Флетчер открыл портфель, где оказалась кипа фотокопий невероятно сложных схем, которые он теперь не пытался ни от кого скрыть. Уилер взглянул разок и понял, что ни в какой секретности нет нужды: множество символов и линий были для него полной абракадаброй. Флетчер вносил в них разнообразные изменения, словно выполнял некую последнюю проверку. Уилер не мог избавиться от мысли, что тот занимается этим скорее чтобы просто убить время, чем для чего-то еще.
Флетчер не был смельчаком — в его жизни редко требовалось столь примитивное качество, как личная храбрость. Его скорее удивило отсутствие какого-либо страха, хотя ситуация была как нельзя более серьезной. Он знал, что еще задолго до рассвета его, вполне вероятно, не будет в живых.
Мысль об этом вызывала у него больше досаду, чем страх. Значит, его статья о распространении волн, вся его работа по новому излучателю останутся незавершенными. И он никогда не получит крупной суммы командировочных, на которую рассчитывал как на компенсацию за эту чудовищную поездку по Морю Дождей.
Прошло немало времени, прежде чем возглас Уилера вырвал его из размышлений:
— Приехали!
Трактор поднялся на возвышенность. Все еще отдаленный на многие километры, впереди сверкал большой металлический купол. Он выглядел полностью безлюдным, но Флетчер знал, что внутри него сейчас царит лихорадочная суматоха.
Из купола вырвался луч прожектора, пригвоздив трактор к лунной поверхности. Джеймисон продолжал ехать. Он знал, что это всего лишь символ, что в течение многих километров их и так уже пристально исследовали невидимые лучи. Джеймисон мигнул опознавательными знаками и устремился вперед по почти ровному грунту.
Трактор затормозил в огромной тени купола. У шлюза их ждали. Флетчер уже надел скафандр, и рука его лежала на рукоятке люка задолго до остановки.
— Подождите минуту, — сказал он, — пока я выясню ситуацию.
Он открыл люк, прежде чем остальные успели произнести хоть слово. Они увидели, как Флетчер отдал несколько поспешных распоряжений, а затем скрылся внутри купола.
Его не было менее пяти минут, но для ожидавших в тракторе астрономов они показались вечностью. Внезапно он вернулся, резко захлопнув за собой внешний люк шлюза. Флетчер слишком торопился, чтобы снять шлем, и пластиковая сфера приглушала его голос.
— Мало времени, — он обращался к Джеймисону, — но я обещал объяснить. Этот купол. — Флетчер показал в его сторону рукой, — охраняет уран, который хочет заполучить Федерация. Он хорошо защищен, что для наших жадных друзей наверняка будет неприятным сюрпризом. Но в нем также есть и оружие для ответного удара. Это моя разработка, и я здесь, чтобы сделать последние настройки, прежде чем его можно будет привести в действие. Так что вот вам ответ на вопрос, насколько важна моя поездка.
Земля, возможно, у вас в большем долгу, чем она в состоянии когда-либо оплатить. Не перебивайте — это еще более существенно. По радио сказали неправду насчет двадцати безопасных часов. Корабли Федерации обнаружены день назад — но они приближаются в десять раз быстрее, чем что-либо, летавшее в космосе до сих пор. До их появления осталось не больше часа.
Вы можете остаться, но советую развернуться и сломя голову мчаться назад в обсерваторию. Если что-то начнет происходить, а вы все еще будете на открытой местности — сразу прячьтесь. Спускайтесь в расщелину — куда угодно, в любое убежище — и оставайтесь там до конца. А теперь до свидания. И удачи.
Он опять исчез, прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово. Внешний люк захлопнулся, и вспыхнул индикатор «Шлюз свободен». Они увидели, как открылся и закрылся за Флетчером вход в купол. Трактор, покрытый огромной тенью сооружения, остался в одиночестве.
Нигде больше не было видно никаких признаков жизни, но неожиданно каркас машины стал вибрировать, причем с возрастающей частотой. Стрелки на приборах забились в судорогах, свет померк, но тут вдруг все закончилось.
Все снова стало нормально, однако было ясно, что из купола вырвалось необычайной мощи силовое поле, которое даже сейчас продолжало расти. У обоих возникло впечатление, что некая чудовищная энергия лишь ждет сигнала, чтобы освободиться. Они начали догадываться, о чем предупреждал их Флетчер. Казалось, весь пустынный пейзаж застыл в напряженном ожидании.
«Гусь» быстро отъехал от купола и развернулся. Лучи фар упали на холмистую равнину, и трактор на полной скорости устремился в ночь. Джеймисон понимал, что чем больше километров будет между ними и шахтой, тем больше шансов вернуться когда-либо в обсерваторию.
Доктор Молтон шел по одному из просторных коридоров обсерватории, когда во всех громкоговорителях и шлемофонах громом раздался голос директора:
— Внимание всем! Федерация намеревается атаковать Луну. Всем сотрудникам, за исключением обслуживающего персонала телескопа, немедленно направиться в укрытия. Повторяю, немедленно. Персоналу телескопа снять зеркало и перенести его в помещение для восстановления поверхности. Это все. Действуйте!
На несколько мгновений жизнь в обсерватории замерла. Затем, медленно и величественно, тысячетонные лепестки купола закрылись. Из сотен воздуховодов в сооружение начал поступать воздух. Телескоп развернулся в вертикальное положение, и персонал принялся высвобождать зеркало из крепления.
Доктор Молтон попытался бежать, но ноги его едва слушались. Руки дрожали, когда он открывал ближайший аварийный шкаф и искал подходящий скафандр. Хотя доктор Молтон не входил в обслугу телескопа, для него тоже имелась работа в куполе на случай экстренной ситуации. Нужно было снять и убрать в безопасное место ценные вспомогательные приборы, и на одно это требовались часы.
Когда Молтон приступил к делу вместе с остальной командой, его натянутые нервы постепенно пришли в норму. Возможно, все-таки ничего серьезного не случится. Двадцать лет назад уже была ложная тревога. «Неужто Федерация пойдет на такую чудовищную глупость!» — вспомнил он, криво усмехнувшись. С этих слов Уилера начался их спор двухнедельной давности. Как ему теперь хотелось, чтобы Уилер оказался прав!
Минуты пролетали одна за другой, бесценные приборы исчезали в подвалах. Зеркало уже высвободили из крепления, и теперь к нему присоединяли подъемные тросы. Время текло незаметно.
Посмотрев на часы, Молтон поразился: с момента первого предупреждения по радио прошло два часа. «Когда же будут новости?» — подумал он. Все происходящее до сих пор было похоже на дурной сон. Мысль об опасности выглядела просто невообразимой в этом уединенном тихом месте.
По пандусу бесшумно заехал грузовик, заняв позицию под телескопом. Сантиметр за сантиметром на него опустили громадный диск зеркала и освободили тросы. Вся операция отняла два часа пятнадцать минут — рекорд, который, вероятно, никогда не будет побит.
Грузовик стал спускаться с пандуса. Молтон облегченно вздохнул — его работа тоже близилась к концу. Оставалось лишь снять спектроскоп и… Что это?!
Внезапно все сооружение содрогнулось. По могучему каркасу телескопа пробежала дрожь. Какую-то секунду фигуры в скафандрах, толпившиеся у его основания, стояли неподвижно, а затем все как один бросились к обзорным окнам.
Но в них невозможно было смотреть. Далеко над Морем Дождей нечто сияло так ярко, что, свети рядом Солнце, никто бы его не заметил.
Купол снова вздрогнул, и балки телескопа издали низкую органную ноту. Зеркало было уже далеко, грузовик спускал его в пещеры из монолитного камня, где ничто не могло его повредить.
Мощные удары, будто молотом, теперь раздавались почти беспрерывно. Прямоугольники ослепительного света, отбрасываемые окнами на пол и стены купола, метались туда-сюда, словно их источники быстро двигались по небу.
Молтон хотел было сбегать за темными очками, но не успел. В громкоговорителях вновь раздался голос директора: «Немедленно в укрытие! Всем!»
Покидая купол, Молтон все же рискнул оглянуться. Казалось, будто большой телескоп занялся огнем — столь ярким был свет творившегося за окнами ада.
Как ни странно, последняя мысль Молтона, когда он спускался в укрытие, была не о его собственной безопасности и не о бесценном телескопе. Он неожиданно вспомнил про Уилера и Джеймисона, которые были сейчас где-то в Море Дождей, и подумал, удастся ли им спастись от надвигавшейся со стороны пустынных холмов преисподней.
Почти безотчетно он вспомнил легкую улыбку Уилера и что тот никогда не отсутствовал долго, даже в те нередкие дни, когда впадал в немилость у начальства. Джеймисон, хотя и более молчаливый и замкнутый, тоже был умным и приятным товарищем. Случись с ними что, для всей обсерватории это будет большая утрата.
Буря разразилась, когда Джеймисон отъехал от купола всего на десяток километров: Флетчер сильно недооценил скорость вражеских кораблей. Земные радары дальнего действия предназначались для обнаружения метеоров, а эти машины были намного быстрее любого метеора.
Приборы мигнули лишь раз, а корабли уже миновали Землю. Они даже не снижали скорость, пока не очутились в двух тысячах километров от поверхности Луны. Под конец безынерционный двигатель затормозил с перегрузкой почти в полмиллиона g.
Мгновенно серые скалы в Море Дождей вдруг залил такой яркий свет, какого они никогда не знали. Ослепленный Джеймисон резко остановил трактор, пока его глаза не приобрели вновь способность видеть.
Сперва он подумал, что кто-то направил на машину прожектор. Но затем понял, что источник света находится во многих километрах над головой. Высоко среди звезд, теперь еле заметных, медленно угасало пламя чудовищных ракет. На глазах оно постепенно исчезло, и вскоре звезды засияли в прежнюю силу.
— Что ж, — голос Уилера был полон благоговейного ужаса, — похоже, это оно самое.
На фоне Млечного Пути неподвижно висели три корабля; таких больших кораблей двое астрономов, как, впрочем, и почти все остальное человечество, не видели никогда. Нельзя было оценить расстояние до них — любой затруднился бы сказать, находятся они в двадцати или тридцати километрах над головой. Корабли были столь огромны, что ощущение перспективы, казалось, полностью исчезало.