2 Ум (на языке пали “читта”, также “сознание” или “винняна”) в данном контексте означает состояния ума или единицы моментальной продолжительности в потоке ума. Качества ума (дхамма), – это содержание ума, или факторы ума, из которых состоят отдельные состояния ума
3 “Внутренне”: отслеживая собственное дыхание; “внешне”: отслеживая дыхание другого; “внутренне и внешне”: отслеживая попеременно свое дыхание и дыхание другого с непрерывным вниманием. Сначала внимание обращается только на собственное дыхание, и только на дальнейших этапах для практики проницательности внимание обращается на процесс дыхания другого человека.
4 Факторы возникновения (самудая-дхамма), то есть условия возникновения дыхания тела; это: все тело целиком, носовой проем и ум
5 Условия исчезновения дыхания тела – это: разрушение тела и носового проема, и прекращение деятельности ума
6 Созерцание то одних, то других попеременно
7 То есть существуют только безличностные процессы тела, без “я”, души, духа, постоянной сущности или субстанции. Соответственно нужно понимать эту фразу в последующих созерцаниях.
8 Независимо от жажды (танха) и ложного понимания.
9 Во всех созерцаниях тела, кроме предыдущего, факторы происхождения: невежество, жажда, карма, еда, и общая характеристика происхождения; факторы исчезновения: исчезновение невежества, жажды, кармы, еды, и общая характеристика исчезновения
10 Так называемые “стихии” – это первичные качества материи, объясняемые буддийской традицией как твердость (земля), сцепление (вода), теплотворность (огонь), и движение (ветер или воздух).
11 Здесь факторы возникновения: невежество, жажда, карма, впечатление чувств, и общая характеристика возникновения. Факторы исчезновения: исчезновение этих четырех, и общая характеристика исчезновения
12 Это относится к негибкому и ленивому состоянию ума
13 Это относится к беспокойному уму
14 Ум медитативной поглощенности тонко-телесной и нетелесной сферы (рупа-арупа-джхана).
15 Обычный ум, или чувственное состояние существования (камавачара).
16 Ум чувственного состояния существования, по отношению к которому есть другие более высокие состояния ума
17 Ум тонко-телесной и нетелесной сферы, по отношению к которому нет более высоких земных состояний ума
18 Временно освобожденное от оков (килеса) либо с помощью методичной практики проницательности (випассана), освобождающей от отдельных неумелых состояний силой их противоположностей, либо с помощью медитативной поглощенности ума (джхана)
19 Здесь факторы происхождения состоят из невежества, жажды, кармы, тела-и-ума (нама-рупа). И общей характеристики происхождения; факторы исчезновения: пропадание невежества и т. д., и общая характеристика исчезновения
20 Здесь факторы возникновения – это условия, которые создают препятствия, например ложное рассуждение и т. п., факторы исчезновения – это условия, которые устраняют препятствия, например правильная решимость
21 Эти пять групп или скоплений образуют так называемую личность. Если они являются объектами привязанности, то существование, в форме повторных рождений и смертей, повторяется
22 Факторы возникновения-исчезновения для пяти групп: для материальной формы, те же, что и для поз; для чувства, те же, что и для созерцания чувства; для распознавания и конструкций, те же, что и для чувства; для ума, те же, что и для созерцания ума
23 Традиционный список десяти главных оков (самйоджана), как он дан в собрании трактатов (“Сутта Питака”), следующий: (1) иллюзия “я”, (2) скептицизм, (3) цепляние к правилам и предписаниям, (4) чувственное вожделение, (5) недоброжелательность, (6) жажда тонко-телесного существования, (7) жажда бестелесного существования, (8) тщеславие, (9) нетерпеливость, (10) невежество
24 Факторы возникновения шести физических оков чувств – это невежество, жажда, карма, еда, и общая характеристика происхождения; факторы исчезновения: общая характеристика исчезновения и пропадание невежества и т. д. Факторы происхождения и исчезновения основы ума те же, что и у чувства
25 Здесь факторы происхождения и исчезновения состоят только из условий, способствующих происхождению и исчезновению факторов Пробуждения
26 Дуккха: буквально, “то, что трудно выносить, что тяжело терпеть”. Можно перевести это слово как “стресс”.
27 Факторы происхождения и исчезновения истин нужно понимать как происхождение и исчезновение страдания, жажды, и пути; истина о прекращении не включается в это созерцание, так как это ни возникновение, ни исчезновение
28 То есть невозвращения в мир чувственности. Это последний этап перед достижением конечной цели Арахантства
ДН 23. Паяcи сутта(Паяси-раджання-сутта) - Поучение Паяси
Так я слышал:
Однажды достопочтенный Кашьяпа-царевич странствовал по стране Кошале с большой общиной монахов, круглым счётом с пятьюстами монахов, и пришёл в город кошальцев, называемый Сетавия. И там, в Сетавии, достопочтенный Кашьяпа-царевич остановился к северу от самой Сетавии, в роще шимшаповых деревьев.
А в то время процветающей Сетавией, где было вдоволь травы, дров и воды, вдоволь зерна, распоряжался князь Паяси, как царской вотчиной, данной ему царём Прасенаджитом кошальским – данной по-царски, в полное владение.
И в то время князь Паяси придерживался такого дурного воззрения: “Нет-де того света, нет самородных существ, нет плода и последствия дурных и добрых дел”.
И прослышали сетавийские брахманы-домовладыки: “Говорят, что шраман Кашьяпа-царевич, ученик шрамана Готамы, странствуя по Кошале с большой общиной монахов, круглым счётом с пятьюстами монахов посетил Сетавию и остановился к северу от Сетавии в роще шимшаповых деревьев. И про этого почтенного Кашьяпу-царевича распространилась такая добрая слава – он умён, разумен, проницателен, много знает, красно говорит, удачно отвечает, зрелый человек и святой. Право, хорошо встречаться с подобными святыми людьми”. И вот сетавийские брахманы-домовладыки вышли из Сетавии, собравшись вместе и сообща, и направились к северу, в рощу шимшаповых деревьев.
А в то время князь Паяси предавался дневному отдыху на крыше своего дворца. И увидал князь Паяси, что сетавийские брахманы-домовладыки вышли из Сетавии, собравшись вместе и сообща, и направились к северу, в рощу шимшаповых деревьев. Увидав это, он обратился к колесничему.
– Что это, колесничий, сетавийские брахманы-домовладыки вышли из Сетавии, собравшись вместе и сообща, и направились к северу, в сторону рощи шимшаповых деревьев?
– Есть такой шраман Кашьяпа-царевич, ученик шрамана Готамы. Странствуя по Кошале с большой общиной монахов, круглым счётом с пятьюстами монахов, он посетил Сетавию и остановился к северу от Сетавии в роще шимшаповых деревьев. И про этого почтенного Кашьяпу-царевича распространилась такая добрая слава – он умён, разумен, проницателен, много знает, красно говорит, удачно отвечает, зрелый человек и святой. Вот они и идут, чтобы встретиться с почтенным Кашьяпой-царевичем.
– Тогда ты, колесничий, подойди к сетавийским брахманам-домовладыкам; подойдя к сетавийским брахманам-домовладыкам, скажи им, что князь Паяси вот как говорит: “Подождите, почтенные. Князь Паяси тоже хочет встретиться со шраманом Кашьяпой-царевичем. Прежде когда-то шраман Кашьяпа-царевич так наставлял глупых и неразумных сетавийских брахманов-домовладык, что есть-де тот свет, есть самородные существа, есть плоды и последствия дурных и добрых дел. Но ведь нет, колесничий, того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел”.
– Да почтенный, – ответил тот колесничий князю Паяси; подошёл он к сетавийским брахманам; подойдя к сетавийским брахманам, он сказал:
– Князь Паяси вот что говорит: “Подождите, почтенные, князь Паяси тоже хочет встретиться со шраманом Кашьяпой-царевичем”.
И вот князь Паяси в окружении сетавийских брахманов-домовладык пришёл к достопочтенному Кашьяпе-царевичу. Придя, он обменялся с достопочтенным Кашьяпой-царевичем учтивыми, дружественными словами приветствия и сел подле него. А из сетавийских брахманов-домовладык иные поздоровались с достопочтенным Кашьяпой-царевичем и сели подле, иные обменялись с достопочтенным Кашьяпой-царевичем учтивыми, дружественными словами приветствия и сели подле, иные сложили на груди ладони, приветствуя его, и сели подле, иные назвали своё имя и готру и сели подле, иные молча сели подле.
И сидя подле достопочтенного Кашьяпы-царевича, князь Паяси сказал ему: – Я, уважаемый Кашьяпа, так считаю и так утверждаю: нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел.
– Не видал я и не слыхал, князь, тех, кто так считал бы и так утверждал. Как же можно так утверждать, что-де нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел? Я уж тебя, князь, порасспрошу в ответ, а ты мне говори, как считаешь правильным. Как ты полагаешь, князь, вот солнце и луна – они на этом свете или на том, и боги они или люди?
– Солнце и луна, уважаемый Кашьяпа – на том свете, не на этом, и они боги, а не люди.
– Так что из такого соображения, князь, выходит, что есть тот свет, есть самородные существа, есть плоды и последствия дурных и добрых дел.
– Хоть почтенный Кашьяпа и говорит так, я продолжаю думать, что нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел.
– И у тебя есть какое-то соображение, князь, из которого выходит, что нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел?
– Есть, уважаемый Кашьяпа.
– И какое же оно, князь?
– Вот есть у меня, уважаемый Кашьяпа, друзья-приятели или кровные родственники-убийцы, воры, прелюбодеи, лгуны, клеветники, грубияны, пустословы, жадные, исполненные вражды и ложных воззрений. Иной раз случается, что они занемогут, занедужат и сделаются тяжко больны. Когда я уверен, что им уж от этой болезни не оправиться, я к ним иду и говорю: “Есть шраманы и брахманы, которые так считают и так утверждают: Все те, кто убийцы, воры, прелюбодеи, лгун