— Чем бы оно ни было, мы можем добраться до него за полчаса. Пойдем посмотрим?
— Не думаю, что это хорошая идея. Они могут оказаться излишне гостеприимными и оставить нас у себя.
— Брось, пока что еще не война, и у них нет права нас задерживать. Директор знает, где мы, и поставит всех на уши, если мы не вернемся.
— Только не в твоем случае, приятель. Однако, полагаю, ты прав. Они могут нас лишь пристрелить. Пойдем.
Путь вниз с утеса на Луне был проще, чем вверх. Каждый по очереди спускал другого на полную длину веревки, затем спускался сам, зная, что, даже если оступится, второй с легкостью его удержит. За поразительно короткое время они достигли горизонтальной поверхности, и верный «Фердинанд» вновь двинулся через равнину.
Час спустя, задержавшись из-за небольшой ошибки в расчетах, которую никто не собирался признавать за собой, они увидели впереди купол и на полной скорости устремились к нему, сперва, однако, связавшись с обсерваторией на их личной волне и в точности объяснив, что собираются делать. Они прервали связь, прежде чем кто-либо успел им возразить.
Удивительно, какую суету вызвало их прибытие. Джеймисону показалось, будто они очутились посреди разворошенного муравейника. Вскоре их окружили тракторы, буксиры и возбужденные люди в скафандрах. Столпотворение было таким, что «Фердинанд» пришлось остановить.
— Полагаю, нам лучше дождаться встречающей делегации, — сказал Уилер. — А вот и она!
Сквозь толпу пробирался невысокий человек, которому удавалось сохранять важный вид даже в скафандре. Вскоре раздался повелительный стук по внешнему люку шлюза. Джеймисон нажал кнопку, открывавшую люк, и мгновение спустя «встречающая делегация» уже снимала шлем в кабине.
Это оказался пожилой мужчина с резкими чертами лица, который, похоже, пребывал не в лучшем настроении.
— Что вы здесь делаете? — бросил он, едва выбравшись из скафандра.
Джеймисон изобразил неподдельное изумление.
— Мы знаем, что вы тут недавно, и приехали посмотреть, как у вас дела.
— Кто вы?
— Мы из обсерватории. Это мистер Уилер, а я доктор Джеймисон. Мы астрофизики.
— Вот как. — Атмосфера неожиданно переменилась. «Встречающая делегация» вдруг стала вполне дружелюбной. — Что ж, вам обоим лучше будет отправиться со мной, пока проверяют ваш допуск.
— Не понял? С каких пор эта часть Луны стала закрытой территорией?
— Извините, но так положено. Прошу вас.
Уилер и Джеймисон забрались в скафандры и последовали за незнакомцем в шлюз. Уилер успел пожалеть, что пред-дожил нанести сей визит. Он уже представлял себе все наихудшие варианты развития событий. Воспоминания о том, что он читал про шпионов, — одиночное заключение, кирпичные стены — отнюдь не радовали.
Одним из его наиболее ценных качеств как ученого-теоретика являлось богатое воображение, но порой он с радостью обошелся бы без него. Чуть ли не всю жизнь его беспокоило, к чему приведут всевозможные неприятности, в которые он то и дело попадал. Похоже, это была еще одна из них.
Вокруг трактора по-прежнему толпились люди, но они быстро разошлись, когда их проводник отдал по радио какие-то распоряжения. Рации Джеймисона и Уилера были настроены на волну обсерватории, так что его слов они не услышали.
Их провели через плотно закрывающуюся дверь в стене купола, и они оказались между двумя концентрическими полушариями внешней и внутренней стены. Насколько можно было понять, две оболочки отделяла друг от друга замысловатая паутина из прозрачного пластика. Даже пол под ногами был сделан из того же материала. Приглядевшись, Уилер пришел к выводу, что это какой-то диэлектрик.
Новоиспеченный гид поторапливал их, словно не желал, чтобы они увидели слишком много. Через небольшой шлюз они вошли во внутренний купол, где сняли скафандры. Уилер мрачно подумал о том, когда им позволят взять их обратно.
В воздухе ощущался запах, который был явно им знаком, но определили они его не сразу. Джеймисон опознал его первым.
— Озон! — прошептал он товарищу, и тот кивнул. Джеймисон собирался что-то добавить насчет высоковольтного оборудования, но тут их гид подозрительно оглянулся, и астроном промолчал.
Шлюз открывался в небольшой коридор, по обеим сторонам которого шли двери с номерами и табличками вроде «Посторонним вход воспрещен», «Только для технического персонала», «Доктор Джонс», «Машинописное бюро», «Директор». У последней они остановились.
После короткой паузы загорелось табло «Войдите», и автоматическая дверь распахнулась. Перед ними оказался самый обычный кабинет, где за огромным столом сидел весьма решительного вида молодой человек.
— Привет. Кто это такие? — спросил он, когда посетители вошли.
— Двое астрономов из обсерватории. Только что приехали на тракторе. Я подумал, что надо бы их проверить.
— Вне всякого сомнения. Ваши имена?
Последовали утомительные четверть часа, в течение которых директор записал все данные и связался с обсерваторией. Джеймисон и Уилер облегченно вздохнули, когда все в конечном итоге убедились, что они действительно те, за кого себя выдают.
Молодой человек за впечатляющих размеров столом выключил радио и с некоторым недоумением посмотрел на незваных гостей. Наконец его лоб разгладился, и директор заговорил:
— Естественно, вы понимаете, что для нас вы лишь досадная помеха. Мы совершенно не ожидали, что здесь могут появиться гости, иначе бы выставили предупреждающие таблички. Хотя у нас есть все средства, чтобы обнаружить вторжение — даже если оно проделано не столь открыто, как хватило ума вам. Как бы то ни было, вы здесь, и ничего плохого не случилось. Вероятно, вы догадались, что это правительственный проект, из тех, лишние разговоры о которых ни к чему. Полагаю, все же лучше будет объяснить, в чем его назначение. Но мне придется взять с вас слово чести, что вы никому об этом не расскажете.
Оба астронома, чувствовавшие себя довольно глупо, согласно кивнули.
— Как вы знаете, радиосвязь с внешними планетами[33] осуществляется поэтапно, а не напрямую. Если с Земли захотят отправить сообщение на Титан, оно должно будет пройти, к примеру, по пути Земля — Марс — Каллисто — Титан, через свою ретрансляционную станцию на каждом этапе. Мы же хотим обойтись без всего этого. Здесь будет Центр связи всей Солнечной системы, и отсюда мы сможем связаться с любой планетой в один прием.
— Даже с Персефоной, когда туда доберутся? — спросил Уилер.
— Да.
— Еще один щелчок по носу Федерации? Они владеют всеми ретрансляционными станциями за пределами Земли.
Директор пристально посмотрел на Уилера.
— Ну, не думаю, что поначалу им это понравится, — согласился он. — Но со временем таким образом удастся сократить расходы и существенно облегчить жизнь всем нам.
— Полагаю, вся эта таинственность ради того, чтобы Федерация не украла эту идею — иначе она сумеет вас обогнать.
Директор слегка смутился и не стал отвечать прямо. Поднявшись, он сделал рукой неопределенный жест.
— Это все, джентльмены. Надеюсь, ваше путешествие обратно в Альпы будет приятным. И пожалуйста, попросите друзей держаться подальше от этих мест.
— Спасибо, что были так откровенны, — поблагодарил Джеймисон, когда они уже поворачивались, чтобы уйти. — Мы никому ни о чем не расскажем. Но узнать правду было крайне интересно, ведь ходит масса слухов.
— Например?
— Мы-то, честно сказать, думали, что здесь урановая шахта, о которой столько разговоров.
Директор от души рассмеялся.
— Не слишком-то похоже на шахту.
— Вы правы. Что ж, до свидания.
— Всего доброго.
После того как Джеймисон и Уилер ушли, директор какое-то время продолжал стоять в мрачном молчании, а затем нажал кнопку связи с секретарем.
— Вы все записали?
— Да.
— Они славные ребята, и мне даже немного стыдно. Но если бы мы просто отправили их отсюда, пошли бы новые толки, и в итоге они с коллегами могли бы докопаться до истины. Теперь же их любопытство удовлетворено, и они будут молчать, тем более что эти парни, похоже, из тех, кто держит слово. Грязный трюк, зато, думаю, сработает.
Секретарь с уважением посмотрел на директора.
— Знаете, шеф, порой вы напоминаете мне того древнеримского политика… ну, вы понимаете, о ком я.
— Полагаю, Макиавелли… хотя он жил несколько позже, чем древние римляне. Кстати, наши экраны зафиксировали их появление?
— Да, тревога сработала как положено.
— Отлично! Значит, усиливать меры предосторожности незачем. Единственное, что мы могли бы предпринять, — публично объявить, что эта часть Луны является запретной зоной, но нам меньше всего хотелось бы привлекать к себе внимание.
— Как насчет людей из обсерватории? Могут заявиться и новые гости.
— Еще раз свяжемся с Маклорином и попросим его усмирить любителей самодеятельных экспедиций. Он, конечно, совсем не прост, но, думаю, послушается. А теперь займемся отчетом.
Джеймисон и Уилер не стали возвращаться прямо в обсерваторию: там их ждали не раньше чем через несколько дней, а на Луне оставалось еще множество неисследованных уголков. Визит в купол стал для них чем-то вроде разрядки накопившегося напряжения. Им открылась тайна, что всегда возбуждает, впрочем — тайна не настолько захватывающая, как они ожидали.
— Ну, куда теперь? — спросил Уилер, когда купол скрылся за горизонтом.
Джеймисон достал крупномасштабную фотографическую карту Моря Дождей и ткнул в нее пальцем.
— Сейчас мы находимся здесь. Я намерен описать круг, чтобы показать тебе лунный пейзаж во всей красе. До Залива Радуги всего три сотни километров по относительно ровной местности, и я направляюсь в ту сторону. Когда доберемся туда, поедем на север, пока не достигнем края равнины, а затем через горы обратно в обсерваторию. Будем дома завтра или послезавтра.
Почти четыре часа, пока Джеймисон вел трактор через Море Дождей, за иллюминаторами плыл однообразный ландшафт. Время от времени они проезжали мимо низких хребтов и маленьких кратеров высотой всего в сотню-другую метров, но бо́льшую часть пути местность была почти ровной.