– Заткнись! – мрачно бросает Акар.
– Ты не сказал ей, что сам повинен в том, что происходит за грядой? Может, ты просто не хочешь, чтобы она знала? – Дерион сцепляет руки за спиной и медленно движется к решетке, замирает, величественно расправив плечи и вскинув голову: – Ты не сказал, что убил так много людей, что потерял им счет? Что ты не просто исполнял волю Эморы, но исполнял с радостью и наслаждением? – и он коротко взглянул на меня: – Он не рассказал вам, любовь моя, что Пустошь не всегда была такой?
– Нет, – отвечаю тихо.
– Когда Тангор ослаб и потерял память, Эмора изгнала его и приказала Акару уничтожить все его творения. И он уничтожил. Всех. До единого.
– Но… – изумленно пролепетала я. – Мы ведь остались живы. Тангор спас нас.
– Тангор спас жалкую кучку людей. Он успел переправить вас через зеркала. Так возникла Драгма и Меяса. Но те, кто остался, были убиты.
– Мы жили здесь? – не поверила я. – Люди?
– Да. За грядой. Это была ваша земля. Единый народ. И в вас струилась магия. Эта магия плотно связана с этим местом, Тея.
– Мы жили рядом с богами, – произношу я и поднимаю взгляд на Акара: – почему Эмора захотела нас уничтожить?
– Потому что вы лицемерны, – вдруг сказал он. – Лживы и порочны. И теперь я понимаю, как она была права.
Я сделала шаг к решетке, и все трое мужчин дернулись: Дерион, чтобы защитить меня, Ха-шиир, чтобы оградить от Акара, а последний, чтобы позабавиться.
– Если ты передумаешь, Акар, – со злостью выговариваю ему, – если захочешь помочь нам, если тебе нужен мир после всего, что ты сделал, просто скажи.
Когда я пошла к двери, мне в спину прилетел лишь его злой смех.
Глава 18
– Знаешь, я даже скучаю немного по нашему замку, где мы были только вдвоем, – произнес Ха-шиир, кисло улыбнулся и с показной беспечностью закинул ноги на край стола.
Он водрузил тарелку, полную еды, себе на живот.
Усталый и немного раздраженный, он лишь делал вид, что очень голоден. Он делал вид, что все в порядке. Но я чувствовала, как его терзает злость и боль. Едва ему стоило задержать взгляд на моем лице, как его маска давала трещину.
– За грядой есть зеркало, – сказала я. – Его ищет Акар. Возможно, через это зеркало души отсюда проникают в Иерин. Может быть, это наше спасение.
– Хочешь найти его?
– Да, но не так-то просто добраться до зеркала, если не знаешь, где оно.
– У нас только три дня, – справедливо заметил Ха-шиир.
Акар исследовал эти земли тысячелетиями, но так и не нашел последнее зеркало. Найдем ли мы?
Вряд ли.
– Так как мы забрали Светоч, скоро некому будет стеречь души за грядой. Все каменные чудовища горного духа погибнут, и старый Острок остынет, – сказала я.
Ха-шиир поморщился.
– Справимся, – отмахнулся он. – У Дериона много разного зверья. Какой-нибудь баран с легкостью заменит Акара.
– Вы с лесным королем подружились?
– Не разлей вода.
Я тоже потянулась к тарелке, скрывая усмешку.
– Значит, это был Дерион, там у гряды?
– Ты про то рогатое чудовище? – приподнял брови драгманец, закидывая в рот горсть ягод. – Да, это был он. Впечатляет, правда?
– Но он был сильно ранен. Я видела, как Акар проткнул его мечом.
– Все на нем заживает, как на собаке.
Некоторое время мы ели молча. Ха-шиир напряженно сопел, пережевывая еду.
– Если мы все-таки отдадим Светоч Борогану, то для начала придется вытащить его из груди Акара, – наконец, сказала я.
– Придется.
Ха-шиир умолк, но ненадолго.
– А если в покоях Эморы ничего нет, и Бороган нас обманул?
Я вздрогнула, мотнула головой, не желая даже думать об этом.
– Тогда кто-то из нас умрет.
Ха-шиир резко опустил ноги на пол и взглянул на меня с изумлением.
– Ты же не думаешь, что я буду с тобой сражаться, Тея?
– Не знаю.
– Я не стану этого делать.
Я громко выдохнула, и Ха-шиир хмыкнул.
– Но умирать двоим тоже глупо, – буднично произнес он. – Даже, если бы я оказался последней сволочью и убил тебя, мне бы осталось жить недолго. Духи Зазеркалья растерзали бы меня в клочья. Если же ты убьешь меня, возможно, тебе удастся выбраться отсюда. Ты должна жить.
– Думаешь? – широко улыбнулась я. – Здесь? С этими двумя… кхм, тремя духами? В вечном холоде? Ты же понимаешь, что они не отпустят меня. Неужели ты решил, что застрять здесь – привилегия? Тогда я уступаю ее тебе.
– С ума сошла, – рассмеялся драгманец. – Видеть кислые рожи твоих ухажеров, прости, но – нет. Даже не проси.
Мы некоторое время ухмылялись, глядя друг на друга.
– Знаешь, Тея, – вдруг сказал Ха-шиир. – Я рад, что встретил здесь именно тебя. Я даже, – и он стиснул зубы, будто говорить ему вдруг стало больно: – Если ты захочешь умереть рядом со мной, я сочту это честью. Я никогда, – и сглотнул, не спуская с меня глаз, – не встречал такой смелой девушки.
– А я, – и мне захотелось обнять его, ощутить биение его сердца, – я не встречала драгманца… вообще никогда!
Ха-шиир в голос рассмеялся. Но смех его оборвался, когда распахнулись полупрозрачные двери столовой и внутрь во всем великолепии вошел Дерион. За ним волочилась белая плотная мантия, расшитая сверкающими камнями; грудь, плечи и руки защищали стальные сияющие доспехи, живот – кольчуга. На поясе ножны из коричневой кожи, в них меч с красивой белой рукоятью.
– Не боишься запачкаться, ваше величество? – спросил Ха-шиир, подмигивая мне. – Не слишком ослепительно для войны?
Дерион пропустил это мимо ушей. Его внимание было сосредоточено на мне.
– Моя госпожа, нам нужно поговорить, – и метнул короткий неприязненный взгляд на Ха-шиира, – это касается только нас.
Драгманец поднялся, не дожидаясь, когда его прогонят. Он схватил яблоко с блюда. С похабной улыбкой прошел мимо лесного короля и сказал напоследок:
– Не распускай руки.
Дерион терпеливо ждал, не проявляя эмоций. А когда Ха-шиир вышел за дверь, произнес:
– Он слишком груб и недостоин вас.
А затем лесной король занервничал, не зная, что еще сказать, чтобы я перестала хмуриться.
– Вы знаете, о чем я хочу поговорить? – взглянул робко и тотчас опустил взгляд. – Я вас люблю… – и почти застонал: – У нас мало времени. Я понимаю, что вы не знаете меня, мы едва знакомы. Тея, – и снова посмотрел, виновато, будто совершал преступление: – Я не смогу без вас жить, и я должен… Позвольте сохранить вашу жизнь, ведь она так дорога, она бесценна. Моя госпожа, вы нужны мне.
– К чему вы клоните, ваше величество?
Пожалуй, он только и ждал этого вопроса. Черты его лица заострились, изумрудные глаза сверкнули.
– Ваш драгманец не может остаться в живых.
– Может, – неожиданно и упрямо заявила я.
– Я не желаю ему зла, но потерять вас – выше моих сил.
– Запрещаю вам трогать его! – отрезала я до того резко, что Дерион поджал губы, поддавшись вспышке злости. – Ха-шиир готов пожертвовать жизнью ради меня, и я сделаю для него тоже самое.
– Тея, – взгляд лесного духа наполнился горечью.
Он порывисто опускается передо мной на колени, берет мою руку и прижимается к ней щекой.
– Я не желаю больше быть один. Я не вынесу этого, – и он жарко целует мои пальцы, каждый в отдельности, а затем поворачивает к себе ладонь, прижимается к ней носом и губами: – будьте моей женой. Станьте моей королевой. Я подарю вам венец… свое сердце, душу… все, что имею. Будьте моей хотя бы эти три дня, – и поднимает голову, глядя на меня до того влюбленно, что я теряюсь: – Я не трону драгманца, – так тихо, что я едва различаю шевеление его губ: – Станьте моей королевой.
Ни один мужчина никогда не стоял передо мной на коленях с мольбой о браке. Тем более, король. Тем более дух Зазеркалья. Это так невероятно, что в другой бы раз я рассмеялась, приняв все за шутку.
– Если я соглашусь, поклянитесь, что не убьете Ха-шиира и не навредите ему, чтобы спасти меня, – сказала я.
Дерион поднял голову и посмотрел мне в глаза – долго, пытливо, недоверчиво.
Пару секунд колебался, но затем прикрыл веки.
– Клянусь.
И я шумно выдохнула:
– Тогда я стану вашей королевой.
Он уткнулся лицом мне в живот, страстно сжимая меня в объятиях. Я едва увернулась от его рогов.
– Я знаю, что не выгляжу, как человек, – он поднялся, медленно вздернул руку, показывая черные острые когти: – Это всего лишь облик. Но у меня есть сердце, – и он осторожно положил мою ладонь себе на грудь: – и это сердце принадлежит вам.
Я горько подумала о том, что Акар отчего-то не предлагал мне замужества. Он даже не говорил, что духи Зазеркалья могу связать себя узами брака.
– Мы проведем брачный ритуал, – улыбнулся Дерион, – я подарю вам часть своих сил, научу слышать лес, говорить на языке зверей. Все здесь будут подчиняться вам. Тея, – он погладил меня по волосам. – Я подарю вам венец творения. Вы сможете ловить души и помещать их в тела зверей, наделяя их даром жизни.
– Венец? – переспросила я и нахмурилась.
«Тогда Эмора поднялась в горы и создала из тверди камня другого мужчину. Холодного, рассудительного и жестокого. Воина, которым она сумела бы управлять», – вспомнила я слова Акара.
Может быть, у него не было права выбора, когда богиня приказала ему истребить людей?
И не станет ли венец Дериона таким же средством для управления мной?
Лесной король поддался ко мне и запечатлел поцелуй на лбу.
– Мне потребуется немного вашей крови, – произнес он. – Самую малость, любовь моя. Для ритуала. А теперь вернитесь в комнату. Вам доставят подарок от меня, – и нежно заправил локон мне за ухо.
Алмазный дворец и правда исполнял все желания. Едва я пожелала оказаться одна, передо мной возникла хорошо знакомая комната, заправленная постель с нежным белым покрывалом и подвенечное платье, которое лежало на этой кровати. Сияющее, усыпанное камнями, как и одежды Дериона, с открытыми плечами и декольте, с пышной юбкой, струящейся волнами. Прозрачные, небесно-голубые топазы, украшали лиф, по спине тянулись две ленты, ниспадающие невесомым длинным шлейфом.