– Райем?! – прошипел Эйдан, узнав в пойманном двоюродного брата. Несколько постаревшего со времени их последней встречи, с длинными темными волосами, заплетенными в тугую тонкую косу. В память о мире, который он покинул. На Земле мужчины редко носили волосы такой длины. В отличие от темных лордов. Хотя свои волосы Эйдан уже несколько лет стриг коротко. Еще один признак перемен, которые претерпевала империя. – Что ты здесь делаешь? Я же тебя мог убить!
Мужчина ослабил хватку, оглянулся на постель. Нет, Лиса спала, не подозревая, что у них гости.
– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Райем шепотом, чтобы не потревожить сон императрицы. – Оденься. Я пришел поговорить.
Эйдан быстро натянул на себя брюки, и они с братом растворились в воздухе, чтобы через мгновение оказаться в другом месте. Старая спальня Райема вполне могла подойти. Небрежным движением ладони Дан зажег в покоях кристаллы освещения, устроился в кресле возле небольшого столика. Райем последовал примеру брата и тоже поспешил присесть. Как давно они не встречались вот так, только вдвоем, чтобы пообщаться!
– Ты выбрал странное время для посещения. Почему прибыл не днем, детей не захватил? Лиса очень соскучилась по племянникам.
– Прости, но я действительно по делу.
– Что-то случилось?
– Да. Нет. Я не уверен. Помнишь, я говорил тебе, что у Алии на Земле родилась дочь?
– И почему это как-то должно меня касаться? – нахмурившись, поинтересовался Эйдан. Возможно, Райем действительно упоминал об этом, только мужчина пропустил мимо ушей. Не его же ребенок, какое ему дело до бывшей невесты?
– Девочка пропала. Я обещал помочь. – Райем говорил серьезно, что заставило Дана еще больше помрачнеть. Ему не слишком нравилось, что его брат в своем вечном стремлении поиграть в благородство связался с эльфами. Дайрелы ничего не должны Алии. Скорее наоборот, если вспомнить, что бывшая королева убила отца Эйдана.
– На Земле я девочку не нашел. Надеялся, может быть, хоть ты что-то слышал…
– При чем здесь я? У нас с Вечнозеленым лесом сейчас отношения натянутые, их внутренние дела меня не интересуют.
– Их я смогу проверить сам. Просто решил начать с тебя. Вдруг у вас здесь объявилась молодая эльфийка. Высокая, ушастая…
– Как любой из них… – буркнул Дан. Брата он рад был видеть, но усталость сказывалась, ему требовался крепкий сон.
– Платиновые волосы, похожие на седину.
Эйдан подобрался. Что сказал Райем? Волосы…
– Алания – дочь Алии? – не поверил император своим ушам, только удивленно поглядел на брата.
– Так все-таки появлялась! – обрадовался Райем. – Творец, Эйдан, скажи, что ты ничего не сделал с девочкой…
– Перестань, – махнул рукой Дан. – Она жива и здорова. Находится под моей защитой. Сейчас читает лекции в нашей академии.
– Даже так? – удивился Райем и немного расслабился. – Это отличная новость. Ее родители очень переживают, что с ней могло что-то случиться. Рад, что смогу их успокоить. И надолго она здесь? Когда собирается вернуться домой?
– Никогда, – отрезал Эйдан. – Девочке здесь нравится. Она сама напросилась преподавать, лишь бы остаться.
Врать брату было неприятно. Но что делать? Дочь Алии, принцесса без права на трон… Какая удача. Она может пригодиться… мало ли для чего. Чтобы наладить отношения с Зеленым троном или прийти к власти, если темным потребуется уничтожить правящую ветвь эльфов и подготовить собственного правителя. Сколько перспектив открывается…
– Может, в таком случае мы с Крис вернем ее родителей в наш мир…
– Нет, – непреклонно ответил Эйдан, заставив брата удивиться подобной решительности. – Тебе напомнить, что Алия убила моего отца? Не надо пытаться ее оправдать. – Эйдану плевать было на ту историю. Он уже давно забыл и простил. Кайлен не был святым, собирался убить Лису и Райема… Родителей не выбирают. Но сейчас Эйдану нужно обосновать свой резкий отказ. – Тем более что Алания сама не горит желанием общаться с семьей. Она не призналась нам с Лисой, кто она такая. Но говорила, что дома ее не принимают. Передай Алие, чтобы они не волновались за дочь. Здесь она в безопасности.
– Дан, это как-то странно. Ты же сам отец, разве ты не хотел бы увидеть своего ребенка?
– Я бы не доводил своего ребенка до того, чтобы он сбегал в другой мир, – ответил Эйдан. – Здесь Алания нашла новую семью. – Вернее, найдет. Очень скоро. – Ее никто не держит. Если она пожелает, то сможет в любую минуту вернуться к родителям. Ты меня знаешь. Но, очевидно, ей это не надо.
– Хорошо. Я тебя услышал, – проговорил Райем, глядя куда-то в сторону. Ему предстоял нелегкий разговор с земными эльфами. А с другой стороны, может, Алия действительно успокоится, все-таки главное, что ее дочь жива и ей ничего не угрожает. – А теперь извини. Я узнал то, что хотел, мне пора домой. В следующий раз прибуду с детьми. Да и вы с Лисой собирались к нам в гости.
Сегодня Райем был немногословен. Разбив об пол пузырек с зельем, темный скрылся в возникшей воронке, оставив Эйдана одного.
«Дочь Алии…» – размышлял император… А ведь если бы обстоятельства сложились иначе, это могла бы быть его дочь. Только девочке сейчас было бы лет пять и она не гоняла бы по полигонам магов империи, испепеляя несчастных фениксов родовой магией. Бегала бы по дворцу, играла в куклы. И волосы у нее были бы такие же черные, как у самого Эйдана.
Хорошо, что все сложилось, как сложилось. Быть императором – тяжкое бремя, зато он делит это бремя с любимой женщиной. А что до эльфийки… она должна остаться здесь, чего бы это ни стоило. Никакого зелья для перемещения на Землю девушка не получит. Теперь объяснить бы все это Лисе…
Неделя. Лана продержалась целых семь дней в этой академии агрессивных шовинистов. Хотелось бы сказать, что дни пролетели незаметно, в праздной легкости после замечательной победы, с постоянным воодушевлением в сердце. Но нет. Лысого демона вам, а не праздной легкости…
Эйфория от победы схлынула в тот же вечер, стоило ректору Ситалю вызвать эльфийку к себе. Почти час мужчина, теряя свое грозное величие, брызжа слюной, носился по кабинету и орал, что нельзя убивать адептов во время занятий. Причем попытки объяснить, что адепт не такой уж и мертвый, да и вообще, сам напросился, ни к чему не привели. Ситаль пообещал донести о произошедшем императору и запретил проводить занятия в группах, для которых ее предмет не являлся обязательным. Так что Лане оставалось три раза в неделю встречаться со своими «любимчиками».
Лекции… Как она радовалась после первых занятий, что у нее получается находить язык с аудиторией, и каково было разочарование, стоило понять, что как лектор она все-таки полный ноль. На первых парах, еще до стычки с группой Беара, адепты младших курсов хоть и смотрели на эльфийку с легкой ненавистью, но на занятиях сидели молча и спокойно. Как выяснилось, потому что просто не слушали куратора.
Но старшая группа переподготовки ответственно отнеслась к проигранному пари. Усердно старалась усвоить весь материал. На эльфийку сыпались вопросы, на которые зачастую у нее не было ответов. Темных интересовали вещи, над которыми Лане не приходилось задумываться. Лекции проходили скомканно, в основном под шквалом вопросов «Почему?», «Зачем?», «А как?». Адепты могли до остервенения вникать в элементарные мелочи вроде наложения иллюзий на движущиеся заклинания, типа того, что Лана продемонстрировала на полигоне с Азхаром. Так что девушке приходилось откладывать все свои конспекты и объяснять, как правильно накладывать потоки. А потом до хрипоты спорить с темными, чей вариант иллюзии более эффективен. Какие-то моменты, на которые Лана рассчитывала уделить не меньше двух часов, адепты, наоборот, схватывали на лету, так что уже через десять минут куратору не о чем было рассказывать. Благодаря всему этому за первую неделю занятий Лана так ничего и не рассказала адептам про особенности военного дела Союзных империй.
Так что теперь все свободное от редких занятий время Лана проводила в своей комнате, листая учебники младших курсов, чтобы заполнить пробелы в собственных знаниях. Если она не имеет представления, какой базой знаний и навыков располагают ее студенты, разве она может пытаться хоть что-нибудь им объяснить?
Вот и сейчас, отодвигая в сторону очередной том, девушка устало рассматривала целую кипу бумаг со своими заметками, понимая, что лекции придется в корне менять. У темных и светлых слишком разнились подходы к обучению. Одни и те же вещи рассматривались с разных точек зрения. Магия жизни, которая давала возможность управлять всеми процессами в живом организме, изучалась эльфами только для целительства. В то время как темные делали огромный упор на разворачивание естественных процессов против их носителя. То же заклинание, что Лана использовала, чтобы остановить кровь, любой темный мог применить, чтобы заставить остановиться сердце. Это лишь один из примеров. Слишком разные подходы, слишком разные цели, которых требуется достичь…
– Ты!
Лана вздрогнула. Дверь в ее комнату громко ударила о стену, и молодой красноволосый воин ворвался в покои. Азхар, целый и невредимый, подбежал к ее столу, смахнул стопку книг на пол.
– Ты!
– Адепт Азхар! – Лана повысила голос, чтобы чуть усмирить феникса, который продолжал гневно выхаживать по ее комнате, выискивая взглядом, что еще можно разрушить. – Потрудитесь взять себя в руки!
Мужчина, чьи красные волосы после возрождения отросли практически до пояса, сейчас своим внешним видом мало напоминал бунтаря. Не осталось серег на лице и в ушах, прическа сделалась более традиционной, да и вид после воскрешения стал посвежее.
– Ты! – все так же невнятно кричал феникс, видимо, забыв о существовании других слов.
– Вы, адепт Азхар, – поправила его Лана. – К своему преподавателю необходимо обращаться на «вы».
– Ты, глупое порождение деревьев! – Кричать адепту, судя по всему, нравилось. Его ярость передалась эльфийке. – Ты хоть представляешь, каково проходить через возрождение?!