Таких охотников-репортеров хотя и побаивались, уважали мало. Они имели свое собственное негласное сообщество, в котором делили сферы интересов, где действовали свои неписаные правила. И это сообщество открыто называли «крысиной стаей». Были в крысиной стае свои лидеры, весьма известные личности. Один из таких — Джеймс Уитакер.
Именно его выбрала Диана для того, чтобы попасть на страницы газет.
Это имя запомнилось ей тем, что старшая сестра Дианы, Сара, дала ему небольшое интервью, после которого ее жизнь изменилась. Если вы вспомните, в самом начале знакомства Дианы и принца Чарльза Сара фигурировала у нас как друг принца. Возможно, дело бы приняло и иной оборот, не вмешайся предводитель «крысиной стаи» Уитакер в судьбу Сары. Когда отношения Сары Спенсер и Чарльза достигли того уровня, за которым обычно начинают говорить о возможном союзе, этот самый Уитакер поймал, что называется, Сару на очень простом вопросе. Он спросил, не мечтает ли она выйти замуж за принца? Сара была не в самом подходящем для интервью настроении. И наговорила много. В частности, она сказала, что пока не любит Чарльза, а если не любит — замуж не пойдет. И что ее характер на редкость не совпадает с характером принца, да и вообще, ей тяжело себя представить с таким темпераментом будущей королевой…
Интервью, которое не замедлило появиться в газетах, стало естественной причиной прекращения отношений Чарльза и Сары. Да, она сожалела. Но она и в самом деле была такой: импульсивной, резкой в словах и поступках, но всегда искренней.
И вот спустя некоторое время на свадьбе своей старшей сестры Джейн тогда еще просто Диана находит этого самого репортера — Уитакера. И в лоб спрашивает его: знает ли он, кто перед ним стоит?
Это был не вызов, нет. Это было приглашение к сотрудничеству. Диана дала понять репортеру, что она собирается стать в центр светской жизни. И если Уитакер поддержит ее на первых порах, то ему будут предоставлены определенные дивиденды в дальнейшем.
Но одновременно это было и приглашением на игру под названием: «Сними меня». Диана буквально подзуживала репортера. Такой профессионал, как Уитакер, не мог не принять предложение и не оценить перспектив.
Тем более что вскоре в обществе заговорили о новой дружбе Чарльза — уже с Дианой.
Газеты требовали от своих корреспондентов всего, что связано с Дианой: фактов ее жизни, от проказ пеленочного возраста до размеров туфель. Гонорары за каждый эксклюзивный и интересный материал были огромными. Все потому, что население Англии начало пробуждаться от серого сна: в стране назревала интересная свадьба, невеста наследного принца казалась просто душечкой на снимках. Публика требовала от газет новых и новых снимков и фактов. Газета, разместившая у себя на первой странице удачный снимок или раскопавшая какое-либо интересное, значимое событие из прошлой жизни Дианы, раскупалась в считаные часы. Тиражи росли, росли доходы, росли гонорары за добытые снимки.
Уитакер, получив от Дианы, как ему казалось, эксклюзивные права на ее преследование, начинает играть в ту самую игру «Сними меня». Конечно, действует он не один, а в паре. Первый снимок, сделанный этой парой, вскоре появляется на первой странице газеты «The Sun». Диана была снята в аэропорту. В то время, когда Уитакер пристал к ней с малозначительным вопросом, второй репортер сфотографировал Диану. Диана получилась на снимке невинно-смущенной, нежной и беззащитной. То, что было нужно, чтобы назвать эту фотографию «Леди Ди — новая подружка Чарльза».
Успех фотографии и всей газеты был потрясающий. Это невинное лицо, глубокий смущенный взгляд пленили англичан.
«Люди представляют собой лишь то, что о них пишут в газетах».
Так в жизнь англичан вошла Диана — в образе невинной, скромной, светлой девушки. Красивой и привлекательной.
Успех газеты «The Sun» вынудил все остальные редакции послать своих репортеров на охоту.
Диана испытывала чувство настоящей эйфории — она стала главной в колонке светских новостей. Да что колонка — ведущие издания страны отводили ей первые страницы!
В истории фотоснимков с Дианой был один такой, который буквально взорвал всю страну. Да, взрывов будет впереди еще великое множество, но этот был первый, и редакция газеты два раза допечатывала свой тираж, который в общей сложности был увеличен в три раза. История умалчивает о том, какой гонорар получил фотокорреспондент за этот снимок, но имя его вошло вместе с газетой в историю. Это Джон Миниган и газета «Standard».
Это был 1980 год. В то время Диана работала няней в частном детском саду, она еще далеко не невеста Чарльза. Журналист Джон был очень любезен с хозяйкой сада, очень просил: он не станет снимать Диану без разрешения, если та не согласится.
Диана, конечно же, согласилась. Она взяла с собой двоих детей, держа их за руки. Вот такой снимок должен был быть в итоге: Диана с аурой материнской заботы.
Этот снимок стали позже рассматривать как отправную точку в новой жизни Дианы. Именно он наделал столько споров в вопросах отношения ее и журналистов. Суть вопроса: знала ли Диана, что может получиться на снимке?
Вопрос к читательницам, женщинам. Вот на вас надето светлое платье из неплотной ткани, а вы стоите так перед фотоаппаратом, что солнце остается позади вас. Вопрос: знаете ли вы, что ваше платье будет просвечиваться солнечными лучами, будто оно прозрачное? Странный вопрос, правда? Все это знают, ничего удивительного. И если мужчина с фотоаппаратом нацелился на вас, вы же понимаете, что ваши ноги под просвечивающейся тканью будут видны миллионам?
Репортер Джон не был дураком, чтобы не знать об этих элементарных вещах. И Диана вовсе не выглядит дурочкой. Вот так и получилось…
Хотя Диана впоследствии утверждала, что день был пасмурный, солнца не было, а вот в самый последний момент перед спуском затвора фотоаппарата солнышко выглянуло за спиной Дианы. И просветило ее платье…
Ладно, не будем гадать. Пусть это была и случайность, чего уж там. В «послужном списке» нашей Дианы столько всяких «случайностей», что от одного действительного факта он ничуть не обеднеет.
В общем, назавтра на первой полосе газеты «Standard» появилась фотография Дианы: она стоит с детьми. А платье ее настолько прозрачно, что ноги ее видны во всей своей красоте…
Впервые Диана была представлена публике немножечко в другом свете — в свете пока еще целомудренной сексуальности. Диана была женщиной на этом снимке, женщиной красивой. Сам снимок был наполнен нежной чувственностью. Неудивительно, что тираж газеты вырос в три раза.
Да, Диана показала перед принцем Чарльзом свое полное расстройство. Она выглядела перед ним смущенной и виноватой. Чарльз же повел себя как настоящий мужчина. Он сказал, что догадывался о красоте ног Дианы, но ошибся в своих выводах об их истинной привлекательности.
После этих слов Чарльза я готов спорить: этот снимок был сделан специально для него. Диана все это время была перед ним как веселая и жизнерадостная девушка, а фотография показала ее чувственную сторону. Что и говорить, снимок был на редкость удачным, эстетичным, он только сблизил сильнее Диану и Чарльза, в их отношениях возникла настоящая чувственность, которой так добивалась тогда Диана.
Эстетика фотографий Дианы была настолько высокой, что сами репортеры буквально влюбились в Диану как в образ будущей принцессы. Это легко понять: если каждый сделанный тобой кадр приносит настоящее наслаждение от полученного результата, ты будешь боготворить объект съемки. Так получилось и с Дианой. Репортеры один перед другим стремились сделать снимки Дианы лучше предыдущих, раскрыть новые качества и штришки в лице и фигуре, показать наиболее полно обаяние будущей принцессы.
В какой-то мере и репортеры виноваты в том, что свадьба состоялась — по сути, они не просто сформировали общественное мнение, они настолько прочно вбили в мозги обывателей, что именно Диана достойна, как никто другой, быть женой наследного принца, что сомнений ни у кого не оставалось. Иной исход связи принца и Дианы никто даже не рассматривал.
Особенность отношения репортеров и Дианы была и в том, что Диана сама стремилась попасть в фокус объективов. Она любила, когда о ней писали, она любила свои фотографии, она читала все до последней строчки о себе. Рано утром, уже будучи замужем за принцем, она требовала к завтраку все газеты, где хотя бы словом было упоминание о ней. Но вместе с тем Диана не слепо «шла под объектив». О нет, если на различного рода приемах она всегда была готова к съемкам, то во всех остальных случаях она играла с репортерами, щекоча их самолюбие и профессиональную гордость. Игра в «Сними меня» никогда не прекращалась. Диана искусно убегала от объективов в нужное ей время. Иными словами, она стала настоящей трофейной дичью для охотников, если съемки касались не официально-протокольных мероприятий или различных визитов.
И здесь был свой резон. Поймите и вы репортеров: сделать несколько удачных снимков женщины, всегда готовой к съемке, на каком-либо званом ужине — это не профессионализм. А вот поймать принцессу Диану где-то за городом, да еще в купальнике, да еще в какой-либо необычной позе… Да просто на улице хотя бы.
Для репортера это был не просто в разы увеличенный гонорар. Удачный снимок принцессы в необычном месте, раскрывающий в новом свете какую-либо сторону ее личной жизни, приносил настоящее удовольствие от собственного профессионализма и удачи. Третье: мгновенно росли тиражи газет. Вот так получилось, что Диана продавала газеты. Никто другой в Англии не мог так увеличить тираж газеты и ее продажу, как Диана.
И поэтому фотограф, доставивший новый снимок, становился работником № 1 в редакции. Практически все издания выделили из своих штатов специальных репортеров, которые должны были охотиться (вот здесь — практически в полном смысле этого слова) только за одной женщиной — за Дианой.
И Диана поняла, что играть с прессой на равных по ее правилам не всегда получится. Что газеты и журналы — это могущественные империи, которые в погоне за своими финансовыми успехами готовы переступить через любые принципы и нормы, дважды продать и трижды купить. Но тем не менее она не прекратила игру, хотя и понимала, что не единожды она проиграет.