– Я бы так не смогла.
– Пока что он не должен ни о чем заподозрить. Пусть будет уверен, что я ни о чем не догадался. Кстати, он тоже нам может помочь. У него большие возможности. Помнишь, я как-то сказал ему про Титова…
Катя нахмурила лоб…
– Ну, вспоминай! Огни Саратова… Лучше всего удаются роли пожарных, военных…
– Точно! И что там?
– Нашел генерал настоящего Титова.
– Убит? Арестован?
– Ни разу. Полгода уже живет на Бали. “Ешь кокосы, жуй бананы”, как говорится. Он – младший брат Юлианы. Видела бы ты какие ему премии за работу выплачиваются. За эти деньги можно было не то, что на Бали жить…
– Вот это они придумали, конечно!..
– Семейная взаимовыручка. Он, кстати, много интересного рассказал, когда к нему на острове одна местная девушка случайно подошла… Катя, вот ты только представь: пляж, наш Титов нежится в лучах солнца, вдали видит как по кромке берега идет девушка с распущенными волосами, сверкающими на солнце черным шелком. Легкий сарафан, яркая ткань, золотистые украшения на тонких запястьях. Она улыбается мягко и широко, словно с детства постигла секрет мира и спокойствия.
–– Что-то ты увлекся…
–– Ладно, в общем, Титов сражен наповал, он привстает, втягивает живот и замирает. А она … и это настоящее чудо… вдруг поворачивается к нему и скромно улыбается. От нее пахнет цветами жасмина, они вдвоем на другом конце мира… он готов ей рассказать все, что знает, она ведь случайная девушка и ее не интересует ничего, кроме данного момента.
– Сладкая ловушка! – воскликнула Катя.
– Сразу видно, что ты замужем не за музыкантом. Молодец, снова в точку!
– У него что и на Бали есть свои агенты?
– Они есть везде, где может понадобиться случайно с кем-то познакомиться и поболтать о ничего не значащих на первый взгляд вещах. Так что генерал нам пока еще может оказаться полезен. Не забывай, он думает, что ведет свою игру, он заинтересован помогать мне пока.
– Но не знает, что правила уже изменились. – дополнила его мысль Катя.
– Потому что мы ему не пешки, Катя. Мы – те, кто перевернет доску.
Макар вдруг нахмурился, будто что-то вспомнил:
– Погоди… Когда я только ехал сюда, генерал обмолвился, что заслал в город своего человека еще до меня.
Катя подняла брови:
– Ты думаешь… этот человек все еще здесь?
– Вопрос не в том, здесь ли он. – Макар смотрел в одну точку, задумчиво перебирая детали. – Вопрос в том, кто это. Мы с тобой видим часть картины, но если этот человек рядом… возможно, он знает больше нас. Или играет в свою игру.
Глава 33. Шахматы
Неделю спустя в Москве в закрытом элитном клубе разворачивались неожиданные события. Макар находился за стеклом, которое изнутри комнаты выглядело как зеркало, а с его стороны было экраном, открывающим сцену событий. Его разрывало изнутри от напряжения из-за того, что происходило здесь и от переживаний за Катю, которая в такой момент осталась одна в Бурдаковске. Она уверяла его, что справится, что она все сделает как они и договорились, но выдержит ли его хрупкая сильная Катя то, что и не всякому мужчине будет по плечу? Макар сосредоточился на том, что происходило за стеклом.
Просторная комната с высокими окнами от пола до потолка. За панорамными окнами – безупречный сад, белая терраса и гладь озера, на котором отражается мягкое золото закатного солнца.
В центре – тяжелый стол из темного полированного дерева. На нем шахматная доска из черного оникса.
За столом удобно устроились в креслах с резными спинками двое мужчин: одного их них он знал с самого детства, а второго изучил до мельчайших подробностей, ни разу не встречая вживую. И вот момент икс настал.
Сергей Борисович и Владимир Николаевич сегодня были без формы, но в лицах двух генералов застыли сосредоточенность и ледяная внутренняя напряженность. В руках Владимира – белый ферзь. Он медленно повертел фигуру в пальцах, словно взвешивая не просто ход, а чью-то судьбу. Два хищника, два опытных игрока, которые годами блефовали друг перед другом, сегодня застыли в схватке, которую вели на доске.
Макар видел сквозь стекло, как незнакомый генерал поставил ферзя на поле и спокойно произнем:
– Шах.
Сергей Борисович не торопился отвечать. Макар наблюдал, не отводя взгляда, как он тянется к бокалу, отпивает маленький глоток коньяка, смотрит в окно.
– Красиво здесь, – бросает он, будто невзначай. – Покой. Равновесие.
Владимир улыбается уголком губ:
– Внешне – да. Но в каждой партии есть момент, когда тишина – обманчива.
Их взгляды скрещиваются, словно это дуэль.
Сергей Борисович задумчиво передвинул ладью.
– Твоя очередь. Владимир медленно наклоняется, будто прислушивается к чему-то за пределами комнаты.
– Партия близка к развязке, – тихо произносит он.
Макар сжимает кулаки за зеркальным стеклом. Ладони вспотели, а дыхание стало коротким. В груди что-то сжалось, будто снова вернули в то утро, когда хоронили отца. Тогда он тоже стоял и ничего не мог изменить. Его сердце стучит так, будто сейчас сорвется с места. Он вспоминает слова Кати: «Мы сможем. Я не уступлю». Но что, если что-то пойдет не так?
Сергей Борисович поднимает глаза:
– Ты знаешь, Володя… Иногда пешка доходит до последней линии и становится королевой. Но… не всегда король остается на троне. Дверь мягко скрипит. В комнату без лишнего шума входят люди в гражданском.
– Генерал Владимир Николаевич? Вы задержаны. Лицо Сергея Борисовича озаряет холодная сдержанная улыбка.
– Пожалуй, мат, – шепчет он. Владимира поднимают с кресла, он напряжен и не до конца осознает происходящее. Когда надевают наручники он даже не сопротивляется, но лишь холодный металл касается кожи, бросает тяжелый взгляд на Сергея, который в последнее время стал практически близким другом:
– Играй дальше осторожно, Сережа.
Макар выдыхает – все получилось. Или… почти получилось. В этот миг ему показалось, что рядом встает отец – живой, уверенный, с легкой усмешкой и привычным: «Не торопись, Макар… играй до конца». Горло перехватило, но он лишь сильнее вцепился в край стола. Ему нужно дожать эту партию.
Через минуту, когда дверь за конвоем закрывается, он видит как Сергей Борисович наливает себе рюмку коньяка и снова выпивает один в пустом зале. Его хохот разрывает тишину и отдается эхом под высокими сводами зала. Он смахивает рукой фигуры с доски на пол и откидывается в кресле. Момент триумфа. Он празднует свою победу. Он обыграл прожженного игрока, который столько лет держал в своих руках все нити, ведущие к деньгам. Огромным деньгам. Генерал вдыхает полной грудью воздух. Но в этот момент слова словно взрываются в повисшей тишине:
– Генерал Сергей Борисович, – голос офицера звучит почти уважительно, но в нем есть металл. – Просим пройти с нами.
Сергей Борисович встает.Улыбка гаснет. На лице шок и непонимание.
– Не понял… Это шутка?
– Отнюдь. Вас обвиняют в превышении полномочий, злоупотреблении властью и организации преступной схемы.
Макар замирает за стеклом и впивается двумя руками в край стола. Сергей Борисович делает шаг в сторону выхода, но ему уже надевают наручники.– Вы не понимаете! Я разоблачил эту схему … Это я вам принес на блюде громкое дело.
– И еще вас обвиняют в убийстве полковника Соболева. – добавляет безэмоционально офицер. Генерал оглядывается, словно боясь увидеть привидение.
Дверь открывается без единого звука и в комнату входит Макар. Он становится напротив генерала. Прямой взгляд. Ровное дыхание. Спина прямая. Все те годы ненависти и боли сейчас сжались в один взгляд.
– Мальчишка, сосунок! Надо было убить тебя вместе с этим идиотом еще тогда! Думаешь, ты сделал ход? Я должен был переломать тебе хребет тогда, когда ты еще в игрушки играл. Но ничего, мальчик… Партия не закончена. – он кричал и брызгал слюной. Его волосы сбились и некрасиво нависали над одутловатым лицом. Но Макар не боялся его угроз. Гораздо больше он переживал сейчас за другое. Как она там одна? А если что-то пойдет не по плану?
Макар быстро попрощался с коллегами с которыми был на ежедневной связи последнюю неделю и выехал на такси в аэропорт. Там перелет и можно будет запрыгнуть в серый внедорожник, чтобы наконец помчаться по знакомой дороге домой. Он несколько раз открывал интернет и искал любую информацию. Но пока была в новостях тишина. Две операции должны были идти одновременно, одна – в Москве и вторая – в Бурдаковке. Но у Кати в отличие от него не было такого опыта. "Она справится", – словно заведенный мысленно повторял он.
В такси по пути в аэропорт Макар снова и снова обновлял ленту новостей. Ничего. Звонить ей сейчас он боялся. В такие моменты любой звонок может стать последним. Он снова обновил ленту. И вдруг… заголовок, который пронзил насквозь, будто разряд тока: "В Челябинской области вскрыта масштабная преступная сеть. Арестованы 62 человека в Москве и регионе".
Макар выдохнул Медленно, глубоко, будто только сейчас позволил себе дышать.Два ареста он видел своими глазами в Москве. Остальные… прошли там, где она осталась одна. Катя. Моя сильная, хрупкая Катя.
Он сжал телефон в руке так сильно, что костяшки побелели.
– Ты справилась, – прошептал он, глядя в экран. В телефоне раздался беззвучный звонок и он тут же ответил:
– Привет.
Катя не могла говорить долго, но успела, сказать самое главное – что с ней все хорошо. Макар выдохнул. Но все равно всю дорогу думал о ней и представлял как сильно она нуждается сейчас в его поддержке. А его как назло нет дома. Выйдя из аэропорта он нашел свой автомобиль там же, где и оставил и с удовольствием подумал о том, что хорошо, что хоть какие-то вещи в мире остаются стабильно предсказуемыми.
Несколько раз за дорогу он набирал Кате, но ее телефон молчал. Возможно, после такого стресса, она отключила мобильный и легла спать, а может сделала себе ванну со всеми этими ароматическими смесями и солью, которые у нее всегда под рукой? Но приехав, он обнаружил, что жены дома нет и тревога плотным кольцом сдавила его за горло.