Пешеходы, к слову, абсолютно не снижали скорости движения панков, которые либо с силой отталкивали их с дороги, отчего те кеглями отлетали по сторонам, либо с улюлюканьем перепрыгивали через них как при игре в салки. При этом не сводили безумных глаз с меня и продолжали мерзко, с истеричными нотками, хихикать.
Я бежал вдоль дома, прохожих было немного, и у тех, что попадались навстречу хватало чуйки отбегать в сторону. Заметив по пути магазин с двумя входами, расположенный на цокольном этаже, я вбежал в него на ходу меняя маскировку, но один из близнецов успел ворваться следом и засечь мой новый облик.
— Врешь, не уйдешь! — довольно проорал он на весь магазин, заставляя оборачиваться посетителей.
Пришлось пробегать магазин на полном ходу до второго выхода, проскочив мимо пузатого седого охранника. Тот попытался остановить панка, но чем кончилось дело я уже не видел, поскольку выскочил из магазина, снова оказавшись на улице.
Второй панк стоял здесь же и оглядывался по сторонам. Видимо, я вышел слишком поспешно, на слишком большой скорости, и он догадался о маскировке. Заорал как резанный: «вижу-вижу-вижу!» и ринулся за мной. Спустя несколько секунд к погоне присоединился и его компаньон.
Похоже люди для них не являлись труднопроходимой местностью, в отличие от меня, поэтому надо уходить дворами, подъездами, меняя на ходу маскировку. Сири вывела зеленой полосой маршрутную стрелку и я, следуя ей, свернул во дворы.
Сзади завизжала полицейская сирена и голос, усиленный громкоговорителем, проорал что-то громкое, но предельно нечленораздельное. Черт, теперь и менты на хвосте. Вряд ли они будут разбираться кто прав, а кто виноват, повяжут всех.
Свернув во двор и уйдя с линии обзора панков, я тут же сменил внешность, но это был бессмысленный маневр, ведь бежать-то я не перестал, чем явно выдавал себя. Перескакивая через оградки и проламываясь сквозь кусты, я заметил, как во дворы справа влетела полицейская машина с мигалками и сиреной. Резко затормозила. Громкоговоритель опять заладил свою докучную сказку, а с пассажирских сидений вывалило три человека в бронежилетах и шлемах с прозрачными забралами. В руках у них были укороченные автоматы. Странно, почему они уже в экипировке и с калашами?..
«Похоже засада была двойная, — предположила Сири. — А может и тройная…»
Отвлекшись на полицию, я не заметил, как один из преследователей срезал путь через заросли кустарника и деревьев. Он выскочил из них как ягуар, в длинном прыжке, и повалил меня на землю. Я активировал на нем заговор «оковы духов». Выглядел он красиво, из пространства вокруг цели словно с глубины водоема вынырнули призрачные зеленоватые руки разной длины, конституции, и с разным количеством пальцев. Они вцепились в агрессора со всех сторон заставив его истошно взвизгнуть от неожиданности.
Второй однояйцевый кинулся на подмогу брату и силой вырвал его из призрачных пут, но весь маневр дал мне возможность в очередной раз оторваться от преследователей. Получается, что я оббежал вокруг массива домов и теперь вновь приближался к злополучной подворотне. Сири вела, меня в неё.
Когда мы с преследователями были примерно на середине прохода, прямиком под фонарем с разбитой лампочкой, вход за нами перекрыли две ревущие полицейские машины. Почти одновременно с ними впереди показался какой-то микроавтобус неизвестной марки, из которого как оловянные солдатики из коробки посыпались омоновцы.
Они были в необычной тяжелой броне, бронежилеты красиво приталены, имелась дополнительная защита на руках и ногах и черные большие шлемы с зеркальными забралами. В руках у первой линии имелись большие башенные щиты из прозрачного материала и стереоскопические дубинки с прыгающими молниями на конце. Вторая линия была вооружена укороченными автоматами Калашникова.
Рисунок. 6Б5
— Близнецов брать живьем, — прохрипела чья-то рация, и я, поняв, что меня готовы пустить в расход, всё же ринулся к стене щитов, правой рукой активируя заговор «оберег от оружия», а левой включая «короткую деформацию».
Встретил меня шквал пуль со второй линии омоновцев. Попадая в меня пули исчезали в пространственных искажениях, заставляя мое тело хаотично перемещаться в пространстве в радиусе полуметра метра от текущего положения.
Панки, попав в окружение поначалу замерли, оглядываясь по сторонам, но как только я ринулся на стену щитов, то они продолжили погоню, мерзко заржав. Пули в них не попадали, они двигались вперед очень быстро, при этом метались из стороны в сторону как сумасшедшие мангусты, отталкивались от стены, кувыркались, перекатывались в падениях. В добавок за одним из них начал валить густой шлейф коричного-зеленого газа. Кажется, это он так бздел, но вряд ли с перепугу. И вряд ли этот выхлоп окажется безвредным.
— Клеймо Аверно! — крикнул зычный голос, перекрывая шум стрельбы. — Это варлок! Пропустить его за заграждения!
Стена щитов разомкнулась, пропуская меня внутрь, и вновь сомкнулась, а автоматчики продолжили обстрел. Скорее всего пули были резиновые, поскольку не снесли мне ни одного хита, да и панки не выказывали следов ранений. Сзади полетели дымовые гранаты уже от первого кордона полиции, еще больше скрывая картину происходящего.
Панки врезались в стену щитов как бешенные гули, повисли на них, попытались перескочить поверху. Бойцы не дрогнули, оказались крепкими и подготовленными, а сами в ответ пустили шоковые дубинки. У второго панка изо рта потекла светящаяся зеленая слюна. Попадая на щиты и асфальт, она заставляла их чернеть и плавиться. Оказавшись за стеной щитов, я понял, что все бойцы помимо прочего ещё и в противогазах.
Один из них, коренастый, и одетый не в черную униформу, а в синюю, оттащил меня подальше от линии щитов, прижав ближе к стене и отодвинув себе за спину. В руках он держал необычный пистолет с широким дулом и мигающим синим огоньком на нем.
— Ну что, Тарнов, теперь-то готов к сотрудничеству? — усмехнулся коренастый, окинув меня коротким взглядом.
— Варлок-4 вступает в бой, всем внимание! — заорал громкоговоритель. — Код «синий»! Использовать сети и шокеры! Берегиня-1 на подходе, готовность — минута тридцать!
Я не поверил своим глазам — от полицейского кордона, перекрывшего вход в подворотню, отделилось три фигуры, в которых я безошибочно узнал мажорскую кодлу. Они было облачены в серые комбинезоны и доспехи, выполненные в том же стиле что и у омоновцев, но шлемов не имели, ограничившись техногенными противогазами.
В руках Юрия была длинноствольная винтовка, из доспеха присутствовал только бронежилет, но противогаз имел самый навороченный визор-маску. Винтовка соединялась с визором двумя проводами.
Роман был вооружён полицейским прозрачным щитом и дубинкой-шокером. На щите имелся серебристый рисунок как на компьютерных платах, и по нему нет-нет да проскакивали электрические разряды. Доспех был тяжелый, с защитой тела, рук и ног, как у омоновцев.
Эдуард шел посередине, безоружным, с записной книжкой, пристегнутой к поясу вместо кобуры.
Грудь олигаршонка слегка светилась призрачным голубоватым светом, наверное, он наложил на себя магическую защиту вроде моего «оберега от оружия».
Эдик произнес что-то на латыни и взмахнул руками, засветившимися неестественным синим светом. Вокруг него завертелся бушующий вихорь, заставивший трепетать платиновые кудри, после чего обоих братьев окутали светящиеся синие цепи, спеленали и растянули их как скорье на рамке для просушки. Руки заклинателя погасли, но в глазах остался гореть текучий синий свет.
— Готово, — с раздражающей высокомерностью сообщил мажор, голосом, слегка измененным респиратором. — Можете забирать.
В сторону парализованных панков осторожно выдвинулись силовики, целясь в них из автоматов. За ними четыре человека по двое принесли два больших серебристых ящика, поставили их на землю и принялись распаковывать какое-то непонятное оборудование, устанавливать его на треноги, подключать шнуры с питанием.
Внезапно Эдуард закричал и схватился за начавшее чадить плечо: судя по всему, токсичный панк успел в него плюнуть до того, как оказался парализованным. Свет в глазах мажора погас, концентрация сбилась и заклинание, удерживающее однояйцевых, рассеялось. Близнецы вновь были свободны, чем и не преминули воспользоваться, сопровождая свои действия безумным на все обертоны хохотом.
Панк-2 тут же пернул, скрыв большую часть происходящего вокруг себя плотной газовой завесой. Эдик выхватил записную книжку левой рукой, а правую направил на близнецов. Узоры на книжке засветились серебряным, а из руки вырвался стремительный поток ветра, сдвигая ядовитое облако в нашу сторону и опрокидывая панков и спецназовцев наземь. Тошнотворное облако накрыло нас. Видимость в нем была так себе, к тому же газ оказался ядовитым, невольно вдохнув его я зашелся кашлем. Хорошо еще что клубы вонючего тумана не концентрировались вокруг нас, а проходили дальше, во двор, где постепенно рассасывались на свежем воздухе.
Проясняющаяся картина боя не прибавила оптимизма. Эдуард исчез. Часть маски-визора Юрия оказалась расплавлена, он стоял на карачках и неистово блевал. Винтовка с оборванным шнуром валялась рядом.
У кислотного панка выстрелом было раскурочено бедро, что заметно его замедляло и понижало общую эффективность. Несколько оставшихся в строю силовиков хотели его скрутить, воспользовавшись ранением, но это всё ещё было не просто. Мало того что он буквально брызгал на них кислотной слюной, так еще и его кровь обладала какими-то токсичными свойствами.
Газовый панк отчаянно бился с Романом. Вернее, как бился — избивал его и всех остальных омоновцев, пытающихся вмешаться. На его одежде добавились модные аксессуары в виде элементов порванных сетей и оборванных проводов тазеров.
Ближе к второму кордону из ниоткуда материализовался Эдик и выстрелил двумя лучами потустороннего заряда в панка-вонючку. Тот пошатнулся, заорал и вновь бзданул, скрываясь в облаке зловонного газа. Однако оказалось, что рана у его токсичного брата, не так уж серьезна, и он всех переиграл, успешно исполнив номер птички с перебитым крылом. Как только проявился мажор-блондинчик, то панк тут же стремглав метнулся к нему, успев харкнуть парой сгустков светящейся кислоты.