– Духовка тоже подходит.
– Так что ты там натворила в школе?
– Я им организовала второго физрука.
– А что с первым не так?
– С первым все так. Нина зовут девушку, только запуганная совсем.
– Ничего нового, в этом городе много таких. Зато есть те, кому все нипочем. У нас в части – куда глаз ни кинь – святая простота. Я в шоке от таких работников.
– А там что не так?
– Ну смотри… начальника больше нет. Заметь – сегодня в части ни минуты памяти, ни прощания, ничего. Василий с соседней улицы подкручивает ус и размышляет, стоит ли пасынковать помидоры в грунте. Второй – Коля, как выяснилось, его родной брат, весь день в монополию с ребятами из отделения режется. При этом часть как-то функционирует. Подъезжают машины с молчаливыми водителями, куда-то уезжают. Я сел играть в настолку, чтобы не выбиваться из коллектива. И тут началось. Да они вообще на пожарных не похожи! Я говорю: а ты разве сможешь вынести из огня взрослого мужчину, если придется? А Василий мне и говорит:
– Нет, конечно. А нечего этому мужику оказываться там, где пожар. Прикинь?
Катя улыбнулась.
– Макар, в этом городе все странные.
– А как нравилось тебе все в начале! Кто тут восхищался цветочками, улыбочками и жизнью в ситцевых платьях? Платье, кстати, идет тебе.
– Я же до такого догадаться не могла. – Катя поставила чай перед Макаром и села напротив, машинально взяла со стола ручку и покрутила в руках.
– А я, кстати, сегодня как раз пожарного на работу считай устроила.
Макар поперхнулся чаем:
– Погоди. Ты кого? Куда? К нам в часть?
– Ну, не совсем в часть. В школу. Он пришел туда с дипломом тренера по пожарно-спасательному спорту, а его даже к директору не пускали. И я не смогла промолчать. Представляешь, в школе один учитель на все классы! Это ж… издевательство.
Макар расхохотался:
– Знаешь, вот тебя только в город запусти – и уже меняешь систему. Но… стоп. Пожарный, говоришь?
– Высокий, коротко стриженый, руки крепкие, накачанные, взгляд – как у человека, который видел огонь. Он вызывает симпатию. Детям понравится точно!
– Мне уже не нравится!
– Ты что, ревнуешь?!
– Не знаю, вряд ли. С чего бы мне ревновать?
– Вот именно! У нас с тобой договоренность: я тебе помогаю в этом городе, ты мне – с восстановлением памяти.
– Помнится, изначально речь шла про то, что ты мне в этом городе просто не мешаешь и не путаешься под ногами.
– Как знаешь, могу дальше и не рассказывать!
– Нет уж, теперь выкладывай все.
– Да собственно, что там особенного? Сходила я к Юлиане, и мне удалось убедить ее в том, что школе позарез нужен такой учитель. И она согласилась, да.
– Сразу?
– Нет. Но Нина вступилась тоже, она сказала, что училась с этим Пашей вместе и точно знает, что он в пожарной части работал.
– И?..
– И она поговорила с ним и взяла на работу.
– Интересно. Те, кто похожи на пожарных, работают где угодно, только не в части, а зато у нас в части…
– Что?
– Да это просто… Вот смотри, например. Числится в моем отделении некий Титов Алексей Васильевич. По бумагам – железобетонно в штате. Я решил проверить. Спрашиваю у зама: «А где он?» Мне отвечают с абсолютно честным лицом: «На больничном». Я киваю, улыбаюсь, мол, верю-верю. Через неделю снова аккуратно так уточняю, стараясь не привлекать внимания, ну словно между делом. И мне опять – уехал к родителям, у мамы инсульт, но сразу после этого вернется.
Он театрально замолчал.
– Ну? – Катя подалась вперед.
– Через неделю его «выводят» на работу. И прикинь – привели парня с выражением лица «я-всю-жизнь-носил-форму». Я жму ему руку – ладонь мягкая, как у пианиста. Ни одного мозоля, зараза. Спрашиваю, словно сам забыл: напомни, что делать при тушении электропроводки? Может, какие-то особые рекомендации тут есть? А он мне цитирует памятку с плаката МЧС! Ни одной живой детали! Я еле смех сдержал.
– И что ты сделал?
– Подыграл. Даже сказал: «Наконец-то вернулся наш специалист». А вечером нашел его в интернете. Знаешь кто он?
Катя уже угадывала ответ, но хотела услышать от него:
– Кто?
– Актер! Из театра «Огни Саратова»! У него там целая серия фотосессий – в каске, с гидрантом и героическим прищуром! Хоть на плакат лепи!
Катя засмеялась и хлопнула ладонью по столу:
– Макар, это кино какое-то!
– В его профиле, кстати, отмечено, что лучше всего удаются роли военных, пожарных и сотрудников МЧС.
Катя прыснула от смеха:
– Ты шутишь!
– Хотел бы. Но нет. У нас в части, Кать, половина – тюфяки, а половина – непонятно кто. И большинство между собой – родственники. Машины приезжают и уезжают, документы никто не спрашивает. Я уже и не знаю: это пожарная часть или театр абсурда. Добро пожаловать в Бурдаковск!
Катя снова крутанула ручку в пальцах, машинально подбросила в воздухе и тут же ловко словила:
– В школе тоже странности: учителя словно на две категории разделены. Первая – все как обычно, своя иерархия, свои интриги. А вот вторая… Я их про себя «юристами» назвала.
Макар с любопытством посмотрел:
– А ты откуда знаешь, как юристы выглядят?
– Знаю – и все тут.
– Так может, ты работала в офисе и занималась составлением договоров?
– Ох, не знаю я, – вздохнула Катя и снова машинально подбросила ручку.
– Кстати, а это ты откуда умеешь?
– Что? – растерялась она.
– Ручкой так ловко вертеть.
Катя посмотрела внимательно на ручку, выпрямила спину. Несколько секунд она смотрела на нее и вдруг начала жонглировать.
– Ого! Ты, случайно, не циркачка в прошлом?
Катя вдруг задумалась, потом медленно улыбнулась:
– Может, и циркачка… Но я точно тот человек, который привык не ронять то, что подбрасывает жизнь.
Макар рассмеялся:
– Всё, на следующие выходные едем в цирк. Осталось только найти, где поблизости он есть.
– Сможешь узнать?
– Так точно, мой генерал.
– Не подсмеивайся. Обещал помочь найти, кто я… значит, идём в цирк.
– М-м… – Макар склонил голову, заглядывая ей в глаза. – Я вот думаю: ты можешь быть кем угодно. Но точно – человеком, который не даст здесь скучать.
Катя посмотрела на него и вдруг почувствовала это странное, тихое счастье: они сидят на кухне, чай горячий, Пухляк сопит рядом, а за окнами город, который кажется странным и запутанным, но теперь уже – ее городом.
– Значит так, – подытожил Макар, – запекаем мясо, пьем чай, и после этого ищем цирк в интернете.
Катя снова подбросила ручку и на этот раз ловко поймала ее тремя пальцами, сделав маленькое вращение.
Макар присвистнул:
– Да ты, похоже, не только циркачка. Ты могла бы быть ещё и фокусницей.
– Или мошенницей, – усмехнулась Катя. – Хотя… это бы объяснило, почему у меня так хорошо выходит спорить с завучем и устраивать на работу пожарных.
Они вышли на балкон с чашками чая. Раскат грома напомнил, что где-то над горизонтом собирается гроза. Но здесь, под теплым светом фонаря, в доме с уютным садом и котом, неспешными разговорами, Катя вдруг поняла что-то очень важное. Она шепнула, зная, что их здесь никто не услышит:
– Макар… спасибо, что ты есть.
– Дай только шанс, и ты еще устанешь от моей заботы.
И они засмеялись вдвоем.
Глава 19. Лебедь
Катя проснулась от того, что за окном уже сияло солнце, а в комнате пахло свежесваренным кофе. Она потянулась, улыбаясь – редкое утро без тревог. С понедельника начнется ее работа в школе, и она обязательно сумеет пробраться ближе к Соне. По крайней мере, уже удалось выяснить, что девочка в безопасности. Нина, с которой Катя становилась все ближе, шепнула, что с девочкой все в порядке и как минимум месяц она пробудет в школе. Интересно, а что потом?
Из кухни доносились приятные домашние звуки: клацанье чашек, легкий скрип открывающейся двери холодильника, шорох упаковки, шум включенной воды и голос Макара, напевающего себе что-то под нос. Она подошла к двери, приоткрыла и остановилась на мгновение: он стоял спиной, раскладывая бутерброды в ланч-бокс.
– У нас намечается выезд? – спросила она, выходя на кухню.
Макар обернулся и подмигнул:
– Миссис Х, собирайтесь. Сегодня операция «Поиск твоего прошлого». В радиусе тридцати километров нами замечены подозрительные цирки, магазины, парки и рестораны.
Катя рассмеялась и села за стол.
– Мне кажется, у тебя есть скрытая тяга к романтическим расследованиям.
– Еще какая! – Макар поставил перед ней чашку. – А главное – я обожаю квесты с непредсказуемой концовкой.
Катя отпила кофе, посмотрела на него внимательно и чуть тише сказала:
– А вдруг я тебе не понравлюсь, когда вспомню?
Макар наклонился и легонько коснулся ее лба:
– Если ты мне нравишься прямо сейчас – зачем мне бояться того, что будет потом?
Катя почувствовала, как что-то теплое разлилось в груди.
– Ты безнадежный оптимист.
– Иначе как бы я находил выход там, где другие считают, что его нет? – усмехнулся он. – Одевайся. Через пятнадцать минут выезд.
Макар вел машину, словно не просто ехал – а управлял штурмовым кораблем. Но она уж привыкла к такому стилю вождения и чувствовала рядом с ним необыкновенное спокойствие.
Катя наблюдала за мелькающими за окном полями и редкими деревушками. Но мысли упрямо возвращались к одному: на днях она услышала его разговор с генералом. К счастью, он был довольно искренен и даже, если рассказал не все, то довольно многое. Теперь Катя знала, что Сергей Борисович – это просто начальник, а человек, заменивший ему отца. Почему-то ей было легко понять его чувства к такому человеку. Он сделает все, чтобы не подвести. А она ему поможет. У нее уже наметились кое-какие мысли, и Катя была уверена, что ответы ближе, чем кажутся. Но что-то в разговоре Макара с генералом смутило. Как она ни старалась, не могла вспомнить что – какое-то странное чувство на уровне интуиции и природных инстинктов, заставляющих изменить решения так, как изменили те, кто купили билет на «Титаник» за огромные деньги, но в последнюю минуту передумали плыть.