Арина покачала головой. Как же это все до сих пор больно… Она так и не смогла признаться Жене, что когда-то, еще в студенческие годы, в ее жизни был короткий, безумно яркий роман с Игорем. Молодая, безрассудная, с верой в его вечную любовь… А потом – резкий обрыв, предательство, слезы, пропущенные лекции и затяжная депрессия. Она решила, что сумеет перелистнуть страницу, но снова выбрала не того – и получила второй урок на ту же тему. А потом она встретила Артура и этот мужчина изменил не только ее мир, он помог измениться ей самой.
Но тогда еще не было Артура в ее жизни и когда на одном из приемов, она встретила случайно Игоря уже в статусе мужа олимпийской чемпионки, улыбнулась так, словно он был всего лишь знакомым из прошлого, а не человеком, оставившим шрам на сердце. А потом они с Женей стали такими близкими подругами… но в фундаменте этой дружбы уже была недосказанность. Она и представить не могла, что эта маленькая тайна когда-нибудь обрушит все.
Жене она не могла лгать, но и не могла открыть эту часть правды. Та верила ей безоговорочно, смотрела с восхищением и теплом. Арина носила этот груз вины как незаметный камень в сердце. И только когда мир ополчился на нее и этот студенческий роман после смерти знаменитой подруги стал достоянием общественности, когда она пережила унижение, травлю и одиночество, пришло странное облегчение. Она поняла: все это время их дружба была сильнее любой тайны. В ней было больше света, чем могли затмить любые тени прошлого.
Арина справилась со своим чувством вины. Она простила себя и чувствовала, что Женя тоже простила бы. Вначале Арина думала, что чувства к Игорю много лет подавляемые могут вспыхнуть снова, но она хорошо разобралась за эти годы в его нарциссическом характере и больше не питала иллюзий. Она стала действительно хорошим психологом и смогла помочь не только миллионам женщин по всему миру, но в первую очередь себе. И с Женечкой, хрупкой сильной девочкой они стали очень важными друг для друга людьми. Могли говорить так искренне, поверяя свои мысли и переживания, несмотря на то, что Женя была на десять лет младше… Женя, Женя… – Арина покачала головой.
Она сделала глубокий вдох. Дрожь в руках не унималась. Пальцы сами набрали номер Инги. Как хорошо, что современные средства связи могут позволить им связаться не выходя из дома и разговаривать хоть часами, несмотря на то, что одна из них находится в Минске, а вторая живет в Ярославле. Арина была рада, что Инга вернулась в следственный комитет и не стала губить свое призвание.
– Инга… привет. Ты занята?
– Для тебя всегда есть время. Что случилось?
– Я смотрела эфир. Арбалетов… Игорь… он говорит красиво во всех интервью, но… мне кажется, это все ложь. Женя пыталась что-то сказать мне перед гибелью.
– Мы уже обсуждали это с тобой.
– Я помню твои слова: “Как следователь я должна сказать тебе, что там не было состава преступления, а был мокрый асфальт, туман, эмоциональный срыв и потеря управления…” Но ты тогда добавила, что как подруга скажешь, что если нам кажется, что в этом есть что-то странное, то нам не кажется. У меня эти слова год крутятся в голове.
– И ты нашла отличное время и вместо того, чтобы сосредоточиться на будущем малыше, снова бередишь старую рану.
–Я не могу это отпустить.
– Тебе муж говорил, что они с Захаром наконец договорились на рыбалку у нас под Ярославлем? Берите Еву и приезжайте всей семьей. Устроим себе пару дней каникул. И пока мужчины будут ловить рыбу обсудим все, что снова стало тебя тревожить.
– Да, он так и предложил. И я подумала, что мы могли бы с тобой…
– Я поняла, Арина… Подниму все, что есть по этому делу к вашему приезду и мы сможем обсудить, если это важно для тебя.
– Очень важно, спасибо, – Арина прикрыла глаза, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна. Ее жизнь уже стала другой. Но эта тайна не давала покоя. И она знала – пора докопаться до правды.
Глава 30. Семейная рыбалка
Они сидели на берегу озера. Захар с Артуром возились с удочками чуть поодаль, всерьез споря, какая приманка сегодня «пойдет». Ева плела венок из полевых цветов и время от времени подходила к ним, интересуясь клевом.
Арина устроилась на пледе рядом с Ингой, достала из корзинки пирог и протянула подруге.
– Ну что, – прищурилась Инга, отламывая кусочек, – готова к ночным «концертам» и утренним сюрпризам в подгузниках?
– Надеюсь, ночные смены можно будет делегировать сильным членам семьи, – хмыкнула Арина и скосила глаза в сторону мужчин. – Хотя к неожиданным трудностям я давно привыкла.
Они переглянулись. Пальцы Арины скользнули по подолу платья и замерли на тонком шве – словно она искала ниточку, за которую можно потянуть, чтобы распутать клубок собственных мыслей.
– Ты не боишься снова в это ввязаться? – Инга сделала вид, что наблюдает за утками.
– С малышом или с тем, о чем мы обе думаем?
– И с тем, и с другим. Но сейчас – о том, что может оказаться не просто неприятной историей, а хорошо замаскированным преступлением.
Арина поправила легкое платье на небольшом округлившемся животике и тихо сказала:
– Мне нужно разобраться. Иначе не смогу спокойно спать… Если придется погрузиться в старые дела, прикроемся словами: «воспитываем характер будущему малышу».
Инга рассмеялась:
– Главное, чтобы Захар не принял это буквально. Он у меня в вопросах «семейных ценностей» чересчур прямолинеен. Когда я ждала Ксюшу, мне вообще запретили даже близко подходить к зданию следственного. Но, конечно, дела нашли меня сами. Пришлось консультировать прямо из дома, в последнем триместре.
– И как ты его убедила?
– Ну, я спросила, могу ли я доверять ему вечернюю прогулку с младенцем, учитывая, что пару часов назад он держал в руках скальпель и окровавленное сердце человека, которого видел впервые, но мог описать структуру его сосудов лучше любого учебника.
– Эффектно, – улыбнулась Арина.
– Вот и он так сказал. Мы решили, что хирург и следователь – идеальная пара. Раз его работа не мешает семейным вечерам, значит, и моя не принесет вреда.
Они рассмеялись.
– У вас потрясающий тандем.
– Кто бы подумал, – вздохнула Инга, – когда он ворвался ко мне в таежный домик, перепутав со своим другом…
– Истории из разряда «так не бывает», – улыбнулась Арина. Она опустила взгляд и добавила почти шепотом: – Инга, у меня нет ни документов, ни записей… Может, это просто гормоны, но странности не дают мне покоя. Поможешь?
– Конечно. Но, пожалуйста, без лишней женской эмоциональности… Хотя, честно говоря, именно женщины всегда и находят самые опасные тайны.
С берега донесся голос Захара:
– Девушки, может, все-таки порыбачите?
Инга, не оборачиваясь, ответила:
– Мы уже рыбачим. Только наша рыба умнее и осторожнее.
Захар покосился на Артура. Тот пожал плечами:
– Чую – снова что-то замышляют. Арина всю дорогу была как на иголках. И не думаю, что дело в карасях.
Мужчины многозначительно переглянулись, но берег утопал в безмятежности. Маленькая Ксюша обняла Ингу за шею и начала целовать ее с веселым визгом. Ева снимала красивые пейзажи Ярославского берега Волги. А разговор двух женщин давно уже был не о рыбалке и не о пироге.
– Знаешь, – наконец заговорила Инга, – я всегда думала, что твоя Женя сильнее обстоятельств. Но даже самые сильные порой оказываются беззащитными перед чужой ложью.
Арина сжала край пледа так, что побелели пальцы.
– Именно поэтому я не могу отпустить это, Инга. Она что-то пыталась мне сказать… и я не услышала. Или не захотела услышать.
– Тогда давай закроем этот гештальт или как там у вас говорится?
Арина чуть улыбнулась сквозь слезы.
С берега снова донесся голос Артура:
– Девушки! Вы там случайно не международное расследование затеяли?
– Нет-нет! – крикнула Инга, махнув рукой. – Просто обсуждаем философию рыбалки!
Мужчины переглянулись так, словно оба знали: женщины всегда ведут свою невидимую охоту, и порой лучше туда не вмешиваться.
– Ты готова открыть старые папки, даже те, в которых может быть снова больно?
– Лучше горькая правда, чем липкая ложь, которая тянется за мной годами.
– Тогда может начнем завтра? – Инга посмотрела на высоко стоящее полуденное солнце – сегодня можно позволить себе просто немного релакса.
Арина сглотнула, сжала пальцы в замок и посмотрела на Ингу с тем выражением, когда решения принимаются без права на отсрочку.
– Инга, я не хочу ждать. Что нам мешает сделать это сейчас? Мы же можем перейти в беседку и расположиться за столом.
– А если мужчины поймают рыбу, кто будет восхищаться?
– В такую жаркую и безветренную погоду рыба плохо клюет, ты же сама понимаешь, что смысл рыбалки – вовсе не в рыбе. Им тоже хорошо остаться вдвоем.
– Кто бы мог подумать, что наши мужья окажутся друзьями детства? – улыбнулась Арина. – Судьба умеет сводить линии так точно, что остается только удивляться.
Она перевела взгляд на Ингу и заметила, что подруга смотрит на выцветшую фенечку у нее на запястье.
– Это Женя подарила, – тихо сказала Арина, поглаживая тонкий плетеный браслет, словно чувствуя ее тепло через эти ниточки. – Она всегда их делала и дарила друзьям. Так проще справляться с волнением: когда руки заняты, кажется, будто ты держишь все под контролем.
Она на мгновение замолчала, улыбнувшись своей мысли.
– Гимнасток учат этому с детства. Узлы на лентах должны быть идеальными. Завяжешь плохо – и лента слетит прямо на ковре, когда ставка самая высокая.
Инга кивнула, но ничего не сказала.
– Если семья побогаче, можно купить готовые аксессуары. Но у Жени не было такой возможности. Она была из очень простой семьи… Только мама и ее первая тренер. Когда мамы не стало, Екатерина Сергеевна стала для нее всем: и наставником, и семьей. Вместе они переехали в Москву… вместе боролись за каждую медаль. Именно с ней она в пятнадцать лет впервые стала олимпийской чемпионкой.