следствие по делу об убийствах все еще идет. Добродеев написал не статью, а серию статей, целый роман, потрясший город. Причем каждый материал обрывается на самом интересном месте, и читатели с нетерпением ждут продолжения, а бабульки на лавочках и в очередях спрашивают друг дружку: а вы еще не читали? Что там дальше?
Диана продолжает расписывать шелковые шарфы; статьи в «Вечерней лошади» стали хорошей рекламой, и многие захотели купить шелковый шарф у героини добродеевских опусов.
Монах оказался прав, нюх не подвел его: в травяных чаях Венкаты оказалась некая трава, вызывающая сонливость, головокружение и даже галлюцинации…
– …Христофорыч, а ведь ты ей нравишься, – сказал однажды Добродеев своему другу Монаху. Они сидели за отрядным столиком у Митрича, пили пиво и общались.
– Кому?
– Диане. Она так на тебя смотрит… и краснеет. Как она тебе?
– Она мне нормально. Диана хорошая девушка. Анжелика велела держаться от нее подальше.
– Почему?
– Она говорит, от печальных девушек одни проблемы. Анжелика у нас психолог. Ты никогда не заставишь рассмеяться печальную девушку, а вот она способна осложнить тебе жизнь.
– Интересно как?
– Она будет смотреть на тебя печальными глазами, и в тебе разовьется нехилый комплекс вины. Ты будешь ходить головой, как говорила моя бабка, надевать шутовской колпак, подавать кофе в постель и рассказывать дурацкие анекдоты, а несмеяна будет смотреть на тебя глазами больной коровы, и в конце концов ты почувствуешь себя последним ничтожеством.
– Глазами больной коровы! Очень образно. Ты циник, Христофорыч, я давно подозревал.
– Я реалист, Лео. Насчет коровы я пошутил. А ты заметил, что Диана повеселела?
– Под нашим благотворным влиянием?
– Под моим благотворным влиянием. Сеансы психотерапии от известного путешественника и… как ты рекомендуешь меня новым знакомым? Известный экстрасенс, волхв и ясновидящий путешественник? Сеансы известного… этого самого не проходят даром. В ней пробудился интерес к жизни, она больше не носит черное и смеется, когда ты рассказываешь анекдот, подозреваю, из вежливости. И Марина повеселела… еще больше. Замечательная женщина!
– Ну и?..
– Она дала понять, что мы друзья. Какой-то придурок рассказал ей, что у меня было четыре жены… три, кстати, а не четыре, и я все время сбегаю от семейной жизни в пампасы. А ей нужен человек надежный, хороший семьянин, локоть и плечо. Тебе тоже не обломится, не надейся. И не надо свистеть, что супруга тебя не понимает, что вы давно не живете вместе и вообще на грани развода… Марина не из тех, кто клюет на подобную туфту, она женщина умная, ей твои байки по барабану. Так что будем дружить домами.
Добродеев пожал плечами, что выражало, видимо, несогласие: никогда, мол, не знаешь; подумал и предложил:
– А давай за девчонок! Пусть у них все будет хорошо!
Он поднял бокал с пивом, они чокнулись и выпили…