– Он там что ищет? – полюбопытствовал Веселый Дервиш. – Рыбок?
– Не-а, – фыркнула я, уволакивая в противоположный угол Ивана и вручая ему журнал для мужчин. – Смысл жизни.
– Там?!! – с недоумением уставился на имитацию старик. – И как? Нашел?
– Смысл заключается в том, – заумно ответила я, – что он не находится. Поэтому куча народу ищет и занимается делом, а не шастает на осликах и не отрывает невинных… несчастных… – о! – наивных девушек от маленьких радостей жизни.
– Брр! – пустил пузыри на голую блондинку злоумышленник.
– Мне тоже нравится, – погладила я его по коротко стриженной квадратной голове. – У тебя есть хоть что-то положительное в организме – хороший вкус на женщин.
– У него в организме есть еще что-то, – хмыкнул Веселый Дервиш. – Но большая часть отсутствовала еще при рождении.
– Да ладно! – махнула я ладошкой, переворачивая страницу и показывая злодею на шикарную брюнетку в красном белье. – Будешь хорошо себя вести, разрешу вырезать и повесить на стену тюремной камеры.
– Тебе пора, – напомнил Веселый Дервиш.
– Спасибо, – поблагодарила я и направилась к двери.
– А этого что – тут со своим мужчиной оставишь? – удивился старик.
– А куда мне его девать? – изумилась я. – Под мышкой носить?
– Давай с собой заберу, – внезапно предложил Веселый Дервиш. – Немножко повоспитываю по дороге – и домой отвезу.
– Хорошо, – согласилась я, подводя Ивана к ослику. – Только не переусердствуйте. У него психика хрупкая и ранимая. Может не выдержать.
– Постараюсь… – на полном серьезе ответил старик. Ловко посадил злодея впереди себя на заметно увеличившегося ослика и исчез, успев, как обычно, выдать на-гора сентенцию: – Смотри вперед, девушка с глазами цвета амариллиса, но не забывай оглядываться назад!
– Точно, – пригорюнилась я, торопясь к входной двери. – Чую, стихи и напутствия не к добру. Сейчас будет какая-то гадость.
Новый визитер твердым шагом взбежал на крыльцо. И я неожиданно распахнула дверь, чтобы изучить нового врага.
На меня спокойно смотрели глаза цвета сапфира. Ноги ослабели, подкашиваясь. Съехав вниз по косяку, я не могла оторвать взгляда от мужчины.
– ТЫ?!! – выдохнула я, цепенея. – Значит…
Глава 31
Давайте что-нибудь построим… когда расчистим то, что сломали?..
Ночью за мной пришли…
Тихо-тихо в мои новые покои прокралась дюжина мужчин, стараясь не шуметь. В сущности, получалось у них это скверно, поскольку все толкались и бряцали оружием.
Я проснулась уже на подходе толпы этих сайгаков, спокойно лежа в одинокой постели и размышляя, что на этот раз им от меня нужно.
Если честно, то становилось немного скучно. Моя неугомонная натура требовала хлеба (это как обычно) и зрелищ (это как получится). Поэтому я решила еще чуть-чуть полежать и посмотреть, что же мне будут показывать.
Но меня жестоко разочаровали. Все пришедшие дружно навалились на меня одну и начали связывать.
Правда, они друг другу сильно мешали, толкаясь локтями и наступая на ноги. Пришлось взять инициативу в свои руки и проследить за добросовестным выполнением задания.
– Ты, раскосый с косоглазием, – скомандовала я, садясь на кровати и расталкивая плечами новых жильцов. – Плохо вяжешь узлы. Некачественно! – Высвободила руки. – Сейчас я тебе покажу!
И показала, связав вместе двух ближайших ко мне нукеров.
– Ты это… как? – озадачился начальник, страдающий одышкой, двумя женами и пятерыми детьми. – Ты вроде спать должна?!!
Как я об этом узнала? Да очень просто. Он около моей двери всем рассказал, что такого опытного мужа и отца нужно оберегать для получения ценного опыта и мудрых советов. Все согласились. И выпихнули его вперед.
– Должна, – подтвердила я. – Но у меня на «маковые слезы» бессонница. А уж в таком количестве, которое было в пахлаве… Я теперь долго спать не буду.
Зато Саид и Ширин прекрасно спали, охраняя мой сон. И видели цветные сны. Но я не винила своих друзей. Нам всем подлили или подсыпали снотворного тем или иным способом.
– Нам тебя нужно унести, – сообщил мне начальник незадачливой команды, пока я тренировалась на двух последних стражниках вязать узлы с затягивающей петлей. – Иначе наши дети останутся сиротами! – И провел себе ребром ладони по горлу.
Я прямо расчувствовалась. Нет, правда. В моей нежной душе стали расцветать жесткие побеги совести… Поэтому я их вырвала с корнем и решила пойти людям навстречу. Но только из авантюризма. Не надо обвинять меня в мягкосердечии. Я даже не знаю, что это такое.
– Хорошо. – Я аккуратно сложила одиннадцать нукеров рядком на кровати. Что поразительно, все поместились. – Я согласна составить вам компанию в то место, куда вы имеете честь меня пригласить, чтобы не осиротить ваших малюток.
– А они?.. – кивнул обескураженный моим согласием начальник на своих подчиненных, которым я в этом момент заботливо затыкала рты газовыми шароварами.
– А зачем нам они? – нахмурилась я. – Большее – враг хорошего!
– Ну, тогда пойдем, – не стал препираться по пустякам начальник. По одиннадцати пустякам. Торжественно пообещал: – Я за ними потом вернусь.
– Какая самоотверженность! – восхитилась я, хватая его за отвороты форменной безрукавки и вытирая слезы умиления. У него.
И мы пошли. Только, замечу, как-то странно. Какими-то темными тропами и постоянно скрываясь от другой стражи. Я хотела поздороваться с Инсаром и спросить, как его здоровье и самочувствие его молодой жены, но мне зажали рот ладонью, воняющей конским потом, и уволокли в темный угол.
– Тсс! – прошептал мне сопровождающий в секретное место. – Нас тут нет!
– А где мы есть? – выплюнула я его слегка пожеванную ладонь. – Какие-то у вас чудные представления о прогулке…
– Мы уже почти пришли, – бодро заверил меня толстяк, волоча дальше по всем темным местам.
Так я узнала теневую сторону дворцовой жизни.
В результате нашего шараханья он притащил меня к высокому забору, сложенному из неотесанных камней и расположенному у шайтана на куличках.
Начальник достал из поясного кошелька здоровенный ключ, отомкнул массивную железную решетку, заменяющую дверь, и втащил меня вовнутрь.
Внутри, ровно посередине абсолютно пустого квадрата, располагалась решетка с толстыми прутьями, прикрывающая дыру в мощеном полу двора.
Тяжело пыхтя и отдуваясь, толстяк отпер замки с четырех сторон разными ключами, сдвинул решетку и вежливо пригласил меня спуститься:
– А ну, быстро пошла, пока я тебя туда не скинул! – И развернул веревочную лестницу.
Я индифферентно пожала плечами и полезла вниз. Мало того, мне еще приходилось поддерживать этого чересчур худенького дядю, который зачем-то полез за мной следом!
Под его хилым весом лестница мотылялась из стороны в сторону, как при хорошем ветре. К тому же смердело внутри знатно. Как будто тут пару лет ночевало стадо верблюдов и помет за ними никто не чистил. Так что я заподозрила мужчину в несоблюдении вежливости, но доказать не могла. Трудно что-то доказывать, когда такая туша норовит сесть тебе на голову и ножки свесить.
С некоторыми приключениями мы все же добрались до низа, где всех вязальников начальник пополз по грязному полу, что-то выискивая.
Вот интересно… сколько мне нужно навешать лагмана на уши, чтобы я поверила в романтическую прогулку? И в невинные намерения.
– Нашел! – счастливо воскликнул немного замызганный толстячок, выуживая толстую ржавую цепь с кольцом на конце и как бы ловко защелкивая его у меня на лодыжке.
Ага, ловко! Застегнул только потому, что я из чистого сострадания подошла ближе, в картинках представив, как я буду бегать от него по периметру зиндана.
Конечно, я знала, куда меня привели, и уж тем более отлично понимала, по чьему приказу. Все это настолько лежало на поверхности, что даже лень было брать.
– Вот, теперь сиди тут, – напутствовал меня мужчина, удовлетворенно рассматривая дело рук своих и отряхивая потные ладошки. – И никуда не уходи! – И заржал над старой как мир шуткой.
– А то что? – звякнула я цепью.
– А то плохо будет, – сурово сообщил он мне и полез наружу.
– Кому? – только успела спросить я, как он сорвался с середины веревочной лестницы.
Мне стало жалко пол. Он и так грязный. Зачем еще больше пачкать?
Я рванула цепь, выдернула ее из стены и шустро подхватила толстячка на подлете.
– Вы как себя чувствуете? – ласково поинтересовалась я, удерживая мужчину на руках. – Голова в порядке?
– Нет, – прижался ко мне мой пленитель. – Мерещится всякое. Ты вот, например.
– Я не мерещусь! – обиженно брякнула я его на ноги. – Стало бы всякое «всякое» вас ловить!
– Так я пошел? – не стал спорить со мной мужчина, украдкой вытирая пот и грязь подолом когда-то форменной рубахи.
– Идите, – разрешила я. Дождалась, пока он залезет минимум на пять ступенек, и с ухмылкой издевательски сообщила: – Только я вот тут у вас непристегнутая осталась. – И показала ему выдранный с камнем конец цепи.
– Безобразие, – возмутился начальник и слез.
Снова поползал в залежах грязи и нашел вторую цепь. После чего торжественно нацепил ее мне на вторую лодыжку.
Мы оба полюбовались проделанной работой, и я благословила его на подъем. Только кто б еще и залез! Пришлось жертвовать второй цепью и снова ловить.
Пленителю на моих нежных ручках окончательно поплохело. Он расчувствовался, обнял меня за шею и страстно прошептал:
– Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? Я ж по приказу… А тут всегда ты!
Я окончательно обиделась и, наплевав на прежние благородные намерения – устроить дяде сейчас курс гимнастических упражнений и снизить тем самым износ лестниц, – вышвырнула его наружу.
Не рассчитала. Швырнула прямо над головой, и он полетел вертикально. Снова пришлось жертвовать собой и ловить обратно. Поймала, побаюкала. Свернула более компактно и запулила под углом.