— Это не тот Штыба, который сегодня предложил изменить регламент? — спросил вдруг парень из президиума, вроде как Сергей.
— Да! Это Анатолий заметил неточность в регламенте, ведь секции не одинаковы по численности, и наша — самая малочисленная, и мы сразу были в неравном положении по сравнению, например, с твоей секцией, Сергей, — одновременно выдала меня и подтвердила моё предположение насчёт имени простодырая Светлана.
Зашибись! А мне нужна такая слава? Вон как на меня стали коситься неодобрительно некоторые, те, из других секций, у кого шансы уравнялись. Побьют ещё вечером. Шутка. Руки коротки. А может мне это кажется, и нормально они смотрят? Все улыбаются, но у меня иммунитет из будущего к фальшивым улыбкам.
— Товарищи, спасибо за доверие, я парень простой, ещё без большого жизненного опыта, и мои интересы только формируются. У нас одна из самых больших школ в стране, если не самая большая. Вместе с постоянным составом в ней занимаются сто пятьдесят человек, — вспомнил я информацию от Палыча.
— А у нас — это где? — перебил меня Сергей из президиума.
— Я сам из Ростовской области, однако, учусь в зональной комсомольской школе Красноярска, — доброжелательно, с улыбкой ответил я. Улыбаться я тоже умею.
— Это где медведи? — крикнул кто-то из зала.
— И зоны! — раздалась опять чья-то реплика.
— То-то он как бандит выглядит, лысый, накачанный, наверное, ещё и наколки есть? — раздался любопытный женский голос.
Девушка на первом ряду шепнула соседке не иначе какую-то скабрезность, от чего та прыснула смехом.
Вот я встрял!
— Зааато его инициатива поддержааана единогласно, — с места громко сказала Инара.
— И с математикой у него хорошо, — так же с места сказал Арсен, наш армянин.
— А ещё, он чемпион города по боксу и его пригласили в сборную республики, на сборы, но он выбрал наш форум, — это вступил в мою защиту Сашок, он-то встал как раз.
— Ой, боюсь, боюсь, — загоготал красномордый парень, тоже с первого ряда. — Знаем, как у вас в провинции места распределяются! Как договорятся, так и будет.
Красномордый опоздал, и зашел в зал последним, поэтому ему и досталось такое невыгодное место в первом ряду, у всех на виду. Был он заметно выше меня, но худее. Это я отметил в голове, когда, легко спрыгнув со сцены, шел в его сторону, сжимая кулаки. Такое хамство нельзя прощать, он сейчас весь край оскорбил, обвинив их в сговоре.
— Толя, — крикнула мне Света.
Глава 21
Переживает, но напрасно! Бить я его не собираюсь, не тот формат мероприятия. Буду отыгрывать школьника, веселого и бесшабашного.
— Анатолий! — резко протянул я руку втиснувшемуся в кресло от моего движения красномордому.
— Павел, — сунул мне свою пятерню он.
Зря! Я сжал её так крепко, что Павел громко заойкал, а кое-кто в зале засмеялся — молодёжь, чё!
— Товарищ Павел, вижу, ты в боксе не разбираешься.
Павел попытался вытащить свою руку, но это не входило в мои планы. Опять смешки и уже громче.
— Анатолий! — ещё раз крикнула Света, но я проигнорил её.
Занят был, руку выкручивал Павлу, заставляя его встать.
— Если ты, Павел, знаешь какие-то факты, которые говорят о случаях сговора в спорте, то, как комсомолец обязан сообщить о них, хотя бы в свою комсомольскую ячейку. Не знаешь как и куда? Посоветуйся, например, можешь спросить у любого старшего товарища-коммуниста. Знаешь сколько в стране их сейчас? — всё-таки заставил я его встать с кресла.
— Не помню! — выпалила моя жертва.
— Товарищи, кто нибудь помнит? — обернулся я к президиуму, заставляя пойманного в капкан Павла сделать пару шагов от кресла.
— Семнадцать миллионов, с лишним! Отпусти его, Толя, ты же ему больно делаешь, — уже возмутилась Светлана.
Отпускаю руку и якобы растерянно говорю:
— Извини, Павел! Рука у тебя нежная, прости, если сделал тебе больно. Привык я там, в глуши, с медведями здороваться, никак не отвыкну, — хлопнув его по плечу, усаживаю красномордого обратно на своё место. — Ты что-то покраснел лицом. Стыдно за навет или в бане был? Морда красная… А я смотрю, чего ты самый последний пришёл, думал ты наше собрание не уважаешь, а ты чистоту любишь!
Народ смеялся уже вовсю.
— Вот такие у нас сибиряки ростовские! — сказал второй наш парень-командир. — А давайте Павла послушаем! Есть, я вижу, у него сомнения, в чистоте советского спорта. Прошу, Бекшин, на сцену!
Иду назад в хорошем настроении духа, а Бекшин уже на трибуне, мямлит что-то. Сомнения-то и у меня есть, да что сомнения, твёрдо уверен, но не у нас в Сибири, и не с договорняками. За всю спортивную карьеру мне ни разу не предложили слить бой или схватку. Допинг — вполне возможно, в девяностые что только не жрали.
— Ну ты бандит! Зачем моего одноклассника мучил? — шепнула упомянутая Оля.
— Реально? — удивился я.
— Сейчас он в Питере, а я в МГУ гранит науки грызу, а учились в одной школе. В 175-й, — шепнула она мне, наблюдая за потугами на сцене Павла, которого я выбил из колеи. — Ты фильм «Чучело» смотрел? У нас в школе его снимали!
— Да ладно! Так ты только школу закончила? — вспоминаю я старый советский фильм.
— На втором курсе биофака, у нас школа с углубленным изучением биологии, — подтвердила Оля.
— Это хорошо, что тебе восемнадцать есть, — не подумав сказал я, ещё и посмотрев на Олину грудь.
— Нахал! Я не такая! — хихикнула Оля.
— Хм, я имел ввиду другое — значит, тебе продадут алкоголь, но ход твоих мыслей мне нравится! — пошутил я.
Блин, да реально от недостатка секса башню сносит! Гормоны и взрослый опыт, который многое домысливает, заставляют меня клеить всех подряд! Даже Инара мне уже кажется сексуальной, надо будет её поблагодарить за поддержку, вон она на нас смотрит, оглянулась. И остальных тоже.
«Главное, Арсена не забудь поблагодарить! Пока они всю чачу не выпили», — подзуживает внутренний голос.
Бухать я не собираюсь, хоть и не боюсь глупостей наделать пьяный, а лучше остерегусь, а вот пошалить с Олей… или с Инарой, ещё и Света есть! Это можно. Тут же вспоминаю, что скоро меченый введет сухой закон, и возраст покупки алкоголя поднимут до двадцати одного года. Умирать за Родину уже могут отправить, в тот же Афган, а выпить пива в восемнадцать лет нельзя будет!
— Толя! Нельзя таким пошлым быть, — положила свою руку на мою девушка, намекая, что как бы можно, и добавила. — Я не пью совсем. — А ты спортсмен же!
— Да мне только для запаху, дури у меня и так хватает, — опять шучу я.
Незаметно для нас посиделки подошли к концу, и мы отправились вместе с Олей в столовую на ужин. Ко мне подсел возбуждённый Сашок.
— Я получил тридцать два из тридцати восьми! — порадовал он меня и огорчил Олю, напомнив ей про её фиаско.
— Ты же в промышленности? — уточнил я.
— Да, там и транспорт вместе, в нашей секции, — сказал он, прожёвывая рыбу.
Кормили тут хуже чем в «Олимпийце», а вот сегодняшняя рыба несмотря на то, что это обычный минтай, а не осетрина какая, была вкусной.
«Как там Карлыгаш и Бейбут»? — взгрустнулось мне.
— У нас вообще меньше десяти голосов «за» никто не получил, — опять капал на мозги Оле Сашок.
— Я в номер, что-то голова заболела, — сказала вспомнившая своё горе девушка.
— Сашка, вот чего ты хвастаешь? Я вообще максимум голосов получил и не хвастаюсь! А у неё всего восемь голосов «за». У меня с ней всё наклёвывалось, а ты обломал ей настроение! — отругал земляка я. — А вообще спасибо, что вступился на посиделках за меня.
— Я немного струхнул, когда ты спрыгнул, а деваха рядом даже шепнула, мол, смотри какой самец, — признался Сашка.
У меня в планах было найти нумизматов, хотел купить немного мелочи венгерской. И в магазин бы заглянуть, купить кое-что из еды.
— Я в магаз, — сказал я Сашке, и, пока он не навязался со мной, ушел к себе в номер.
Магазины в Подмосковье выгодно отличались от красноярских обилием и разнообразием продуктов. Мне удалось купить варёной колбасы, почти килограммовый кремовый торт, четыре бутылки «Крем-соды», хлеб, сливочное масло и рижские шпроты, две банки! Вдруг Света зайдёт. Чего две? Одну решил сразу открыть. Нож складной у меня есть, ведь ключ на крышке консервов пока не делают.
Пока поедал шпроты, размышлял. А чего можно слямзить из изобретений будущего? Я как-то упустил этот момент. Клонирование? Тамагочи? Сотовый телефон? Интернет надо для начала изобрести и поисковую систему, а потом погуглить. Хм, в честь себя назову поисковую систему — «поштыбить» будет на сленге! Эх, надо пройтись по ребятам, спасибо сказать, сначала к Инаре, потом к аре.
Инара жила тоже одна! Беру торт и иду к ней, торт купил для неё, может пригласит на чашку чая? Стучусь в дверь, девушка открывает мне почти мгновенно, не спрашивая, кто там и что нужно. Она уже одета в зимнее и явно собирается куда-то уходить.
— Инара, это тебе! Спасибо за поддержку на собрании, — протягиваю её торт.
— Тооорт! Какой ты милый, — она, не взяв ещё коробку, погладила меня двумя руками по лысой башке.
— Мне помяукать? — иронично спросил я.
Инара взяла торт.
— Спааасибо, жаль, что я ухожу к подруге, да и чайника нет, — огорчила меня Инара.
— К подруге? А хочешь, я тебя провожу? — предложил я.
— Неет. Муж ревнивый, — огорчила Инара.
А кольца нет на пальце!
— Муж подруууги, я не замужэм, — пояснила девушка. — Он у неё строгий и ревнивый. И гостей у них не бывааает.
— Я ни тебя, ни подругу, замуж звать не буду, уже темно на улице, а вдруг кто пристанет? — уговариваю я.
— Ну, дааавай. Жду внизу, — решается Инара. — Тооогда я твой торт возьму.
Вот мы идём по хорошо освещённым улицам до дома подруги, по пути болтаем, в основном — вопрос-ответ.
— Ооон в КГБ служит, — рассказывает мне про мужа подруги Инара. — Моожет поэтому строожится? Ктоо знает, что им можно, а что нельзя?
— Моя совесть чиста, — уверяю я. — Надо бы лучше бутылочку взять было.