— прокомментировал Фракир.
Черные огоньки, когда я проскользнул между ними, замигали.
— Черт возьми, я даже не знаю, кому предназначен этот алтарь, — ответил я. — А неуважительность я всегда считал своей отличительной чертой.
Схватив кувшин, я сделал длинный глоток, и тут земля слабо задрожала.
— Опять-таки может статься, кое в чем ты прав, — сказал я, подавившись.
С кувшином воды и караваем в руках я обошел алтарь, миновал коченеющего карлика и добрался до скамьи, которая шла вдоль задней стены. Усевшись, я принялся есть и пить, но уже медленнее.
— Что дальше? — спросил я. — Ты сказал, что информация опять поступает?
— Ты успешно отдежурил, — сказал он. — Сейчас среди доспехов и оружия, которые ты стерег, должен выбрать то, что тебе нужно, а потом пройти через одну из трех дверей в этой стене.
— Через которую?
— Одна из них — дверь Хаоса, другая — порядка, а о природе третьей мне ничего не известно.
— Э… как же в таком случае принять обоснованное решение?
— Полагаю, ты сможешь пройти только в ту дверь, в которую следует.
— Тогда выбора на самом деле нет, а?
— Думаю, на это может повлиять то, что ты выберешь в этой скобяной лавке.
Я прикончил хлеб, запил его остатками воды. Потом поднялся.
— Ну, — сказал я, — давай посмотрим, что они станут делать, если я ничего не выберу. А с карликом вышло скверно.
— Он знал, что делает и чем рискует.
— Ну что тут еще скажешь.
Я подошел к той двери, что была от меня по правую руку, потому что она была ближе всего. Дверь вела в ярко освещенный коридор, который, сужаясь, становился все светлее и светлее и в нескольких метрах от меня терялся из виду. Я не останавливался. И, черт возьми, чуть не сломал себе нос. Как будто наткнулся на стеклянную стену. Это было символично. Как выйти на свет божий этим путем, я не мог представить.
— Чем дольше я за тобой наблюдаю, тем большим циником ты становишься, — заметил Фракир. — эту твою мысль я уловил.
— Ладно.
К средней двери я подходил более осторожно. Она была серого цвета и, кажется, тоже вела в длинный коридор. Тут было видно чуть дальше, чем в первом коридоре, хотя, кроме стен, пола и потолка, ничего не было. Я вытянул руку и обнаружил, что путь свободен.
— Похоже, это та самая дверь, — заметил Фракир.
— Может быть.
Я перешел к двери слева, в коридоре за ней было черно, как у Господа в кармане. Я поискал скрытые препятствия и снова не встретил никакого сопротивления.
— Гм… похоже, выбирать мне все-таки придется.
— Странно, насчет этого у меня нет никаких инструкций.
Я вернулся к средней двери и сделал шаг вперед. Услышав позади какой-то звук, я обернулся. Карлик сел. Он хохотал, держась за бока. Тогда я попытался повернуть назад, но теперь что-то мешало мне вернуться. И вдруг то, что я видел, стало уменьшаться, как будто я стремительно уносился вдаль.
— Я думал, этот малыш мертв, — заметил я.
— Я тоже. Все признаки были налицо.
Повернувшись, я опять посмотрел туда, куда направлялся. Ощущения скорости не было. Может быть, уменьшалась часовня, а я оставался на месте. Я сделал шаг вперед, потом еще. Ноги опускались на землю совершенно беззвучно. Я тронулся в путь. Сделав несколько шагов, я вытянул руку, чтобы потрогать стену слева. И не почувствовал ничего. Я попробовал правой рукой. Опять ничего. Я шагнул вправо и снова потянулся к стене. Нет. Казалось, обе призрачные стены по-прежнему находятся на равном расстоянии от меня. Ворча, я оставил их в покое и быстро зашагал вперед.
— В чем дело, Мерлин?
— Чувствуешь ты или нет стены справа и слева от нас? — спросил я.
— Нет, — ответил Фракир.
— Совсем не догадываешься, где мы?
— Мы идем между Отражениями.
— Куда нас ведут?
— Еще не знаю, хотя мы следуем путем Хаоса.
— Что? Откуда ты знаешь? Я думал, нам придется выбрать из той кучи что-нибудь хаосское, чтобы нас пустили сюда.
Тут я быстро обыскал себя. И обнаружил впившийся в подметку правого сапога кинжал. Даже в тусклом свете я сумел узнать работу — словно получил весточку из дома.
— Нас каким-то образом провели, — сказал я. — Теперь понятно, почему карлик смеялся. Он подсунул мне это, пока мы были без сознания.
— Но все еще можно было выбирать между этим коридором и коридором тьмы.
— Верно.
— Так почему же ты выбрал этот?
— Тут светлее.
Еще полдюжины шагов — и исчез даже намек на стены. И крыша, кстати, улетучилась тоже. Оглядываясь, я не видел никаких признаков ни коридора, ни входа в него. Позади было лишь пустое, мрачное пространство. К счастью, земля под ногами оставалась твердой. Я шагал по жемчужно-серой тропе через долину Отражений. Чтобы обозначить мне путь, кто-то неярким светом освещал тропу. Шагая в мрачной тишине, я гадал, среди скольких Отражений уже пролег мой путь. Правда, я не успел воспользоваться в своих подсчетах математикой — мне вдруг показалось, будто что-то, словно убегая назад, движется справа от меня. Я остановился, вгляделся и оказалось, что чуть ли не рядом с тропой высится черная колонна. Но она была неподвижна. Значит, догадался я, эффект движения создавался тем, что я сам шел довольно быстро. Она была толстой, гладкой, высокой. Я смотрел на нее до тех пор, пока не потерял из вида. Невозможно было понять, какой же высоты эта штука. Тропа повернула, и не успел я сделать несколько шагов, как впереди заметил еще одну колонну, но в этот раз не стал останавливаться, а только скользнул по ней взглядом и отвернулся. Вскоре по обе стороны от моей тропы стали появляться и другие черные столбы. Вершины их терялись где-то в черном небе, на котором не было ни единой звездочки. Сводом моего мира была однообразная темнота. Потом колонны стали появляться целыми группами. Они выглядели довольно странно: стояли рядышком и были разной величины. Слева, как мне казалось, в пределах досягаемости, высилось несколько таких черных столбов. Я протянул к ним руку, но не тут-то было. Тогда я шагнул к загадочным колоннам. Но Фракир тут же сжал мне запястье.
— На твоем месте я бы этого не делал, — сказал он.
— Почему?
— Проще простого нажить кучу неприятностей.
— Может, ты и прав, — согласился я.
Я замедлил шаги. Что бы ни происходило, мне хотелось только одного — как можно скорее разделаться со всем этим чтобы вернуться наконец к тому, что я считал для себя важным. Я должен был разыскать Корал, встретиться с Люком придумать, как справиться с Юртом и Джулией, разыскать отца… Колонны скользили мимо, то ближе, то дальше от меня а еще среди них стали появляться разного вида предметы. Одни были приземистыми и асимметричными, другие — высокими, коническими, некоторые склонялись к соседним, мостиками перекидываясь через них, или лежали, сломанные у основания. Вид нарушенного таким образом правильного однообразия приносил некоторое облегчение — это показывало, как Силы играют с формами. Тут плоская поверхность кончилась, хотя на разных уровнях еще сохранялась стилизованная геометричность в виде поленниц, полок и ступеней. Моя дорожка по-прежнему оставалась ровной и тускло освещенной. Я медленно шел среди множества разрушенных Стоунхеджей. Мне захотелось ускорить шаги, и вот я уже бежал мимо галерей, амфитеатров и настоящего леса камней. В нескольких таких рощицах я, кажется, уловил краем глаза какое-то движение, но это, опять-таки, вполне могло оказаться эффектом быстрой ходьбы и скверного освещения.
— Чувствуешь что-нибудь живое неподалеку? — спросил я у Фракира.
— Нет, — был ответ.
— По-моему, я видел, как что-то шевелилось.
— Возможно. Это вовсе не значит, что оно здесь.
— Мы общаемся с тобой меньше суток, а ты уже научился сарказму.
— Очень неприятно говорить об этом, но все, чему я научился, я взял от тебя. Тут нет никого другого, кто мог бы обучить меня хорошим манерам и прочему.
Немного погодя я замедлил шаг. Справа впереди, что-то мигало. То это был красный, то — синий свет. И его яркость менялась. Я остановился. Вспышки продолжались всего несколько мгновений, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы я насторожился. Я долго высматривал их источник.
— Да. — чуть погодя сказал Фракир. — Осторожность — в порядке вещей. Но не спрашивай меня, чего ждать. Я просто чувствую, что нам что-то угрожает.
— Может быть, я как-нибудь сумею проскользнуть мимо этого света?
— Для этого тебе пришлось бы сойти с тропинки. — ответил Фракир. — Угроза исходит из каменного кольца, которое она пересекает. Я бы не стал.
— Нигде не сказано, что нельзя сходить с дороги. У тебя есть какие-нибудь инструкции на этот счет?
— Я знаю, что ты должен идти по дороге, а ничего, специально оговаривающего твой уход с нее и последствия этого, нет.
— Гм…
Тропинка изогнулась вправо, и я тоже свернул. Она шла прямо к массивному каменному кольцу, но, замедлив шаг, я все же не отклонился от своего курса. Приближаясь, я внимательно разглядывал каменный круг и заметил, что, хотя тропинка и заходила туда, из него она уже не выходила.
— Ты прав, — заметил Фракир, — как логово дракона.
— Но мы должны идти туда?
— Да.
— Значит пойдем.
Тут я, не торопясь, как на прогулке, прошел по сияющему пути между двух серых постаментов. Освещение внутри кольца было не таким, как снаружи. Там было светлее, но место по-прежнему напоминало черно-белый, волшебно сверкающий набросок. Впервые я увидел здесь нечто, казавшееся живым. Под ногами росло что-то вроде травы, она серебрилась и казалась покрытой росой. Я остановился, а Фракир сжал мое запястье очень странным образом — кажется, не столько предостерегая, сколько проявляя любопытство. Справа от меня находился алтарь, вовсе не похожий на тот, через который я перескочил в часовне. Этот представлял собой грубый кусок камня, взгроможденный на несколько валунов. Не было ни свечей, ни льняных покровов, ни иных религиозных атрибутов, которые подходили бы связанной по рукам и ногам леди, возлежавшей на алтаре. Припомнив сходную ситуацию, в которой однажды очутился я сам и которая доставила мне кучу хлопот, я все свои симпатии отдал леди — беловолосой, чернокожей и смутно знакомой. К странному же созданию, стоявшему лицом ко мне позади алтаря, с ножом в воздетой руке, я испытал вовсе не дружеские чувства. Правая половина тела у него была абсолютно белой. Сразу же собравшись при виде столь живописной сцены, я двинулся вперед. Мой «Концерт для кулинара и микроволновой печи» в заклинаниях мог бы искрошить и сварить его в кипятке в мгновение ока, но, поскольку невозможно было выговорить ключевые слова, нечего было и пробовать. Мне показалось, что, быстро направляясь к нему, я ощутил на себе его взгляд. А потом нож опустился, вонзаясь ей в грудь, и лезвие прочертило дугу под ребрами, пониже грудной клетки. Она закричала, брызнула кровь — алая на черном с белым, а когда она залила руку этого человека, я понял, что, если бы постарался, мог бы пробормотать заклинания и спасти ее. Потом алтарь рухнул, и серый смерч скрыл от меня картину, кровь спиралью пронеслась по нему, и он стал похож на шест, который ставят у входа в парикмахерские. Она постоянно расходилась по нему, окрашивая воронку в розовый, затем бледно-розовый цвет. Потом смерч обесцветился до серебристого, и пропал. Когда я добрался до того места, трава сверкала — никакого алтаря, никакого жреца, никакого жертвоприношения. Остановившись, я пристально вглядывался туда.