И может произойти так, Кассапа, что странствующие аскеты из других сект скажут: “И львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль, и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру, но, уверовав, не высказывают признаков веры”. Им следует сказать: “Это не так – и львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль, и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру, и, уверовав, высказывают признаки веры”, – так следует сказать им, Кассапа.
И может произойти так, Кассапа, что странствующие аскеты из других сект скажут: “И львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и, будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль, и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру, и, уверовав, высказывают признаки веры, но не следуют путём истины”. Им следует сказать: “Это не так – и львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль, и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру, и, уверовав, выказывают признаки веры и следуют путём истины”, – так следует сказать им, Кассапа.
И может произойти так, Кассапа, что странствующие аскеты из других сект скажут: “И львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и, будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру и, уверовав, выказывают признаки веры и следуют путём истины, но, следуя этим путём, не достигают цели”. Им следует сказать: “Это не так – и львиным рыком рычит отшельник Готама, и рычит он на собраниях, и рычит с уверенностью, и ему задают вопросы, и, будучи спрошен, он отвечает им на вопрос, и ответом на вопрос удовлетворяет мысль, и его считают достойным слушания, и, выслушав его, обретают веру, и, уверовав, высказывают признаки веры и следуют путём истины, и, следуя этим путём, достигают цели, – так следует сказать им, Кассапа”.
23. Однажды, Кассапа, я пребывал в Раджагахе, на холме Гидждехакута. И там некий целомудренный подвижник по имени Нигродха задал мне вопрос относительно отвращения к миру. Будучи спрошен, я ответил ему на вопрос относительно отвращения к миру. И когда я ответил, он был удовлетворён в высшей степени.
– “Кто же, господин, выслушав истину от Блаженного, не будет удовлетворён в высшей степени? И я тоже, господин, выслушав истину от Блаженного, удовлетворён в высшей степени. Превосходно, господин! Превосходно, господин! Подобно тому, господин, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделённые зрением различали образы, так же точно Блаженный с помощью многих наставлений преподал истину. И вот, господин, я иду как к прибежищу к Блаженному, и к дхамме, и к сангхе монахов. Да обрету я, господин, странничество вблизи Блаженного, да обрету я доступ в общину!”.
24. – “Кто, Кассапа, принадлежа прежде к другой секте, в соответствии с этой дхаммой и должным поведением стремится к странничеству, стремится к доступу в общину, тот в течение четырёх месяцев подвергается испытанию; по истечении четырёх месяцев удовлетворённые в мыслях монахи делают его странником и доставляют доступ в общину – к состоянию монаха. Но и здесь мне известны различия между отшельниками”.
– “Если, господин, принадлежавшие прежде к другой секте и в соответствии с этой дхаммой и должным поведением стремящиеся к странничеству, стремящиеся к доступу в общину в течение четырёх месяцев подвергаются испытанию, по истечении же четырёх месяцев удовлетворённые в мыслях монахи делают их странниками и доставляют доступ в общину – к состоянию монаха, то в течение четырёх месяцев я буду подвергаться испытанию, по истечении же четырёх месяцев пусть удовлетворённые в мыслях монахи сделают меня странником и доставят доступ к общину – к состоянию монаха”.
И так обнажённый аскет Кассапа обрёл странничество вблизи Блаженного, обрёл доступ в общину. И вскоре после того, как достопочтенный Кассапа обрёл доступ в общину, он, предавшись одиночеству, пребывая в усердии, рвении и решимости, скоро сам познал, испытал и обрёл в зримом мире ту цель, ради которой люди из славных семейств, оставив дом, странствуют бездомными, – несравненный венец целомудрия – и постиг: “Уничтожено вторичное рождение, исполнен обет целомудрия, сделано то, что надлежит сделать, нет ничего вслед за этим состоянием”. И так достопочтенный Кассапа стал одним из архатов.
Окончена восьмая Кассапа-сиханада сутта.
ДН 9. Поттхапада сутта
1. Вот что я слышал. Однажды Блаженный остановился в Саваттхи, в Джетаване, в парке Анатхапиндики. И в это самое время странствующий аскет Поттхапада вместе с большой группой странствующих аскетов, тремя сотнями странствующих аскетов, находился в парке Маллики, в обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов.
2. И вот утром Блаженный оделся, взял сосуд для подаяний и верхнюю одежду и отправился в Саваттхи за милостыней. И Блаженный сказал себе так: “Слишком рано еще идти в Саваттхи за милостыней – приближусь-ка я к парку Маллики, к обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов, где находится странствующий аскет Поттхапада. И Блаженный приблизился к парку Маллики, к обители из одного помещения, отделанной корой тиндуки и предназначенной для диспутов.
3. И в это самое время странствующий аскет Поттхапада сидел вместе с большой группой странствующих аскетов, которые с криками, громким шумом, великим шумом вели различные низменные беседы, а именно: беседы о царе, беседы о ворах, беседы о советниках, беседы о войске, беседы об опасности, беседы о сражении, беседы о еде, беседы о питье, беседы об одеждах, беседы о ложах, беседы о венках, беседы о благовониях, беседы о родственниках, беседы о повозках, беседы о деревнях, беседы о торговых селениях, беседы о городах, беседы о странах, беседы о женщинах, беседы о мужчинах, беседы о героях, беседы о дорогах, беседы о водоемах, беседы о прежде умерших, беседы о всякой всячине, разговоры о мире, разговоры об океане, беседы о том, что существует и чего не существует.
4. А странствующий аскет Поттхапада увидел издали, как подходит Блаженный, и, видя его, призвал к тишине свое окружение: “Поменьше шумите, почтенные, не производите шума, почтенные. Вот подходит отшельник Готама, – любя бесшумность, этот достопочтенный восхваляет бесшумность и, увидев, как бесшумно наше собрание, быть может, решит приблизиться”.
Когда так было сказано, те странствующие аскеты умолкли.
5. И вот Блаженный приблизился к странствующему аскету Поттхападе. И странствующий аскет Поттхапада так сказал Блаженному:
– “Господин, пусть подойдет Блаженный. Господин, добро пожаловать Блаженному! Господин, давно уже Блаженный отправился в путь и не приходил сюда. Господин, пусть Блаженный сядет – вот предложенное ему сиденье”.
Блаженный сел на предложенное сиденье. А странствующий аскет Поттхапада выбрал другое, низкое сиденье и сел в стороне. И Блаженный так сказал севшему в стороне странствующему аскету Поттхападе:
– “Ради какой беседы вы сейчас уселись здесь, Поттхапада, и на чем же прервалась беседа между вами?”
6. Когда так было сказано, странствующий аскет Поттхапада сказал Блаженному:
– “Оставь, господин, эту беседу – беседу, ради которой мы уселись здесь. Не трудно будет, господин, и позже услышать Блаженному об этой беседе. Но в прежние дни, господин, и еще раньше у отшельников и брахманов из разных сект, собиравшихся и садившихся в общей обители, возникала беседа об уничтожении сознания: “Как же, почтенные, происходит уничтожение сознания?” Некоторые там говорили так: “Без причины и без основания возникают и уничтожаются у человека состояния сознания. В то время, когда они возникают, он становится сознающим; в то время, когда они уничтожаются, он становится не сознающим”, – так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорил на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Ведь сознание, почтенные, это слово “я” и это (“я”) приходит и уходит. В то время, когда оно приходит, человек становится сознающим; в то время, когда оно уходит, он становится не сознающим”, – так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорит на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Есть ведь, почтенные, отшельники и брахманы, великой силы, великого могущества. Они приносят и уносят сознание человека. В то время, когда они приносят сознание, он становится сознающим; в то время, когда они уносят, он становится не сознающим”, – так некоторые учат об уничтожении сознания. Другой говорил на это так: “Нет, почтенные, так ведь не может быть. Есть ведь, почтенные, божества великой силы, великого могущества. Они приносят и уносят сознание человека. В то время, когда они приносят сознание, он становится сознающим; в то время, когда они унося, он становится не сознающим”, – так некоторые учат об уничтожении сознания. И вот, господин, во мне пробудилась память о Блаженном:
“Да ведь это Блаженный, да ведь это счастливый, который столь искушен в этих вещах!” Естественно, Блаженный знает об уничтожении сознания. Как же, господин, происходит уничтожение сознания?”
7.- “Что касается, Поттхапада, тех отшельников и брахманов, которые говорили: “Без причины и без основания возникают и уничтожаются у человека состояния сознания”, то они не правы с самого начала. Отчего же это? Ведь по причине и с основанием возникают и уничтожаются у человека состояния сознания; благодаря упражнению возникают одни состояния сознания, благодаря упражнению уничтожаются другие состояния сознания.