Я убедилась, что Максима Александровича тащат за мной, проследила, чтобы его не слишком часто роняли головой на ступеньки, и решила, что могу себя немного порадовать. Ну и их заодно. Поэтому безвольно свесила руку, выпустила коготь на указательном пальце и легонько ткнула моего потаскуна в левую ягодицу.
Всего-то ничего углубилась… примерно на сантиметр.
Мужик заорал, подпрыгнул и уронил меня на ступеньки.
Я еще раз убедилась, что у нас из гаража наверх ведут ровно пять ступенек, пересчитав их своим хребтом. Каждую. Но в чувство пока не приходила. Ну не было у меня к ним чувств. И приходить было некуда. Правда, можно было воспользоваться экстазом, но его я берегла напоследок.
– Я тебя урою! – пообещал Максим Александрович, зашипев от боли и, видимо, сильно волнуясь за меня.
Вот смешной! Нашел о чем думать. Моя игра только началась.
– Если доживешь, – хохотнул его потаскун (переносчик? грузчик?), пока мой носитель-вредитель ощупывал пострадавшую половинку седалища.
– Слышь, меня тут кто-то укусил, – сообщил подельнику этот очень образованный мужчина, не способный на ощупь отличить зубы от когтей.
Лично я бы под страхом голодной смерти его кусать не стала, особенно за то место.
– Ты че, башкой приложился? – возмутился соратник, таща Максима Александровича дальше. – Кто тя мог здеся куснуть?
– Мог, – убежденно сказал злодей, показывая окровавленную ладонь.
– Это гвоздь, Винт, – разъяснил ему первый.
– А-а-а, – кивнул амбал и подобрал меня с пола, с усилием вешая на плечо.
Передо мной открылось та-а-акое поле деятельности… Я облизнулась, выпустила все пять когтей и воткнула в правую половинку, чтобы той не было так обидно.
Мужик подпрыгнул и практически снес головой притолоку.
Я нахмурилась. Только ремонта мне еще не хватало.
– Слышь, – похититель одной рукой придерживал меня, а другой ощупывал то, что осталось от того, чем садятся на крыльцо, – откуда здесь стока гвоздей?
– Вот у него и спроси, – раздалось из гостиной, – когда он придет в себя.
Я нахмурилась еще сильнее. Никто, кроме меня, не может причинять Максиму Александровичу вред! Он мой! На время. Неопределенное…
Созрев окончательно для маленькой диверсии, я улыбнулась, выпустила когти на другой руке, облизала их и ощупала изнутри левую, менее пострадавшую половинку.
Мой похититель замер, потом содрогнулся всем телом, опустил меня на пол и пошел на звуки из гостиной, вытянув вперед руки.
Если учесть, что у него в организме сейчас бушевала гормональная буря, требующая немедленного жаркого секса, а меня в силу трупообразного состояния можно было сразу исключить, то оставался непривлекательный сейчас Максим и весьма привлекательные соратники. Интересно, скольких вынесет Боливар?
Боливар скопытился на первом же претенденте на роль любимой жены. Просто спустя пару минут раздался крик:
– Ты чего нажрался, гомогномик? – И раздался звук выстрела.
Я радостно потерла ручки, вычеркивая одного из злодеев, но тут же расстроилась, потому что в гостиную следовало добираться исключительно своим ходом. И я никак не могла придумать, каким лучше. Вползание или перекатывание по полу серьезно не рассматривались. Лишних дырок в организме мне не хотелось.
– Иди посмотри, где девка! – приказал один из похитителей второму.
Вот интересно, они, как в сказке, троицей ходят или отошли от традиций?
Я быстренько раскинула руки в стороны, изображая потоптанную розу. Благо примеров за последнюю пару дней видела немало.
– Да тут она, слысь! – шепеляво заорали надо мной, заставляя меня мысленно подпрыгнуть. – Только цо-то она как-то хреново выглядит. Может, узе кони двинула?
Я страшно обиделась и «кони двинула» ему, внезапно материализовавшись у него за спиной и сломав грубияну шею.
– Упс! – еще больше расстроилась я, поняв, что упустила свой шанс на проникновение в гостиную в бессознательном состоянии.
– Да че ты телишься? – вопросил еще неизвестный мне злодей, направляясь посмотреть на нас.
Я моментально брякнулась рядом с уже молчаливым грубияном, изображая на лице отсутствие всякой мысли, совести и чести.
– Это как так?.. – поразился незнакомец, когда пощупал пульс у сотоварища и не нашел следов разумной жизни.
Там и в лучшие-то времена искать было нечего, но свое мнение я благоразумно оставила при себе.
На данный момент меня больше интересовал Максим Александрович. Поскольку нас не пристрелили сразу, следовательно, им от нас что-то нужно. А поскольку все вот эти шкафы с антресолями – всего лишь антураж для кого-то мелкого, но с мозгами, то будем поджидать появления главного злоумышленника с коварными планами если уж не о мировом господстве, то о глобальном в отдельно взятой фирме.
Мужик, естественно, меня в расчет не взял и, легко перескочив через мое привлекательное тело, выставил пистолет и начал искать противников, не соображая, что главный его противник путается у него же под ногами. Но я по этому поводу не комплексовала. Кроме меня, его и Максима Александровича, в доме пока больше никого не было.
Так что да. Все еще ходят троицей. И сейчас мне достался самый младший из триады похитителей. Если его еще и Иваном зовут – я фарфоровую вазу на сухую сожру!
Злодей долго не злодеял. Вернулся минут через пять в полной уверенности, что своим гордым видом разогнал всех врагов.
Я милостиво позволила ему втащить меня в гостиную, где уже сидел примотанный к стулу Максим Александрович, свесив голову на грудь.
Та-а-ак, я увидела несколько свежих синяков, ссадин и лопнувшую нижнюю губу. Об отсутствии вменяемости я вообще умолчу, чтобы окончательно не выйти из себя и не показать всему миру, какие у меня красивые расписные крылышки. Кожистые…
Этот красавец с лицом облагороженной обезьяны примотал меня к соседнему стулу бельевой веревкой. Пока прикручивал – видимо, проникся ко мне теплыми чувствами, потому что присел рядом на корточки, поднял дулом мой подбородок и принялся изучать мою замечательную физиономию.
На этом месте я решила ему помочь с разглядыванием и распахнула глаза, захватывая объект взглядом.
– Черт! – Мужик отшатнулся, но зрительный контакт не разорвал.
– Не совсем, – нежно улыбнулась я, выдвигая клыки. – Но из той же семейки.
– Ты! – не удержался он на корточках и приземлился на задницу. – Ты это… не маскарадь! Выплюнь вставную челюсть! Тут тебе не хавулян!
– Хэллоуин? – радостно хлопнула я ресницами и еще больше выпустила клыки, демонстрируя их во всей красе. Прошипела с чувством: – Прос-с-сти, моя портяночка, но все с-с-свое, натуральное.
– Убью! – почему-то обиделся похититель и ткнул мне в губы пистолетом.
Я скосила глаза на оружие, так заманчиво пахнущее металлом, и широко открыла рот.
Хрум! Хрум! Хрум! У злоумышленника в руке осталась только рукоятка с пусковым крючком.
– Вкусно, – сообщила я окончательно обалдевшему похитителю, переводящему безумный взгляд с меня на огрызок пистолета. – Жалко только смазки пожалел.
Внезапно хлопнули створки большого окна, и в комнату влетел на двух моторчиках милый лопоухий ослик с грустными глазами в велосипедном шлеме.
– О-о-о! – закатила я глаза. – Уважаемый, вам еще не надоело за мной шастать столько веков?
– И тебе здравствуй, – невозмутимо поправил галстук-бабочку Веселый Дервиш, работая под Джеймса Бонда.
– Что на этот раз отчебучите? – безнадежно поинтересовалась я, понимая, что дед все равно выскажет какую-нибудь жутко умную мысль, которую я потом буду долго и безуспешно расшифровывать. Не получалось у старика говорить нормально, мозги не так, как у всех, работали.
Припрятал я все записи стихов.
Им лучше пеплом быть, чем кормом дураков,
Завистников слова – что жала скорпионьи,
Всем злоязыким жар души дарить я не готов, –
и Веселый Дервиш снял мотоциклетный шлем, вешая его на сгиб локтя.
– Считайте, что я прониклась, – заверила его, разрывая веревки и вставая.
Злодей попытался выйти наружу через несущую стену. Я ласково направила его в другую сторону. Если и сломает, то без ущерба для строения.
– Вот смотрю я на тебя, девушка с глазами цвета амариллиса, – завел по новой старую песню старик. – И думаю: такая умная и такая дура! Ну чего ты играешься?
– Развлекаюсь, – пожала я плечами, наблюдая, как злодей бьется лбом в стену, пробивая себе третий глаз.
– А о себе подумать? – вкрадчиво сказал Веселый Дервиш, скармливая ослику недожеванный ОМОНом кактус.
– Подумала, – кратко оповестила я старика, отбирая у похитителя огрызок пистолета, из которого он минут пять как пытался застрелиться. – И работаю в этом направлении. Вот бульдозер приобрела…
– Твоим бульдозером только грядки окучивать, – скривился Веселый Дервиш, поглаживая симпатичного грустного ослика по задорно торчащей гриве. – А как ты собираешься справляться?..
– Чу! – остановила я его. – Уж полночь близится…
– Вот-вот! – подтвердил старик, поправляя бутоньерку с саксаулом. – И я о том же!
– Да нет! – отобрала я у похитителя столовый нож, которым он упорно пытался зарезаться. С наскока. Но промахивался. – К нам гости пожаловали. Машина недалеко остановилась. Пойду встречать.
– Ну, мне пора, – сориентировался старик, надевая шлем. – А Ивана с собой возьмешь?
– Кого? – подняла я брови.
– Ивана, – кивнул на злодея Веселый Дервиш. – По паспорту – Иван Сидорович Петров. И ваза вон там.
– Спасибо! – надулась я, разламывая указанную вазу на кусочки и начиная хрустеть осколками, как чипсами. – Можно было и промолчать!
– И оставить тебя голодной? – хитро сощурился вредный старик, к которому я уже успела привязаться за столь долгое время знакомства. – Никогда!
– Я вообще-то металл предпочитаю, – пояснила я, дожевывая последний кусочек фарфора и отлавливая похитителя, засунувшего голову в декоративный аквариум-имитацию.