ты – это я.
– Господину Агилару, – хмыкнул Саид, – такая замена не понравится. Так что придется носить вам. И вы еще должны отобрать себе прислужниц, массажисток, банщиц, чесательниц пяток, обмахивательниц опахалом…
– Ковырятельниц в носу, – кивнула я. – Поверь, я еще могу все это делать сама. И вообще, если тут все собираются делать за меня, то, может, и Агилара за меня обслужат?
Тут я, безусловно, погорячилась, потому что все девушки сразу же выразили согласие меня заменить, причем навсегда.
– Но-но, – предостерегла я их от опрометчивого шага. – Замуж можете за него выходить всем скопом, но в постель к нему не суйтесь. Мне самой мало!
В это время за дверью раздался страшный шум. Вернее, он был давно, но нарастал по приближении к двери.
– Саид, – насторожилась я. – Там, по-моему, твои евнухи буянят.
– Сейчас, госпожа Амариллис, – поклонился мне Саид и пошел посмотреть, кто там такой смелый.
Оказалось, что он сам. И мужественный. И героичный. Но этого никто не увидел, поскольку дверь внезапно распахнулась и прихлопнула бедного Саида к стене.
К нам ввалились десяток растрепанных наложниц во главе с госпожой Сирейлой, загоняемые разъяренным Агиларом и нукерами. Женщины заметались по помещению, пытаясь скрыться от возмездия.
Тут же из сада прискакали на деревянных лошадках Марьям и Кемран, внося веселую суматоху. Два великовозрастных ребенка топотали по комнате, путаясь под ногами у обезумевших наложниц, и кричали во все горло призывы присоединяться к игре. Получалось что-то вроде:
– Я не виновата!
– Пошли поскачем!
– Это все она!
– Шевелись, толстая корова, здесь лошади!
– Так нельзя разговаривать! – Это уже я преподнесла урок хороших манер дяде.
– Она все равно толстая корова, но я больше не буду!
– Вы все будете наказаны! – шипел Агилар.
– Хочешь, я дам тебе попользоваться конем? – Добрая Марьям утешала колышущуюся от ужаса смотрительницу гарема, оседлавшую мое любимое лимонное дерево и пытающуюся залезть на него сверху и спрятаться в листве. – На нем так удобно скакать!
– МОЛЧАТЬ! – рявкнула я, отбирая своего любимца из цепких рук госпожи Сирейлы.
И пошла выручать Саида, отстраняя попадающихся по дороге увесистой кадкой.
Выудив немного сплюснутого евнуха из-за двери, я легонько похлопала его по щекам. Для этого пришлось временно расстаться с лимонным деревом.
– Ты живой? – поинтересовалась я, заботливо укачивая несчастного под изумленными взорами присутствующих. – Как ты себя чувствуешь, моя лепешечка?
Саид открыл рот, попытался что-то сказать, но у него не получилось.
– Горло пересохло? – догадалась я. – Сейчас, мой чебуречек, добрая тетя тебе поможет! – И выдавила ему в рот целый лимон, чтобы никто не говорил, что я жадная.
В результате все скривились, Саид начал ловить свои глаза где-то у потолка и судорожно дергаться.
– Ну хватит! – заорала вдруг взбесившаяся Ширин и отобрала у меня Саида. Хрупкая девушка отволокла эту неподъемную тушу в темный угол практически на руках и устроилась рядом, прикрывая свою симпатию узкой грудной клеткой: – Не бойся, я тебя спасу!
Убедившись, что все мои в безопасности, я повернулась к Агилару и полюбопытствовала:
– И зачем мне здесь весь этот курятник? Яйца высиживать? У них! – деликатно ткнула пальчиком в почему-то покрасневших нукеров.
– Они все клятвенно утверждают, что ты возвела на них поклеп, – наконец-то снизошел до объяснений мужчина, чуть стравив пар из черепной коробки.
И правильно сделал! Мешает же смотреть на белый свет ясными незамутненными глазами. Брал бы пример с меня. Мне вообще нигде ничего не мешает.
– И что? – попыталась вникнуть я в его замысловатую логику. – Я вообще ничего не клепала, как ты выразился. И что мне теперь с ними делать?
– Все как одна говорят, что ничего тебе не подсыпали, поскольку ты жива-здорова, – доступно развил свою мысль Агилар. – Все обвинения – это клевета на их честное имя.
– Мне что, теперь умереть, только чтобы доставить тебе весомые доказательства? – вытаращилась я на него. – До такой степени я еще не сошла с ума! Мне и так неплохо!
– Нет! – ужаснулся недавний хозяин гарема. – Ни в коем случае! Просто…
– А-а-а, – догадалась я. – Прошлые заслуги в твоей постели не дают тебе возможности воздать им по заслугам. Логично. Кстати, а с госпожой Сирейлой ты тоже спал?
– Она сводная сестра моей матери! – почему-то обиделся на мой вопрос Агилар.
– Какой кошмар! – округлила я глаза в притворном ужасе. – Теперь я понимаю, откуда у тебя такая жуткая наследственность.
– Это уже оскорбление! – Толстый зад Сирейлы высунулся из зарослей карликовых плодоносящих деревьев и кустарников.
– С каких это пор на кизиле растет тыква? – нахмурилась я, отодвигая в сторону Агилара и направляясь на разборки. Кусты и деревья уже давно не получали удобрения. А если и получали, то лишним все равно не будет!
– Господин! – Ноги Агилара обвила изящными ручками Гюзель, задирая к нему подсолнухом обожающее личико.
Я прям вся умилилась… начиная с кулаков.
А та гнула свое:
– Вы поверите ей, а не нам, вашим преданным рабам? Женщинам, поклоняющимся каждому вашему волосу, внимающим каждому вздоху…
– Нюхающим каждый… – продолжила я, но остановилась, увидев давящегося от хохота Агилара. – Ладно, уговорил, сладкоречивый, не буду продолжать.
– Гюзель, – брезгливо отодвинул он ее ногой, когда я начала темнеть лицом от столь близкого контакта. – Мне все равно, чему вы там поклоняетесь и внимаете, но мне не все равно, когда вы берете на себя функции палача. А уж поскольку вы так к этому стремились, то я познакомлю каждую с Ясиром…
Я схватилась за сердце. Ну, по крайней мере, с той стороны, где я его определила.
– Что?!! – прервался Агилар с тревогой.
– Ясира жалко, – всхлипнула я, пригорюнившись над незавидной долей палача. – Ты хоть этих куриц топтать можешь, а он – лишь ощипывать. И то… с пяток. Так можно и Саидом стать!
– Не трогай Саида! – раздался из темного угла разгневанный голос Ширин. – У него после твоего лимона до сих пор желтый цвет лица!
– Ты его на свет вытащи, – посоветовала я. – Пусть загорит – будет смуглый.
– Я люблю вас! – почувствовала угрозу своей лощеной шкурке прекрасная Гюзель. – Не оставляйте меня, господин.
– Не выкидывайте ее из своей постели, – перевела я на нормальный язык. – А то ей неудобно будет пользоваться заменителем, который годится, только чтобы колоть им орехи!
– Господин, – бросила на меня полный ненависти взгляд Гюзель. – Посмотрите на нее! Она стоит перед вами, нашим…
– Членом, – не смогла я смолчать. А что такое? Мы сейчас как взрослые люди делим один член на всех. Нукеры не считаются. Они свидетели.
– Светочем, – договорила девушка, покраснев то ли от смущения (во что я ни капли не верила!), то ли от злости (в это верилось охотно). – Она стоит перед вами, не склонившись…
– У меня это… – застеснялась я. – Коленки побаливают. Меня так долго имели на них… Так что извиняй, подруга, но тут уж либо ты имеешь, либо ты стоишь на коленях, чтобы тебя поимели.
– Она даже не знает, как себя вести в вашем обществе, господин! – Гюзель снова подползла к Агилару звеняще-щипящей гюрзой и обвилась смертоносным удавом. – Она стоит перед вами в драном платье…
– Да не проблема! – хмыкнула я, скидывая с себя тряпье. – Могу постоять и без него! Так даже удобнее!
– Всем закрыть глаза! – мгновенно сориентировался Агилар, срывая со своих плеч плащ-накидку и заворачивая меня в него. – Амариллис, это уж слишком. Тут мужчины!
– Где?! – искренне удивилась я. – Не вижу. Тут столько лежащих баб – и ни один на них не отреагировал! Нету тут мужчин! Вывелись!
– А на них нельзя реагировать! – подала из своего угла голос Ширин. – Они ядовитые. Какой нормальный мужик подойдет к этим сколопендрам?
– Вот, – боднула я Агилара в грудь головой. – Видишь, какая у тебя репутация!
– Я изменюсь, – пообещал он мне. – Все на выход! Стража, отвести всех к Ясиру. Я потом разберусь, какого наказания каждая из них достойна.
– Ясира все равно жалко, – вздохнула я. – Представляешь, как переработается?
Женщины завыли. Нукеры находили их по вою и брали в плен на ощупь, потому что команды открыть глаза никто не давал. Я молчала и нежилась в сильных руках. Агилар был занят, исследуя то, что ему в эти руки попало.
– Что здесь происходит? – К нам присоединилась запыхавшаяся Зарема, которая влетела в дверь, потрясая свитком.
– Мама, это мои дела, – неохотно оторвался от меня Агилар. – Я сам разберусь со своей будущей женой и с этими женщинами.
– Конечно, дорогой, – приторно улыбнулась Зарема. – Но сначала тебе придется съездить к великому визирю. Вот срочное письмо. Только что доставили. Султан хочет тебя видеть.
– Извини, сегилим, – легко поцеловал меня в губы Агилар. – От таких приглашений не отказываются. Я должен ехать.
Я молча кивнула, понимая важность момента.
– Чтобы все сидели тихо! – велел Агилар, обводя взглядом свой гарем. – Если хоть один волос упадет с головы Амариллис, мой гнев будет страшен, а наказание изощренно! Все поняли?
Нукеры склонились.
– Прикажи открыть им глаза, – прошептала я ему на ухо. – А то все углы обобьют.
– Открыть глаза! – приказал Агилар, целуя меня и запуская руки под плащ, где он мгновенно запутался. Я решила ему помочь и скинула мешавшее. Агилар отреагировал моментально: – Закрыть глаза!
К сожалению, тут вмешалась мама, которой надоело смотреть на наши прилюдные обжимания.
– Сын мой! – возопила Зарема, воздевая руки к расписному потолку. – Ты забыл о возложенной на тебя миссии!
– Что на тебя положили?.. – вытаращилась я на заботливо укутывающего меня мужчину, который попутно исследовал то, что укрывал. – Немедленно сними! Нам лишнего не надо!
Рядом с нами бродила стража с закрытыми глазами.
– Да в общем-то ничего, – признался Агилар, скрывая усмешку.