Буду я ещё обсуждать личные отношения, они на то и личные!
— Хорошо! Она это!.. Помадаа у неё редкого оттенка, — удовлетворённо сказала Инара.
Что её так обрадовало?
— А я вот плохо спал, спина болела! — с вызовом сказал я.
— Прости Тоооля, забылааа сказать, я или кричу или царапаюсь! — Инара положила примирительно свою ладонь на мою.
В столовую вошла Оля Гадинова, и как пару минут назад Инара, сначала удивилась, а потом в глазах её появился интерес.
— Ничего! Главное, твоя честь не пострадала, и внимание не привлекли, — с чувством сказал я и положил свою вторую пятерню сверху Инариной ладошки.
Сашка нашёл меня и в автобусе рассказывал о своих планах на завтра. У нас мероприятие на форуме было только с утра, и потом до вечера он свободен. Вечером же летит в Красноярск. А завтра очень хотел попасть на выставку ВДНХ. Я имел другие планы, тем более у меня вылет в Будапешт тоже завтра, но ночью. А общий сбор делегации в Шереметьево в восемь вечера, после него не уверен, что смогу куда-то вырваться.
Смотрю в окно, и уже в Химках вижу парочку — девушка с парнем шли нам навстречу, тот по-хозяйски обнимал её, и, пока автобус стоял на перекрестке, они успели дойти до перехода и тут деваха обернулась. Ленка! Это шла моя подружка по прошлой жизни. Меня она не видела, да и если бы и увидела, то узнать не смогла ни меня будущего, которого в этом мире нет, ни, тем более, Штыбу. А с чего я решил, что она сейчас одна? Девчонка видная. Ещё вчера бы я взгрустнул, а сегодня измочаленный сексом с Инарой я мечтал об одном — чтобы скорее спина зажила. И так уже пару раз забывался и облокачивался на спинку кресла, пугая гримасами Саньку по соседству.
Тот же кабинет, ничего оттуда не пропало, я сажусь на своё место, и начинаются опять доклады ребят. Вот сейчас выступает Мария Коноваленко из Гомеля.
— Зачастую школьные программы не учитывают особенности регионов. Везде учат по одним канонам. Да, есть уроки родного края, но, как правило, они проходят у малышей, а этого мало. Лучше всего знания усваиваются, если они к чему-то приложены. Учебные пособия, наглядные материалы, опыты, например, на физике или химии, даже карты и иллюстрации помогают повысить интерес к занятиям, и улучшить усвояемость материала.
«Вообще она права, ведь не только уши надо использовать, а ещё и глаза, и слух» — мысленно соглашаюсь я.
— Например, при проведении уроков по истории, в разделе Великой Отечественной Войны, я бы рекомендовала посетить «Гомельское гетто», где погибло более десяти тысяч человек, на уроке географии можно посетить Осовцовское месторождение песков, на ботанике полезно сходить в наш Центральный парк, а на пении — в областной драмтеатр! Конечно, не везде такая возможность есть, но надо стремиться учиться не только по учебникам, а и по окружающему нас миру. Я предлагаю, позволить дополнять и изменять учебные программы регионам.
Начались вопросы, больше частью простые, вроде — а что делать с уже имеющейся программой, ведь она и так насыщенна, сокращать её? Или увеличивать нагрузку? Маша оказалась подготовленной и легко разбивала все доводы оппонентов. Когда почти все уже успокоились, решил задать вопрос я:
— Мария, а может не кроить программы по предметам, а ввести отдельный предмет — Краеведение? — вспомнил я факт из будущего.
Глава 23
В прошлом теле я был знаком с одним из учеников Сигурда Оттовича Шмидта, который и основал союз краеведов в России. Как ни странно, это был мой сосед по лестничной площадке, и помимо моего желания в мои уши попало много ненужной мне тогда информации на наших совместных посиделках. И вот тут я могу блеснуть. Тем более, деваха очень достойная, и умница и красавица.
— А что ты хотел бы конкретно предложить? — с интересом спросила Маша.
Зря она спросила, я выложил об этой неизвестной пока науке всё, что слышал от соседа. Большей частью это были пьяные его рассказы, но они удивительным образом трансформировались во вполне логичную структуру в моей голове сейчас.
— Объединяя знания географии, истории, археологии, топонимики, топографии, минералогии, геральдики, этнографии, филологии, искусствознания, можно сформировать новый раздел науки — Краеведение! Краеведение — это всегда краелюбие, — закончил я выступление афоризмом Шмидта.
Тишина длилась буквально секунд десять, затем вся наша секция загомонила. Посыпались вопросы, предложения, возражения.
— Но я хотела немного другое, я хотела примерами из родного региона повысить интерес к знаниям по школьным предметам, ну и расширить ассортимент наглядных пособий. Твое предложение гораздо шире! — честно призналась Колесникова.
Я почти сорвал свое идеей защиту проектов, ведь уже обед, а ещё восемь человек не успели высказаться из нашей секции.
Итоговое предложение было таково: дополнить инициативу Колесниковой инициативой Штыбы, за это проголосовало двадцать человек. Против была только обиженная на несправедливое отношение к ней Гадинова, и, как ни странно, Света.
— У нас нет подобных полномочий! — сказала она. — Предложение хорошее, но оно не прошло одобрение в низовых инстанциях! Нам его зарубят!
Хрена-с два! Вместо обеда, до которого оставалось десять минут, мы всей толпой отправились в штаб форума. Там были все вчерашние люди и седой коммунист со значком съезда. Я, как самый красноречивый, повторил ещё раз идею об изучении своего региона и повышению любви к нему у детей путём формирования новой отрасли знаний. Благоразумно наукой я не назвал это, — слона надо кушать помаленьку.
— Вот уже ради этого стоило провести наш форум! — высказался незнакомый седой мужик. — Вы молодцы, ребята! От ваших идей зависит будущее нашей страны.
Далее он воодушевленно стал рассказывать как «космические корабли бороздят просторы большого театра», но очень грамотно рассказывал, ни разу не сбился и мысль вёл чётко. «Партократ, — решил я».
«Инициатива дрючит инициатора», — это мне ещё с армии известно. Меня и назначили ответственным вместе с Машей за формулировку и обоснование новой инициативы. Времени у нас немного — вместо трёхчасового мероприятия по графику форума. Странное у мероприятия название — Слияние. Я бы слился с Машей, например, — стоит и светится от радости, наверное, это важно для неё. Но боюсь, что слияние телами на том мероприятии не запланировано, да и вдвоём на подгонке и доработке комсомольской инициативы у меня шансов на это нет. Маша идейная!
Война войной, а обед по расписанию. Успели мы на обед. Сдвинули столы, повергнув в изумление другие секции, и продолжили обсуждение за борщом и долмой! Где они листья виноградные взяли только? После обеда обсуждаем инициативы оставшихся комсомольцев, и оценки, как правило, сильно превалируют в сторону одобрительных. Последняя выступающая Инара получила двадцать один голос за свою инициативу. Почти максимум. Оля Гадинова только не уймётся. Хотя, по-человечески понять её можно — завалили на ровном месте. Мы остаёмся с Машей наедине, а все остальные уходят. Ужин тоже здесь, потом — небольшое пятнадцатиминутное мероприятие, и — в санаторий.
— Слушай, Толя, я совсем не знаю с чего начать — доверительно сообщила мне Маша, когда мы остались вдвоём.
У меня уже весь план в голове, но пока молчу об этом. Надо же дать иллюзию участия во всем этом Маше, иначе, зачем она здесь нужна?
— Предлагаю для начала определить основную мысль нашей инициативы. У тебя она в освоении школьной программы путём взятия примеров из региона проживания школьников. Я считаю, мы можем замахнуться на более широкие цели, — начал мягко подводить её к мысли я. — Ведь путём изучения определённой территории и накоплением знаний о ней мы можем решать и другие прикладные задачи!
Двух часов нам оказалось много, знания всплывали в моей голове сами, я даже вспомнил год, когда был создан союз Краеведов — девяностый. Разумеется, я не стал вываливать всё одну кучу, ведь меня могут попросить объяснить источники своих знаний, а я уже и так кое-где ступил на зыбкую почву вранья — например, в области спорта или брейк-данса. Мы определили основные принципы, источники сведений и сформулировали виды исследований. Я специально расширил краеведение из моего мира минералогией и промышленностью, не надо будет — выкинут.
Последние полчаса Маша красивым почерком переписывала наши предложения и идеи, а я, стоя за спиной, любовался видами в вырезе декольте девушки. Хотелось и полапать, но меня уже треснули по руке, когда я пытался нащупать коленку. Беззлобно треснули, без слов, но твёрдо. Зато смотреть было можно, она прекрасно осознавала, куда я смотрю, и что мне видно, но даже ушком не повела. Стою, весь одухотворённый свой полезностью и эстетическими видами, слюна не капает и уже хорошо. Не знаю как у остальных, а у меня «слияние» не задалось, но я уже привык. Эх, хороша Маша, да не наша!
Ужин в «Олимпийце» был скромнее — запеканка. Зато выдали по пирожному-эклеру каждому. Совсем уже вечером прошло общее собрание, где зачитали инициативы, прошедшие одобрение. От нас было шесть человек: я, Инара, Арсен, Маша, Тимур и ещё одна девушка. Ни Даша-эльфика, ни Иванов поддержаны не были, но им и так неплохо — они нашли друг друга. С моей помощью, между прочим. Сашкина идея, как он и ожидал, тоже была поддержана форумом. Завтра — общее собрание, планировалось здесь же, но перенесли в санаторий. Настроение у всех уже чемоданное, а кое-кто уезжает сразу же после собрания. Я лично уеду завтра после обеда, неохота толкаться в городе. Уже в санатории намылился к Инаре, но она или не захотела открывать мне, или её не было в номере. Огорчённый уснул. Утром неожиданно меня нашёл Тимур.
— Толя, хорошо, что ты не уехал. Сейчас разговаривал со своими родными и выяснил, что знают твоего Казаха-казаха. Вернее, отца его. Я думал, ты пошутил, когда спросил, а вот оно как оказалось. И спасибо хочу сказать, если бы не твоя инициатива по регламенту, мне моих восемнадцать голосов не хватило бы. Держи подарок! — и он протянул мне какую-то металлическую хрень в виде петли с язычком между ножками. — Шанкобыз это, музыкальный инструмент.