Однажды вечером после работы Катя сидела на террасе, босая, в тонком свитере, с чашкой горячего чая в руках. В саду звенели последние летние сверчки, воздух пах мятой, яблоками и теплой древесной корой. Луна лениво поднималась над крышами, заливая двор мягким светом.
Макар подошел сзади, обнял жену за плечи и, уткнувшись носом в ее волосы, шепнул: – Ты пахнешь домом. Катя улыбнулась и прикрыла глаза: – Это потому что я наконец дома…
Он сел рядом, потянулся за своей чашкой, взял ее ладонь и переплел их пальцы.
– Знаешь… Иногда я ловлю себя на мысли, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – тихо признался он. Катя повернулась к нему лицом:
– Почему?
– Потому что каждый день я боюсь только одного… Что однажды ты вспомнишь все. Все, что было до меня. И там окажется кто-то… или что-то, что будет для тебя важнее, чем мы.
Катя ответила не сразу. Она крепче сжала его руку и положила голову ему на плечо.
– Макар… больше ничего не хочу вспоминать. Раз память заблокировала, значит в тех событиях для меня больше нет потребности.
– Или просто не пришло время… – задумчиво протянул Макар.
– Я не променяю наше “здесь и сейчас” ни на какие блага мира!
Он обнял ее крепче, но где-то в глубине души все равно оставался легкий, тонкий укол тревоги. Она могла сказать это сейчас искренне, от всей души. Но что, если однажды, когда ее память полностью вернется, ей захочется другой жизни? Других дорог? Других людей?
Макар посмотрел на нее – светлую, сильную, родную. И решил: что бы ни случилось, он не станет держать ее. Но до тех пор… будет благодарен каждому мгновению рядом.
Катя подняла взгляд, словно почувствовав его мысли.
– Перестань думать о глупостях, – улыбнулась она. – Я выбираю тебя. Каждый день.
– Я тоже выбираю тебя. Каждый день до последнего вздоха.Он наклонился и поцеловал ее в уголок губ.
В саду зазвучали колокольчики, качаясь на вечернем ветерке, словно становясь смущенными свидетелями их обещаний. А летняя ночь обняла их двоих, подарив еще один маленький, но такой бесценный кусочек счастья в затерянном среди Уральских гор городке.
На столе завибрировал телефон. Катя открыла электронную почту и нахмурилась.
– Что-то срочное? – спросил Макар.
– Приглашение из Москвы, – ответила она. – Семинар для молодых мэров и встреча с членами правительства. Пишут, что важно обсудить будущее программы развития малых городов. В конце недели. А мы планировали съездить в гости к твоей маме.
Макар улыбнулся.
– Мама поймет. Она не избалована была частыми визитами. Мы и так уже навещали ее три раза за лето.
– Она мне очень нравится твоя Елена Петровна. Я бы лучше к ней на маковый пирог. Но сама согласилась на такую работу. И ты между прочим сам меня поддержал!
– А тебе обязательно ехать в Москву?
– Пожалуй, да. Это может быть полезно. Но я не хочу оставлять все здесь. И мне страшно ехать туда одной. Без тебя.
– Ты что! – Макар обнял ее за плечи, притянул ближе. – Конечно, поедим вместе.
– А могу ли я оставить Красивый на четыре дня, как думаешь?
– У нас тут уже команда. Павел справится в пожарной части, Алевтина все проконтролирует в мэрии, зам у тебя тоже толковая. А еще у тебя есть Соня.
Катя улыбнулась, вспоминая, как накануне вечером они с Соней долго крутились у зеркала, перебирая платья.
– А это не слишком? – смутилась тогда Катя, держась за вешалку с тонким шелком, непривычным для ее гардероба.
– Оно идеальное, – уверенно сказала Соня, глядя с дивана, где сидела, поджав ноги. – Ты в нем похожа на героиню. Настоящую.
Катя засмеялась и, поворачиваясь к зеркалу, спросила:
– А ты на кого хочешь быть похожей?
Соня чуть подумала, но ответила сразу, без тени сомнений:
– На тебя.
С тех пор как девочка впервые осталась у них ночевать, все будто само собой стало на свои места. Теперь она часто приходила, иногда оставалась с ночевкой и тогда Макар вез ее после завтрака в школу, а Катя выходила в мэрию. В один из выходных он даже отвез девочку к своей маме – «пусть познакомится с еще одной бабушкой», – сказал он с абсолютно серьезным лицом, и Катя тогда почувствовала какую-то особую полноту их собственного счастья. Да, у нее отличная команда.
Справятся, не сомневайся, – вернул ее из раздумий спокойный, уверенный голос мужа. – Молодым женщинам-мэрам, между прочим, иногда тоже нужно немного прогуляться. Да и мне, знаешь, смена обстановки пойдет на пользу. Заодно с парой старых друзей пересекусь.
Катя засмеялась:
– Ты уверен, что твои друзья из Москвы тебя еще помнят?
– Конечно, помнят. Мое последнее появление в столице было очень эффектным. Поэтому можно сказать, я незабываем. У них, кстати новый шеф и он предлагал вернуться на службу, но я сразу сказал, что – пас.
Она вздохнула и улыбнулась в ответ:
– Тогда поедем вместе. Вечно у нас с тобой в дороге что-то происходит. Встретились мы с тобой на автомобильной, настоящее предложение ты мне сделал в поезде. Сейчас на самолете полетим?
– Звучит как предупреждение.
– Но если так разобраться, в аварию под твою машину я довольно удачно попала – и ничего себе не повредила и замуж вышла.
– Поезд мне еще больше понравился.
– В самолете мы будем все время на виду, там нет закрывающихся купе , – улыбнулась, чуть покраснев Катя. Он подхватил ее на руки и без всяких возражений унес в дом. А утром они снова пили чай и обнявшись у порога каждый пошел на свою работу, чтобы в обед встретиться в городском ресторане.
Катя задерживалась и Макар решил обойти здание вокруг, чтобы оценить новый ремонт ресторана. Повернув за угол он заметил, как зажав дверь ногой в туфлях на изящном каблучке, Лола спиной пыталась протиснуться из бокового входа с большой коробкой в руках. Коробка не проходила, а Лола отчаянно пыталась примять ее и протащить через узкую дверь. Макар бросился вперед чтобы помочь, но девушка справилась первая. Коробка пролезла с разбега и Лола вместе с коробкой в руках кубарем покатилась на клумбу у входа. Они бросились к ней вместе с Катей, которая только вошла и сразу наткнулась на картину, как Лола летит с коробкой на клумбу, а ее муж летит к Лоле.
Певица, которая приземлилась под коробкой плашмя и не видела, что у нее уже есть зрители, смачно выругалась:
– Черт бы его побрал… твое ж генеральство… – вырвалось у Лолы с такой досадой и злостью, что Макар и Катя застыли одновременно, открыв рты:
– Лола? – тихо спросил Макар.
Она быстро выбралась из под коробки.
– А, вы? Привет! Эта чертова коробка… Вечером, кстати, петь тут буду, приходите.
– Лола, ты сказала сейчас “твое ж генеральство”?
Лола прищурила глаза: – А, вот оно что… Не один ты решил уйти со службы после этого дела.
– Ну ты даешь! Двойной агент, а я все думал, почему при аресте всей шайки, тебя так и не тронули.
Лола подняла на него глаза – усталые, честные, без привычной бравады:
– Надо же, проколоться на такой ерунде… Хотя теперь уже все равно. Я здесь не из-за долга… а потому что наконец поняла, чего хочу. – она усмехнулась, перевернула коробку и села на нее сверху, свесив ноги. Видели бы вы, как я ненавидела это место вначале. Как ругалась, что меня в такую глушь отправили! А теперь отсюда, как говорится, ни за какие коврижки… Я решила остаться. Просто… кое-что из старой жизни еще напоминает о себе. Но это дело времени.
Он кивнул.
– Если что-то потребуется… ты знаешь, где нас найти.
Лола улыбнулась:
– А все-таки приходите вечером на концерт, говорят, у меня неплохо получается.
Ну вот видишь… у каждого – своя история, Лола. Но мы все выбрали этот город. – улыбнулась Катя.
– После того, как ты вмешалась и город стал Красивым я же не могу вот так просто отказаться от красивой жизни, – рассмеялась Лола.
Солнце садилось, заливая золотом фасады обновленного города. Смех Лолы растворялся в вечернем воздухе, а Макар, взяв Катю за руку, подумал: счастье – это просто жить рядом с теми, кто выбрал тебя и кого выбрал ты.
Глава 35. Командировка в Москву
Совещание проходило в большом зале с высокими окнами и холодными мраморными стенами. Катя сидела за длинным столом, где рядом с ней было еще около пятидесяти молодых мэров из других регионов. Большинство – в дорогих костюмах, с планшетами и смартфонами наготове, с уверенными взглядами и привычными улыбками.
А она… она чувствовала себя здесь неловко. Совсем не так, как дома. Здесь она была слишком простой, слишком искренней, слишком далекой от этого мира столичных игр.
Она попыталась предложить несколько идей, которые уже опробовала в своем Красивом, но чиновники кивали с вежливым безразличием. Секретари шептались и переглядывались. Ко второй половине совещания больше никто из приезжих ничего не предлагал, а только слушали, что им говорят столичные кураторы.
– Коллеги, благодарю за участие в работе и мы снова встретимся завтра. А пока у вас небольшая экскурсия по столице и вечером вы централизованно едете на чемпионат.
– Куда?
– Я же ясно сказал: На чемпионат, большое событие. А мы вам предоставляем уникальную возможность. Билетов по городу уже две недели как нет.
Катя переспросила у женщины, сидевшей рядом: Не знаете куда нас повезут? Что за чемпионат? И можно ли туда с мужем?
– Я вам свое место отдам. У меня дочка в Москве, я лучше к ней съезжу. А мужа проведете как-то под моей фамилией.
– Он справится, даже не сомневайтесь! – с улыбкой подмигнула Катя и поблагодарила женщину.
Они встретились с Макаром и несколько часов просто гуляли по городу, ели мороженое и катались на кораблике.
– Мне кажется, я все здесь знаю, – задумчиво сказала она мужу. – И не из книг или передач. Я точно была здесь. Я знаю Москву.
Макар крепче сжал ее руку.
– Возможно, твоя память понемногу возвращается.
– Но я не хочу терять то, что есть сейчас, – шепнула она и прижалась к его плечу.– Мне стало почему-то очень страшно. Я чувствую как во мне нарастает внутреннее сопротивление.